Алекс Д. – Эра пустоши (страница 27)
Прижимаю винтовку к плечу, взгляд фокусируется на цели, руки предательски трясутся. Пульс стучит в ушах, как набат, и я до одури боюсь снова промахнуться.
– Ариадна, где он? Ты его видишь? – совсем рядом кричит Дилан, его оружие направлено в сторону, но он держит его как-то неуверенно, не понимая, куда стрелять.
Шершень вдруг замирает. Его лысая голова неестественно дергается. Мне не хватает дыхания, тело не слушается, и кажется, что я сейчас потеряю сознание, не смогу защитить их, себя…
– Открывай огонь! – кричу я в отчаянии, понимая, то единственное, что нам остается – попытаться уничтожить эту тварь.
Винтовки грохочут в ночи, пули вылетают из стволов. Я спускаю курок и в момент выстрела фигура шершня словно растекается как тень. Пули пробивают пространство, но… он всё ещё там. Теперь его глаза пылают ярче, как два прожектора в ночи, и это… не взгляд животного. Нет… Это взгляд разумного свирепого существа, открывшего на нас охоту.
И вдруг он бросается вперёд, его стремительный рывок – одно сплошное размытое пятно. Я отталкиваю Дилана, сбивая его с траектории атаки, но шершень уже мчится на нас. На меня…
Не успеваю среагировать и перекатиться в сторону, паника сковывает тело, движения замедлены, как во сне. В следующую секунду что-то обрушивается на меня со скоростью удара хлыстом. Мир то меркнет, то загорается яркими пятнами, но это ничто в сравнении с тяжестью, которая прижимает меня к земле, парализуя каждое движение. Сердце стучит так сильно, что кажется, вот-вот вырвется наружу.
Тварь склоняется надо мной – так близко, что я ощущаю его зловонное дыхание. Его лицо ужасно: кожа словно натянута на череп, обнажая острые скулы; глаза – узкие вертикальные зрачки, пылающие кровожадной яростью, в них застыли ненависть, голод и что-то древнее, из самых глубин кошмара. От этого взгляда всё внутри сжимается. Кажется, он проникает в мой разум, в каждую мысль… И тогда я слышу это. Ни звуки леса, ни крики остальных, а тихий, шелестящий шепот, раздающийся прямо в моей голове. Он заполняет всё, обволакивает сознание липкой паутиной ужаса. Словно шершень говорит со мной напрямую, его голос – сухой шелест, будто шипение змеиного хвоста, и каждое слово скребет по моему мозгу, заставляя кожу покрываться мурашками.
Тьма сжимается вокруг меня, голос шершня в голове становится оглушающим, и это одно слово, «Аристей», повторяется снова и снова, с каждым разом всё сильнее царапая мой разум. Я не могу сопротивляться – дыхание прерывается, мир меркнет перед глазами. Зрачки существа – вертикальные, пылающие, несущие и отражающие мысль – словно проникают в мою душу, вынуждают чувствовать его силу, его жажду разрушения. Я ощущаю, как сознание ускользает, и в этот момент…
Резкий свет прорезает тьму, как удар молнии. Прожекторы, слепящие и мощные, вспыхивают по всему периметру, озаряя лес вокруг нас. Секунда – и шершень издаёт утробный рёв. Тиски его хватки ослабевают. Он поднимает свою жуткую голову к свету, будто не понимая, что происходит, а потом стремительно отступает, прыгая назад с нечеловеческой скоростью. Рванув в сторону, шершень взлетает на дерево, карабкается, как паук, и мгновенно исчезает в густых ветвях.
Я отползаю, дыша с трудом, и каждое движение даётся с невероятным усилием. Сердце бьётся глухо и больно, мышцы ноют, словно по ним прошёлся ток. Только теперь начинаю осознавать, что могу двигаться. В глазах всё ещё пляшут пятна от ослепительного света, но он же и позволяет увидеть их – фигуры в тяжёлой броне, цепью двигающиеся по периметру.
Военные.
Боже, нас нашли. Я же спасена? Правда?
– Стоять! Всем оставаться на месте! – голос разносится по лесу, и в этом властном тоне я узнаю его…
Майор Харпер. Ледяной командир с неизменной маской спокойствия. Но несмотря на стойкую взаимную антипатию, сейчас я чертовски рада его видеть. Он производит впечатление человека, хладнокровно и уверенно управляющего ситуацией, который удерживает контроль даже тогда, когда вокруг царит хаос.
– Проверить периметр! Убедиться, что тварь отступила, – голос майора спокоен, но холоден как сталь. Ни капли сомнения или страха. В застывшей тишине его слова звучат отчётливо, почти зловеще.
Харпер стоит в нескольких метрах от меня, раздавая четкие команды. В руках оружие наизготовку, глаза, скрытые за визором, не видны, но каждое движение его тела, слаженное и уверенное, не оставляет сомнений – он здесь, чтобы решить ситуацию. Солдаты уже окружают лес, их шаги глухи, как звук боевых барабанов. Лейтенант Эванс – рядом с Харпером, командует своими людьми короткими жестами. Никто не говорит лишних слов. Это бойцы, натренированные действовать без замешательства, без толики страха. Их тактика проста: удерживать контроль над территорией, не давать шершню вырваться за периметр.
