Алекс Д. – Ламенто (страница 12)

– Или насколько удачлива, – продолжила мысль Лера. – Я никогда не играла, – призналась она.

– Новичкам везет, – хмыкнул Макс.

Он остановил автомобиль у ее подъезда, заглушил двигатель и повернулся к девушке. В сумрачном свете выражение его лица плохо читалось, но Лера ощущала нарастающее искрящееся напряжение между ними. Сердце зашлось от волнения.

– Спасибо за потрясающий вечер… и ночь, – проговорила она, превозмогая удушливое смущение и зарождающийся чувственный трепет.

– Я бы с удовольствием закончил его не здесь, Лера, но, боюсь, ты бы поняла меня неправильно, – приглушенным голосом произнес Миронов. Ему огромных трудов стоило держать себя в руках и разыгрывать из себя джентльмена, коим он не являлся. Ухаживать за девушкой, ходить на свидания, выдерживать долгую программу осады – было для него в новинку. И он одновременно наслаждался процессом и мечтал «получить приз» за труды. Ему нравились те чувства, которые заставляла его испытывать Валерия, находясь рядом с ним. Нравилось ощущение предвкушения. Он был очарован, сбит с толку. Боялся спугнуть свалившееся на его грешную голову счастье своими варварскими замашками.

– Да, ты прав, – согласилась Валерия. Ее серые глаза казались бездонными озерами на маленьком личике. – Я только сегодня забрала вещи из квартиры бывшего жениха, и вот так сразу бросаться в новые отношения было бы неправильно.

– Ты виделась с ним? – напряженно спросил Макс, чувствуя внутреннее раздражение.

– Да. Отдала ключи и… поговорила. Он вроде бы все понял.

– Если возникнут проблемы из-за кольца, то дай мне знать, я решу их, – сухо сказал Миронов.

– Не думаю, что будут проблемы, – покачала головой Лера.

– Какие планы на субботу? – мгновенно сменил тему Максим, давая понять, что история с ее женихом осталась в прошлом. – Помимо лекций.

– Не знаю. Попробую отоспаться, – пожала плечами девушка.

– А что, если я приглашу тебя ко мне в деревню? Погоду обещают хорошую. Пожарим мяса, выпьем вина. Побудем вдвоём на природе, – предложил Макс, вопросительно глядя на задумавшуюся над его словами Леру.

– Даже не знаю, что сказать… – неуверенно пробормотала девушка. Конечно, ей хотелось поехать, но соглашаться сразу почему-то не позволяла гордость. И частично воспитание. И пока она размышляла над ответом, Макс склонился к ней и прижался к ее губам властным, сокрушающим выстроенные здравым смыслом баррикады, поцелуем. Она вцепилась в его плечи, с горячечным пылом отвечая на ласку, вспыхивая, как тростинка от брошенной искры.

– Это намек на то, чем мы будем там заниматься? – обескураженная, но счастливая, спросила Лера, когда он оторвался от ее губ. Миронов лукаво улыбнулся, выравнивая сбившееся дыхание.

– Это аванс, Лера, – хриплым голосом произнес он. – Мы будем заниматься тем, чем ты пожелаешь.

Девушка чувствовала себя пьяной, легкомысленной, свободной. Ей хотелось парить, наслаждаясь бурными эмоциями и растекающимся по венам чувственным предвкушением.

– Я подумаю. Позвони мне утром. После двенадцати, – сказала она. В субботу у Леры была вечерняя смена в ресторане, и она уже мысленно придумывала, что скажет, а точнее, наврет, когда будет отпрашиваться у директора.

– Ничего себе у тебя утро начинается, – хрипло рассмеялся Макс, приглаживая волосы.

– В двенадцать закончится лекция. И я смогу точно сказать, что там дальше будет у меня в планах, – уточнила она.

– Только я, – хмыкнул Макс. – Запомни, Лера, я – твой единственный план на ближайшее будущее.

– Вот это самомнение, – расплываясь в улыбке, ответила Лера. Тогда все, что он говорил ей, казалось шуткой, и она даже предположить не могла, насколько серьезен Максим Миронов был в тот момент.

– Спасибо еще раз, – она наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, но Макс повернулся так, чтобы поймать ее губы. И снова время остановилось для них двоих, окутав жаром, от которого запотели тонированные стекла Лексуса. Теперь уже она остановилась первой, отстранилась, игриво погрозив пальцем. Макс хотел что-то сказать, задержать ее, но девушка уже выпорхнула из машины, оставив в салоне неповторимый аромат своих духов и ягодный вкус помады на его губах.

Поднявшись в квартиру, Лера на цепочках, чтобы не разбудить домочадцев, пробралась в свою комнату, разделась и легла в кровать. Она еще долго не могла уснуть и улыбалась, как безумная, глядя на букет цветов в вазе. Подумать только, ей столько раз дарили цветы, но ни разу она не испытывала такого восторга по этому поводу. Валерия смотрела на орхидеи и перебирала в памяти события еще одного невероятного вечера, а когда сон все-таки начал давить на глаза, она с тихой радостью и легкой тревогой призналась самой себе, что, кажется, влюбилась.

Глава 3

«На третий день знакомства мы поехали к нему в деревню, в пригород.

