Алекс Д. – Хозяин пустоши (страница 10)
Первым я вижу того, от кого с трудом унесла ноги пару минут назад и надеялась, что это была наша последняя встреча. Как же я ошибалась. Он здесь, и вопрос, почему мне удалось избежать преследования, теперь отпадал сам собой. Ублюдок, как обычно, оказался на шаг впереди, просчитав каждый из тех, что сделала я. Майор Харпер… или кто он теперь… всего лишь позволил мне немного побегать, прежде чем заманить в капкан.
Подняв голову, Кайлер смотрит прямо на меня. Идеальная осанка, холодный властный взгляд, чёрная форма без единой складки. Ни змеиных зрачков, ни серебряных нитей в волосах. Никаких следов той… трансформации, но я знаю. Я знаю, что видела.
Но главный кошмар – это даже не Харпер, а те, кто выстроились за его спиной.
Мысли мечутся в поисках хоть какой-то опоры, но её не существует. Всё, что ещё держалось на остатках здравого смысла, с глухим хрустом трескается – хребет логики ломается, вынужденно изгибаясь под весом новой, извращённой реальности.
Существа чуть выше человеческого роста, с вытянутыми мускулистыми конечностями и кожей цвета пепла, покрытой рубцами и черными прожилками вен. Их глаза… нет, не глаза, а вытянутые вертикально оптические прорези сверкают холодным янтарным светом. Уродливые твари не двигаются, неотрывно наблюдая за каждым нашим жестом и жадно втягивая воздух раздувающимися ноздрями.
Это не Карнисы, воплощающие хаос и ненасытную жажду плоти, не молниеносные Велоксы, со звериной яростью уничтожающие все живое на своем пути. Передо мной последняя ступень мутации. Самый опасный и неизученный вид. Смертоносное оружие, каждая единица которого знает своё место в структуре. Точка, где вирус перестал разрушать и начал строить нечто новое. Они существуют, как единое целое, движутся, как слаженный механизм, разделённый на множество оболочек. Анализируют, изучают, адаптируются, учатся на своих ошибках.
Меня передергивает от ужаса и отвращения, когда я бросаю взгляд на выступающие из мощных челюстей острые зубы, способные с легкостью рвать человеческие тела и пробивать броню, но по какой-то причине сейчас бездействующие. Что-то удерживает их, не позволяет поддаться инстинкту и устроить кровавое пиршество прямо сейчас. И если это не Аристей, которого я здесь не наблюдаю, значит остается только один вариант.
Харпер.
– Добро пожаловать, Дерби, – словно прочитав мои мысли, ухмыляется он, разводя в стороны руки, как радушный хозяин. – Чувствуй себя как дома, принцесса.
Сердце стремительно срывается вниз, как лифт, в котором оборвался трос. Пустота внутри расползается холодом. И всё, на что ещё можно было надеяться, рассыпается беззвучно, как иллюзия, схлопнувшаяся в точке абсолютного осознания.
Их слишком много, чтобы сражаться. Но правда в том, что мы не справились бы даже с одним.
Глава 4
«Не нападай. Не убегай», – набатом в ушах звучат слова отца. И только они не позволяют мне окончательно сорваться и подвергнуть смертельному риску себя и троих бойцов, оцепенело застывших рядом. Их шок вполне объясним и не только присутствием шершней, хотя они безусловно представляют собой страшное зрелище. Ни один из бойцов не ожидал увидеть своего командира в амплуа повелителя монстров. Но после его внезапного преображения в купе, я морально уже была готова к чему-то подобному. Кто он такой и с чем его едят – мне только предстоит разобраться. Главное, чтобы мой случайный любовник (бррр, даже мысль о нашем сексе теперь вызывает тошноту и желание соскоблить кожу железной щеткой) не сожрал меня первым. Честно, не удивлюсь, что он и на это способен.
Черт возьми, ну почему отец не мог выразиться более конкретно или дать детальную инструкцию? Вхожу, точнее выхожу пока только я, и дверей поблизости не видно.
Кайлер одобрительно качает головой и протягивает руку, помогая мне спуститься на гладкую металлическую платформу. Упираться чревато, да я и не пытаюсь, но непроизвольно вздрагиваю, когда наши ладони соприкасаются. Очень трудно, я бы сказала – невозможно абстрагироваться от навязчивого образа желтоглазого Харпера с мерцающей проседью в волосах.
Поймав мой взгляд, Кайлер выразительно выгибает бровь, уголки губ приподнимаются в подобии улыбки.
– Не надо бояться, Ари. Я такой же, каким был всегда, – сжав мои пальцы, он переключает внимание на бойцов, нерешительно застывших за моей спиной. – Лучше не отставайте, парни, а то эти… – Харпер кивает на подобравшихся мутантов, пускающих на нас голодную слюну. – Могут сорваться с поводка. Не стоит их искушать.
