Алекс Д. – Наследник. Цена свободы (страница 10)

Джером вернулся ночью. Я уже была в постели, зареванная до красных глаз и опухших век. Было слышно, как он нервно меряет гостиную твердыми шагами, чувствовался запах сигаретного дыма, просачивающегося в щель под дверью. Джером нашел посылку и, возможно, сейчас испытывал то же самое, что я на протяжении долгих часов. Я не хотела мешать ему, потому что знала – некоторые вещи необходимо совершать в одиночестве. И мне было больно вдвойне за себя, за Джерома, за всех нас, пострадавших по чьей-то жестокой прихоти.

Чуть позже он стремительно вошел в спальню с нечитаемым выражением в синих бушующих глазах. Я сжалась под его пристальным взглядом, впечатываясь спиной к изголовью и натягивая до груди одеяло. Взгляд Джерома смягчился, и он осторожно присел на край кровати. Какое-то время колебался, не решаясь начать, и я терпеливо ждала.

– У меня есть две новости, и не уверен, что какая-то из них покажется тебе хорошей. Первая: мы переезжаем в Чикаго. У нас неделя на сбор вещей и выбор подходящего жилья. Вторая – завтра Квентин Моро устраивает торжественный прием по поводу нашей свадьбы. В своём доме. Это своего рода сюрприз, поэтому он сообщил мне только сегодня, – наконец, произносит он, сдергивая галстук. Резко встаёт, подходит к креслу в углу спальни. Порывисто, даже агрессивно снимает пиджак, неаккуратно бросая его вслед за галстуком.

– Моро, который президент корпорации? – осторожно переспрашиваю я. Он стоит спиной ко мне, я вижу, как напряжены его мышцы под тонкой голубой рубашкой.

– Он самый, – мрачно кивает Джером.

– Ты сказал ему о нашей свадьбе?

– Нет. Квентин всегда в курсе событий. Поэтому ты должна кое-что знать об этом человеке, прежде чем переступишь порог его дома.

– Что именно?

– Не так давно он сделал мне предложение. И я принял его.

Нахмурившись, я озадачено уставилась на Джерома, пытающегося расправиться с собственной рубашкой.

– В чем оно заключалось?

– Помощь в борьбе с нашим общим врагом.

– С Логаном?

– Ты почти так же проницательна, как Джош. Да, ты права.

– И в чем подвох?

– Я уверен, что Моро ведет свою игру. Ты когда-нибудь слышала фразу: «разделяй и властвуй»?

– Да, конечно, – киваю почти возмущенно. – Я закончила старшую школу.

– Я отправлю тебя в университет, ты получишь самое лучшее образование и будешь заниматься тем, о чем всегда мечтала. Но сейчас речь о другом.

– Я догадывалась, что тебя держат в Сент-Луисе не деньги и перспективы.

– Я похож на человека, придающего особое значение деньгам? – скептически спрашивает Джером.

– Ты похож на человека, которого испортили деньги, но ты этого никогда не признаешь, – отвечаю я, и он не спорит. – Но чего ты хочешь на самом деле? Возмездия? Решил погеройствовать, как отец. Я не хочу в следующей посылке обнаружить твои вещи, Джером, – на последней фразе мой голос срывается, сердце болезненно сжимается. Я не переживу, если с ним что-то случится.

– Я не рассчитываю на понимание, – проговаривает отрезвляющим жестким тоном. – Каждый выбирает тот смысл своего существования, который считает нужным.

– Но право на подобный выбор имеет лишь тот, кому нечего терять!

Джером резко поворачивается, расстегивая последнюю пуговицу на рубашке. Суровое выражение лица, холодный острый взгляд.

– А ты думаешь, что у меня был выбор? Что ты можешь знать, Эби? Меня привезли к Морганам, как бездомного щенка. Бросили в темную комнату и подвергали дрессировке, словно ручную мартышку. Я мог пойти по пути подчинения правилам, либо нарушить каждое и свергнуть того, кто их устанавливает.

– Те, кто устанавливают правила, редко действуют в одиночку, Джером.

– И снова верно. Но я упрямый, Эби. И не отступлю.

– Тебя заставят или сделают одним из них. Незаметно и независимо от твоих истинных желаний. Так что я должна знать о Моро, прежде чем переступлю порог его дома? – возвращаюсь к тому, с чего начался наш странный разговор.

– У меня есть весомые подозрения считать, что именно он стоит за последними трагическими событиями в наших жизнях.

– Ты выяснил это в Фергюсоне? – интересуюсь осторожно.

– Отчасти, – потирая подбородок, неопределенно кивает Джером. – У меня нет доказательств, только предположения, основанные на некоторых известных фактах, – он достает из кармана небольшую, размером с его ладонь, записную книжку в твердом переплете и бросает мне в руки. На лицевой стороне нарисован крест, что сразу вызывает ассоциации с молитвословом, обычно такие носят при себе верующие прихожане и священники. Но внутри не печатный текст с псалмами, а исписанные неразборчивым почерком пожелтевшие страницы, которым, возможно, уже много-много лет.