Я оглядываюсь, убеждаясь, что моя команда в порядке. Шон, Дилан и Кассандра – все на месте, но словно остолбенели от ужаса. Первым выходит из оцепенения Ховард и стремительной походкой приближается ко мне.
– Жива? – хрипло спрашивает Шон, и, протянув руку, помогает подняться с земли. Сдавленно всхлипываю, чувствуя, что последние силы утекают сквозь пальцы, как песок. Секунда – и я оказываюсь в его крепких объятиях.
– Нашли время, – язвит подоспевший Дилан.
– Боже, он просто меня поддержал, – огрызаюсь я. – Мы же не роботы, твою мать, – добавляю с раздражением, но в мыслях крутится совсем другое. Как, черт возьми, шершень попал на остров? Всем известно, что Полигон – неприступная крепость, но шершень здесь. И этот факт ломает все представления о безопасности.
– Вам только повод дай, – не унимается Пирс.
– Отставить разговоры, оставайтесь на месте, – голос Харпера снова прорывается сквозь пелену. – Он тебя не ранил? – внезапно повернув голову, майор смотрит прямо на меня. Шон резко убирает руки, сделав шаг назад.
– Я просто ее обнял, – растерянно бормочет Ховард.
– Не ты, идиот, – рявкает Харпер. – Дерби, ты оглохла?
– Я не ране… – мой голос затихает, когда внезапно раздается оглушительный рёв.
Шершень снова появляется из густых ветвей, его тёмный силуэт мчится по стволам деревьев с нечеловеческой скоростью. Он движется, как затенённая молния, стремясь к солдатам. Один из них не успевает среагировать, как тварь сбивает его с ног и мгновенно наносит удар – когти прорезают защиту на броне в районе шеи.
Военные пытаются окружить шершня, действуя слаженно и чётко, но мутант слишком быстр. Он бросается в сторону другого бойца, когти оставляют глубокие царапины и на его броне. Солдат кричит, пытаясь отбиться, но тварь наносит удар по ногам, заставляя его упасть. В этот момент шершень использует свои сильные конечности, чтобы переломить стыки бронированной защиты и пробиться к телу жертвы.
– Взять живым. Используйте оглушающие гранаты! – приказывает Харпер, отступая назад и анализируя ситуацию.
Солдаты бросают гранаты; вспышки и низкочастотный звук на мгновение заставляют шершня замедлиться. Тварь застывает на секунду, вздрогнув от ударов. Но его невероятная стойкость поражает – он не падает. Вместо этого, шершень с дикой яростью бросается на следующую цель. Он использует свои скорость и силу, чтобы сбить ещё двух бойцов. Одному ломает шею, другому наносит мощные удары, сбивая с него шлем и вгрызаясь острыми зубами в сонную артерию. Кровь хлещет фонтаном, а мерзкая тварь утробно рычит, вырывая из бьющегося в конвульсиях бойца куски плоти. К горлу подступает тошнота, и я резко отворачиваюсь, в панике закрывая ладонями визор шлема.
– Он убивает нас! – кричит Эванс.
– Продолжайте атаковать! – командует майор, но в его голосе слышится напряжение.
Затем следует ещё одна попытка оглушить тварь. Солдаты бросают сетки, пытаются обездвижить шершня, но он сбрасывает их с такой силой, что те разрываются на куски. Тварь издаёт рык, набрасываясь на очередного солдата – он не успевает уклониться, и шершень ломает его броню в районе груди, добираясь до мягких тканей.
– Стрелять на поражение! – резко меняет приказ Харпер, и солдаты немедленно открывают огонь.
Грохот выстрелов снова наполняет лес. Пули обрушиваются на шершня, но он продолжает двигаться, словно ни одно попадание его не ранит. Тварь совершает очередной бросок, направляясь к оставшимся солдатам. Всё происходит слишком стремительно… Но в этот момент Харпер решается на рискованный шаг, понимая, что шершень собирается атаковать очередного бойца. Майор бросается вперёд, вклиниваясь между мутантом и солдатом, принимая удар на себя. Тварь сбивает Харпера с ног, его тело отлетает в сторону, но даже это не заставляет майора потерять самообладание. Моментально, без малейшей паузы тот поднимается на ноги.
– Огонь! – выкрикивает Харпер.
Вновь гремят автоматные очереди. Шершень начинает замедляться. Его уродливое тело дрожит от причиненных ранений, но он всё ещё пытается двигаться, пытается сделать ещё один рывок, однако каждый следующий шаг даётся ему с трудом. В какой-то момент его мускулистые ноги подгибаются, и он падает на землю с глухим ударом.
В лесу наступает тишина. Никто не произносит ни звука. Время как будто остановилось. Я не верю, что всё закончилось. Все смотрят на лежащее на земле тело шершня, ожидая, что он может снова подняться. Но тварь мертва.