– Ты чудовище, – с презрением выплевываю я, пытаясь вырвать руку, но он только сильнее сдавливает мою ладонь. До искр, мать его, в глазах.
– Ты повторяешься, Дерби, – невозмутимо бросает это звериное отродье и буквально тащит меня за собой.
Солдаты по старой привычке или от неизбежности повинуются приказу командира. Я слышу их торопливые шаги за спиной. Осуждения – ноль. Мы все оказались в безвыходной ситуации, и лезть на рожон – глупо и слишком чревато фатальными последствиями, а никому не хочется стать ужином для пары десятков шершней.
Мутанты расступаются, пропуская нас вперед – к зияющему арочному своду, выбитому прямо в горной породе. Даже не пытаюсь предугадать, что нас там ждет, но уж точно не рассчитываю на накрытый стол и приятную компанию. Каждый шаг, как прыжок в бездну. Бег по раскачивающемуся мосту над пропастью теперь кажется невинной забавой, но если быть предельно откровенной, меня к такому и не готовили.
Во всем этом неприглядном ужасе успокаивает только одно – голодные твари не следуют за нами, а остаются на месте. Хотя вру. Один монстр держит меня за руку, весьма достоверно притворяясь человеком.
И тем не менее предположения, высказанные Кайлером в купе, начинают сбываться с пугающей точностью. Поезд – отнюдь не симуляция, а самый что ни на есть настоящий. И мы абсолютно точно под землей – плотный воздух и гулкое эхо наших шагов, отлетающее от каменных стен, не оставляют места для сомнений.
Миновав арочный свод, мы попадаем в плохо освещенный туннель, будто выжженный в скальном массиве. Он прямой, широкий и достаточно высокий, чтобы через него пустить еще одну железнодорожную ветку. Стены – визуально гладкие, покрытые конденсатом, воздух – спертый и пропитанный запахом влажного камня и ржавчины. Пол под ногами ровный, выложенный металлическими пластинами. Нет ощущения заброшенности. Туннель, оборудованный автоматической системой вентиляции и освещения, выглядит современным и сравнительно новым. Прожекторы, вмонтированные в стены, загораются по ходу нашего приближения. И это выглядит весьма жутко, так как неизвестно, что нас ждет впереди, где клубится густая тьма.
Тем временем оставшийся позади железнодорожный состав снова приходит в движение и следует дальше по рельсам. Судя по скорости и отсутствию тяжелого шума, состав – не устаревшая модель брошенной на материках техники, а произведен не так давно, на что указывает и современная начинка. Отсек с капсулами, где я увидела голых девушек, наверняка находился в лабораторном вагоне, причем не нуждающемся в управлении человеком. Хотя может быть, я просто не успела заметить других людей. Один сбитый в короткой схватке незнакомец – не в счет. Скорее всего, это был охранник или дежурный, но явно не научный сотрудник.
Раздается противный механический скрежет, и я резко оглядываюсь, замечая, как сверху выезжает толстая бетонная конструкция. Врезавшись в пол, эта громадина полностью отсекает нас от перрона.
Интенсивный белый свет, сжатый кислород и полное отсутствие звуков вызывают тошнотворную волну клаустрофобии, но только в первый момент. До тех пор, пока до меня не доходит, что мутанты тоже остались там – за непробиваемой монолитной стеной.
Поймав взгляд одного из бойцов, я понимаю, что в его голове сейчас блуждают те же рисковые мысли, что и у меня. Шершни снаружи, мы внутри. Противник в данный момент у нас только один. То есть мы в большинстве, и теоретически у нас есть шанс изменить ситуацию в свою пользу. И лучше это сделать сейчас, а не когда мы достигнем конца туннеля.
Переглянувшись с остальными солдатами, я коротко киваю, тем самым давая понять, что готова поучаствовать в опасной авантюре. Что мы теряем в конце концов? Жизнь? Она и так висит на волоске. Лучше рискнуть и вступить в бой, чем один хрен умереть, но с мыслью, что не сделала ничего.
Снова повернувшись к Харперу, смотрю на его чеканный профиль, затем незаметно прохожусь взглядом по униформе, задержавшись на кобуре на поясе, которой в поезде точно не было. Наличие пистолета немного усложняет нашу задачу. Майор опасен даже будучи безоружным, но радует, что он не прихватил с собой автомат.
– Ты сказал, что являешься частью программы «Тритон», как и я, – резко остановившись, я дергаю ладонь, которую Кайлер продолжает крепко сжимать в своей руке. Он вынужденно тормозит, глядя на меня с откровенным раздражением. – В чем она заключалась?
– Что тебе даст ответ на этот вопрос? – Харпер сужает глаза, изучая мое лицо словно под микроскопом. Если он и догадывается, что мое любопытство продиктовано желанием его отвлечь, то ничем не выдает своих подозрений.