– Чье это? И что здесь написано? Личный дневник? – сердце тревожно ускоряет бег, пальцы, сжимающие книжку, холодеют.

– Не совсем. Скорее, ежедневник. Хронологически упорядоченные записи, сухие факты. Не только личные. Моя мать занималась наукой и рассуждать о чувствах не умела.

– Ты про биологическую мать? – уточняю на всякий случай.

– Да, про Дайану.

– Откуда он у тебя? – голову начинает ломить от хаотично разбегающихся мыслей. Опустив брошюру на колени, я прижимаю ледяные пальцы к вискам, растирая их. – Подожди, я ничего не понимаю. Давай с самого начала. С Фергюсона, с нашей свадьбы. Что-то произошло там. Я знаю, ты вернулся совершенно другим. Ты нашёл файлы?

– Я не могу сказать все, – уклончиво начинает Джером, окидывая меня задумчивым взглядом. – Только необходимые факты. Произошла утечка информации, Эби. Мои недоброжелатели в курсе того, что тебе удалось выжить. Твой отъезд в Сидней потерял свой первоначальный смысл. Теперь я могу контролировать твою безопасность, только держа возле себя.

– А как же Джош. Твоя мачеха?

– Они члены семьи, находятся под защитой, и, хотя в некоторых коллизиях и внутренних войнах данное правило неприкосновенности нарушается, именно в этом случае смерть моего брата никому не принесёт выгоды. Но, несомненно, ударит по мне. Однако даже у тварей, притворяющихся людьми, все же есть определённый кодекс, не включающий в себя убийство инвалидов.

– Значит, брак – новый способ защиты? – сглотнув образовавшийся в горле горький комок и опустив глаза на маленький томик в кожаном переплете, спрашиваю я.

– Да, – бесстрастно подтверждает мои слова Джером.

Сердце пропускает удар, но я стараюсь сохранить лицо, не позволяя себе сорваться в истерику.

– Но он столь же не надежен, как и отъезд в самую дальнюю точку мира. Ты должна соблюдать осторожность. Особенно в общении с людьми из моего окружения.

– Ты не ответил, откуда взял записную книжку Дайаны, – мой голос звучит предательски хрипло, но Джером не замечает.

– Забрал из банковской ячейки на острове Моа на Сейшелах. То, что искали отец и люди, имеющие прямое отношение к производству Купидона и его аналогов, на самом деле хранилось не так далеко от того места, где был впервые обнаружен Купидон Даниэлем Морганом, моим дедом. Дайана вернула рецепт, украденный у одного африканского племени, на родину.

– Он в этой книжечке? – скептически задаю вопрос, опуская голову и с сомнением пролистывая станицы. Почерк совершенно нечитаемый. Не представляю, как Джерому удалось расшифровать хотя бы слово.

– Нет. Здесь только обстоятельства, которые в итоге привели Дайану в Россию. Ее попытки противостоять системе, защитить себя, меня и тех, кто стали жертвами действий ее мужа и Кертиса Моргана. Моро не солгал мне, когда сказал, что они были друзьями. Но умолчал о многом другом. О нелегальных лабораториях, которые открывали и содержали с негласного одобрения корпорации, используя ее финансы и возможности, о притонах с девушками, на которых тестировали экспериментальные препараты, и о женщине, которую не смогли разделить, – Джером делает паузу и добавляет жестким категоричным тоном: – Я думаю, что он убил мою мать, но выставил все так, чтобы подозрение упало на Логана. Если бы я не знал, что Квентин действительно смертельно болен, то мог бы предположить, что мы оба, я и Логан Морган, являемся мишенями Моро.

– Зачем ему было убивать свою жену? Как он смог найти ее? – нахмурилась я, чувствуя, что вконец запуталась.

– У этого ублюдка есть связи во всех структурах власти. И он готов отдать все свои миллиарды, чтобы осуществить задуманное. Я не знаю, что является его целью сейчас. Моро предложил мне свой пост, свои акции и голову Логана в придачу. И его мотивы казались более чем понятны до определённого момента. Логан якобы убил его жену, которую он давно простил и тщетно искал долгие годы, причем в тот момент, когда она сама по своей воле хотела вернуться к мужу, узнав из газет о том, что он попал в серьезную аварию, вследствие которой обострилось его заболевание. Она ехала попрощаться с ним. Трогательная душераздирающая история любви и преданности. Когда Моро говорил мне об этом, в его глазах стояли слезы. А я? Я единственная нить, связывающая его с Дайаной. Единственной женщиной, которую он так и не смог забыть, и теперь считает своим долгом защитить ее сына. Логично, правда?

– Да. И действительно очень печально, – соглашаюсь я.

– Это он, – резко говорит Джером. – У Дайаны не было ни одного шанса выжить здесь. Она неплохо изучила характер своего мужа, и, узнав о беременности, обратилась к человеку, которому доверяла, с которым училась вместе и жила на одной улице. У них был небольшой роман в школе, платонический, но потом он встретил другую девушку. Они остались друзьями, но в дальнейшем их пути разошлись. Дайана поступила в Иллинойский Университет на биохимическое отделение, а ее друг – в Полицейскую Академию. Кстати, он женился на той девушке.