Отдыхали, купались, говорили обо всем на свете. Целовались….

Я сдалась на третий день… Кто-то скажет, что слишком быстро,

но я чувствовала свою родную душу и тело.

Наверное, мы были созданы друг для друга. Зеленые глаза его, как болото,

я утопала в них … без возврата в реальность.»

NN

– Я вчера видела в окно твоего нового парня, – во время завтрака неожиданно заявила Юля. На кухне они с Лерой оказались одни, чего не случалось уже очень давно. Остальные домочадцы отправились с утра на работу. Школа работает по субботам, а Игорь трудится по сменному графику. – Ничего такой, Лер. И машина неплохая. Ты из-за него бывшего послала?

Лера поперхнулась куском сыра, и, прокашлявшись, сделала глоток обжигающего кофе, ошпарив язык.

– Да ладно тебе. Я не осуждаю. Парень стоящий. Сразу видно, что при деньгах. И внешне очень даже, – продолжила рассуждать Юля. – Он из мажоров или сам поднялся?

– Юль, мы только пару раз встретились. А с Лешей я рассталась совсем по другой причине, – сухо ответила Лера.

– А что с ним было не так? – полюбопытствовала Юля. Валерия красноречиво промолчала. – Не хочешь говорить и не надо, – фыркнула девушка. – Я просто беспокоюсь о тебе.

– Спасибо, Юль, – скептически отозвалась Лера. «Конечно, беспокоится она, подумала Валерия. – Разве что о том, как бы поскорее выдать меня замуж и спровадить с жилплощади, на которую я и Игорь имеем равные права, а Юля – вообще никаких прав.»

– Мне уже пора, – поспешно вставая и убирая кружку в раковину, сказала Лера. – Опаздываю немного. Удачного дня.

– И тебе, – пристально наблюдая за родственницей, произнесла Юля.

Лера практически выбежала на улицу и выдохнула с облечением, оказавшись в нескольких метрах от дома. Она не любила, когда посторонние люди пытались вмешиваться в ее жизнь, раздавать советы, если она в них не нуждалась. И хотя Юля была женой ее родного брата, Лера до сих пор не смогла принять ее как полноправного члена семьи. Маринка говорит, что проблема в том, что она плохо привыкает к людям, а привыкнув, боится отпустить. И подруга права отчасти. История с Алексеем тому живой пример. А Элина, школьная подруга? Она действительно не раз, и не два подводила Леру, но та все ей прощала.

А, может быть, дело вовсе не в том, что Лера не успела прикипеть к Юле, недостаточно узнала ее, а в том, что на уровне подсознания чувствовала, что жена брата заняла место другого человека, которого Лере пришлось отпустить – ее отца. Или она просто до сих пор не научилась принимать перемены, предпочитая цепляться за прошлое. Причин можно придумать массу, но принуждать себя чувствовать то, чего нет, Лера не умела и учиться не собиралась. Возможно, нужно чуть больше времени, чтобы сблизиться с Юлей и понять ее. Возможно, этого и вовсе никогда не случится.

Проходя в аудиторию, Лера постаралась выкинуть из головы все тяжелые мысли, чтобы сосредоточиться на учебе…. Но не вышло. Взамен мыслям о сложности взаимоотношений в семье, пришли мысли, точнее, фантазии. Фантазии о Максиме и предстоящей поездке, а в том, что она согласится – Лера уже не сомневалась.

***

В выходные Максим позволял себе непростительную роскошь – выспаться. И вместо привычных семи утра вставал в десять, даже если лег под утро. В будни он редко пользовался будильником и давно уже был заложником ритма, который сам же себе и установил. Эта черта сильно отличала его от образа жизни родителей, которые вели по большей части ночную жизнь. Ложились на рассвете, просыпались после обеда и еще пару часов слонялись по дому, приходя в себя. Благо, в это время Макс уже находился в офисе и ему не доводилось сталкиваться с родителями на кухне и других местах общего пользования. На выходные, если не было особых планов, Макс также мог проводить на работе или оправлялся «потусить» с Казанцевым, или в ту же деревню, на шашлычок с толпой приятелей.

Различие режима дня между Максом и родителями существенно облегчало сосуществование на совместной жилплощади. Он не кривил душой, когда говорил Вадику, что практически не встречается с ними днем, так как сам находится вне дома, а вечером, когда возвращается с работы – их либо уже нет, либо они смотрят телевизор в своей комнате. Макса такое положение вещей более чем устраивало.

Он не помнил, было ли когда-то иначе. Сложно сейчас сказать. У него с детства была своя комната, где он и коротал время за играми, потом за уроками, с которыми ему никогда не помогали ни отец, ни мать. Лето он проводил у бабушки, где был окружен абсолютной любовью и заботой. Осенью возвращался домой и легко перестраивался на привычный режим. Позже к нему стали приходить друзья, потом девушки, и снова ему никто не строил препятствий. Макс рос совершенно самостоятельным ребенком, но замкнутым никогда не был, скорее, слишком вольным, где-то даже избалованным, эгоистичным, как все единственные дети в семье. И он не испытывал недостатка любви или внимания, которые тяготили бы его, измени отец или мать свое отношение к сыну.