Алекс Д. – (Не) в кадре (страница 8)

Оказавшись в камере предварительного заключения, я вздыхаю с несказанным облегчением. Грязно, холодно, воняет потом и мочой, но из двух зол выбирают меньшее. Радует и то, что с нас, наконец-то, сняли наручники. Обнявшись, мы с Маринкой устраиваемся на деревянной шконке у покрытой плесенью стены и греем друг друга теплом своих тел. Повезло, что кроме нас, в обезьяннике никого нет и не приходится отбиваться от обещанных бомжей.

Немного отойдя от шока, Маринка принимается барабанить в дверь, требуя телефонный звонок. Я безучастно наблюдаю за ее бесплодными попытками добиться хоть какой-то справедливости. Ею тут и не пахнет. К тому же ни Грызловой, ни мне звонить особо некому. Моя мама грохнулась бы в обморок, если бы я огорошила ее посреди ночи звонком с просьбой срочно организовать мне адвоката. В семье Маринки похожая ситуация. Отец пьет, мать в одиночку тянет двух младших сестер. Лишних денег и связей само собой нет.

– Нам даже права не зачитали! – возмущается подруга, забираясь с ногами на койку.

– Ты фильмов, что ли, насмотрелась, Марин? – охрипшим голосом отзываюсь я.

Последствия невесёлого приключения не заставили себя долго ждать. Нос заложен, горло дерет, лицо и лоб горят. Как пить дать, простой простудой не отделаюсь. Хотя, о чем я думаю? Если в ближайшие час – два нас не отпустят, плакала моя работа, а если влепят статью за наркоту, могу загреметь лет на десять. Прощай диплом, мечты о карьере и самостоятельной жизни. Привет, небо в клеточку и суровая тюремная жизнь.

Утрирую, конечно. Не думаю, что дойдет до реального срока. Работу новую можно найти, не хотелось бы, но не конец света. А вот если дело с задержанием не замять, то меня наверняка из универа попрут. Это будет полный абзац. Столько усилий и из-за одной глупости (даже не моей) все просрать.

– Мы же должны знать, в чем нас обвиняют? – хлюпая соплями, сипит Грызлова. – Показания какие-то взять и, вообще… – она прерывается, потому что в этом момент скрежещет металлическая решетка и в обезьянник запускают наших помятых «рыцарей». Дверь снова закрывается, оставляя нашу неудачливую четверку внутри.

– Вот уроды! – взбешенно бросает Марик, усаживаясь рядом с нами и обнимая дрожащую Маринку. Я впервые вижу его таким злым. – Ты как, зай?

– Как я? – яростно шипит она. – Нас чуть по кругу не пустили, а ты спрашиваешь, как я?

– А ко мне какие претензии? Это, вообще, не мои друзья.

– Что же ты тогда от кокса не отказался?

– А ты? – переводит стрелки Марат.

Черт, это так по-мужски. Слов нет.

Пересаживаюсь на шконку у другой стены, боясь попасть под горячую руку. Парочка продолжает выяснять отношения на повышенных тонах, а Влад молча подходит ко мне и второй раз за эту ночь снимает с себя толстовку и протягивает мне.

– Спасибо, – благодарно улыбнувшись, натягиваю одежду на продрогшее тело. Подсмотрев за другом, у Марика наконец хватает ума повторить его широкий жест.

Поджав к груди колени, натягивая на них край толстовки и обхватываю себя руками. Жутко хочется плакать, но слез, как назло, нет. Видимо, все до единой выплакала на лавке у подъезда, ожидая пришествия белобрысого пиздобола.

– Ну и сколько нам тут куковать? – одевшись, Марина снова начинает нагнетать. Но я с ней в этом вопросе солидарна. – Вам что-то предъявили?

– Бабла нам вагон объявили, – огрызается Марик.

– Хватит сеять панику, батя подъедет через пару часов, и все решит, – сдержанно произносит Влад, присаживаясь рядом со мной. – Все хорошо будет, Варь. Даже на работу успеешь. Слово даю, – добавляет чуть тише. – Извини, что так получилось. Кто-то из «доброжелателей» настучал. У родителей с соседями давний конфликт. Просто неудачно совпало…

– Ты так спокойно об этом говоришь! Может, не стоит общаться с людьми, которые могут устроить «неудачное совпадение»?

– Я их не приглашал, но ты права, все случившееся – целиком и полностью мой косяк.

– А исправлять будет папа, – язвительно замечаю я.

– Отец все, что мусорам отдаст, с меня до рубля потом спросит, – оскорбленно отвечает Влад. – Я не мажор, Варь. Учился на бюджете, работаю в частном стоматологическом центре премиум класса, зарабатываю очень хорошо даже по московским меркам. Да, без папиных связей не обошлось, но кто бы не воспользовался, если есть возможность?

– Никто, – тихо отзываюсь я, признавая его правоту.

Сама-то я без протекции Красавиных где бы сейчас была? Смешно рассуждать о таком, сидя в обезьяннике. Я прям показательный пример, как за пять минут профукать все свои шансы на лучшую жизнь.

– Ты подремли, Варь, тебе завтра весь день работать, – Влад великодушно предлагает свое плечо. Грех не воспользоваться, если есть возможность…

Глава 4

– Эй, соня, просыпайся. На выход, – спустя какое-то время будит меня Маринкин голос.

Подняв голову, растерянно обвожу полусонным взглядом довольные лица. Самый серьезный из троицы Влад. Пока я сладко почивала на его плече, он стоически нес свой рыцарский пост и выглядит вконец измотанным.

– Всё? Можно идти? – недоверчиво уточняю я.

Марина радостно кивает.

– Прикинь, менты решили, что мы домушники. Пришли грабить богатый дом и заодно решили поразвлечься и закинуться коксом, – удивительно бодрым тоном сообщает Грызлова и тянет меня к выходу. – Вот дебилы, да, Варюх? Если бы не отец Влада, на нас бы еще и попытку ограбления повесили.

Дверь на свободу открыта, и мы беспрепятственно выходим в темный коридор, вдоль которого нас ведут двое надзирателей в крошечный кабинет, где выдают нам телефоны, сумки и обувь. Ни моей, ни Маринкиной одежды – нет.

– Да вы издеваетесь! – верещит Грызлова. – Как я домой в таком виде заявлюсь?

– Не ори, – резко припечатывает полицейский. – Не хуй шмотьё свое скидывать, где ни попадя. Мы в горничные не нанимались, а будешь вякать, задержу до выяснения личности.

– Она больше не будет, – вступается за Маринку Влад. – У девушки стресс.

– Проваливайте, у меня смена заканчивается через десять минут. Только зря время на вас потратили, – потеряв к нам всяческий интерес, и даже не подумав извиниться за отвратное отношение и превышение должностных полномочий, менты быстренько спроваживают нас из участка.

– Истеричка! – хмыкает Марат, приобняв Маринку.

Она злобно пихает его в бок и вырывается из медвежьих объятий.

– С меня хватит, Марик. Мы расстаемся, – импульсивно бросает Грызлова.

Никто ее слова не воспринимает всерьез, даже сама Марина.

На парковке возле сельского обшарпанного участка нас поджидает солидный мужчина возле глянцево-черного Майбаха. Вот это я понимаю у мужика жизнь удалась! По схожим внешним данным с Владом догадываюсь, что это и есть его всемогущий отец, вытащивший наши невезучие задницы из знатной заварушки.

Вид у него хмурый и крайне недовольный. Смущенно опустив глаза в землю, натягиваю толстовку до середины бедра, радуясь, что за минувший год Влад прибавил пару размеров, и она висит на мне как балахон.

– Как вечеринка? Понравилась? – громовым голосом спрашивает солидный суровый мужик. – Повторить не хотите?

– Виктор Степанович, мы же не виноваты, – скромно потупив глазки, заискивающе гнусавит Маринка.

– Молчать! Не виноваты они! А если бы эти дерьмоеды догадались кровь у вас на наркотики взять? – рявкает Виктор Степанович, который больше похож на военного в отставке, чем на востребованного хирурга.

Инстинктивно вжимаю голову в плечи и вздрагиваю от неожиданности, почувствовав, как теплая ладонь Влада ободряюще сжимает мои ледяные пальцы.

– Хватит, пап. Мы все поняли. Прости засранцев. Такого больше не повторится, – сдержанно обращается он к отцу.

Тот смотрит на наши переплетенные руки и свирепеет еще сильнее. Невольно вспоминаю папашу Эдика Круглова, открытым текстом заявившего, что его сыну я не пара. Словно я на него претендовала! И сейчас складывается примерно похожая ситуация.

Эх, приятное первое впечатление на светило хирургии произвести явно не получилось. Неудивительно, учитывая обстоятельства, и мой потрепанный внешний вид. Я, правда, в снохи ему не набиваюсь, но все равно неприятненько.

– Да, слово даем, – радостно подхватывает Марик. – Спасибо вам огромное, Виктор Степанович.

– Спасибо не отделаетесь, – чеканит мужчина. – Если совесть есть, скинетесь в равных долях, чтобы этот оболтус, – тычет пальцем в сторону насупившегося сына. – За вас всех не отдувался.

– А о какой сумме речь? – дрогнувшим голосом осмеливается спросить Грызлова.

Я задерживаю дыхание в ожидании ответа на этот животрепещущий вопрос.

– Сто двадцать штук, по тридцатке на каждого. И это они еще по-божески с меня содрали.

Тридцатка… Мой ежемесячный заработок в цветочном салоне.

Отдохнула, блин, с друзьями.

Лучше бы в салон красоты сходила, деньги хотя бы с пользой потратила. А еще лучше купила бы новый холодильник. Старый в последнее время почти не морозит.

– Влад, дуй в машину, – командует Виктор Степанович, смерив меня неласковым взглядом.

– Пап, я сам доберусь, а ты поезжай. Мама, наверное, волнуется.

– Мать не в курсе, иначе со мной бы прискакала. Я не понял, твои друзья сами не в состоянии до дома доехать?

– Я девушку провожу и приеду, – упрямо отрезает Влад, загораживая меня собой, все больше укрепляясь в своем рыцарском статусе.

– Девушку он проводит, – раздраженно цедит мужчина. – Было бы там что провожать. Вот Алла…