Алекс Д. – Эра пустоши. Трилогия (страница 37)

Вскоре синие буквы на экране сменяются схемой жилого модуля. Комнаты, оснащённые персональными санузлами, соединяются извилистыми коридорами, как части сложного механизма. В центре схемы мигает красный круг – указание на большой зал, куда нам, очевидно, необходимо направиться.

Глава 20

Мы с Теоной направляемся к месту нашего первого инструктажа. На Полигоне подобное мероприятие проходило весьма хаотично и состояло в основном из мотивационных пафосных речовок Харпера и Эванса, больше направленных на то, чтобы вызвать сумятицу в наших мыслях и хорошенько запугать. Посмотрим, изменится ли риторика наших командиров за пределами Полигона.

Бесконечные коридоры и однообразные повороты напоминают лабиринт, но зафиксированная в памяти схема жилищного модуля (назвать это место бараком или общежитием язык не поворачивается) безошибочно ведет меня туда, куда нужно. Я никогда не испытывала сложностей с запоминанием карт и маршрутов. В Улье навигационный навык вырабатывается с детства, так как весь остров – это один огромный лабиринт, связанный сложной витиеватой системой наземных и подземных переходов и туннелей.

– Ты так уверенно двигаешься… – едва поспевая за мной, удивляется Теа. – У тебя случайно нет в голове навигационного чипа? Я бы сто раз уже заблудилась, – сокрушённо вздыхает она.

– Следи за указателями, если забыла схему, – пожав плечами, указываю на мигающие красные стрелочки, обозначающие направление. Внутри поднимается волна гнева и возмущения: я не могла ошибиться во время ночного патрулирования. Пусть я не настолько вынослива физически, как Кассандра или Шон, но в некоторых своих навыках уверена на все сто.

Карты, маршруты, планирование – это моя стихия и сильная сторона. И мысль о том, что Харпер посмел заявить, будто я «сбилась с пути», вызывает у меня ярость. Нет, что-то не сходится. Я вспоминаю каждую деталь той ночи, каждый шаг, и чем больше думаю об этом, тем сильнее убеждаюсь – он лжет. Возможно, меня тупо подставили, и Эванс намеренно показал мне неверный маршрут. История с пропажей передатчика в свете этих подозрений теперь выглядит еще более мутной.

Мы наконец подходим к стеклянным дверям, которые бесшумно разъезжаются перед нами. Зал просто огромен и напоминает амфитеатр с шестью рядами сидячих мест и проходом по центру, разделяющим помещение на два фланга. Металлические стены холодно блестят под ярким светом ламп, а плазменные экраны на них транслируют тот же видеоряд, что и центральный дисплей. Всё это напоминает театр военных действий, где зрителям предстоит увидеть очередное «представление».

Интересно, кого сегодня мы увидим на сцене?

Я стремительно иду вперед. Громоздкая обувь глухо стучит по гладкому полу, но звук не приносит облегчения, а лишь усиливает гнетущую тишину.

Я обвожу взглядом зал, выискивая знакомые лица. Шона и Дилана замечаю первыми, их фигуры отчётливо выделяются на фоне бледных стен. Шон поднимает руку в приветственном жесте, в серых прищуренных глазах мелькает слабая тень облегчения, но оно быстро сменяется настороженностью и беспокойством. Еще сильнее взлохматив взъерошенные волосы, он быстро направляется к нам. Дилан не отстает от него ни на шаг. Темные тени под глазами и скованность движений выдают накопившуюся усталость. Кажется никому из нас искусственно вызванный сон не добавил бодрости – ничего удивительного, учитывая устроенное генералом шоу.

М-да, теперь мои наивные фантазии о том, что я могу потребовать у Одинцова каких-либо объяснений, кажутся еще более нелепыми и абсурдными. Интуитивно я всегда чувствовала, что генерал крайне опасный, непредсказуемый и неуправляемый человек. Он превратил Полигон в собственную военизированную империю, где правят исключительно его воля и приказы. В голове не укладывается, почему президент Корпорации позволяет ему подобное самоуправство? Особенно сейчас, когда его единственная дочь находится под контролем Одинцова? Какого рода договорённости их могут связывать?

– Шон! – Теона бросается к Ховарду на шею, и на её лице мелькает улыбка – слабая, но настоящая и искренняя. Шон обнимает её чуть сильнее, чем обычно.

– Я так боялся, что больше тебя не увижу, – уткнувшись носом в ее белокурую макушку, Ховард бросает на меня пронзительный взгляд, заставляющий мои щеки смущенно вспыхнуть. – Неплохо выглядишь, Ари, – подмигнув мне, он отпускает Теону и переключает все свое внимание на нее. И это правильно. Не очень красиво с его стороны – подмигивать и делать комплименты одной девушке, при этом держа в объятиях другую.

– Согласись, принцесса, это было эпично, – обращается ко мне Дилан в своей привычной саркастичной манере. Невольно отмечаю про себя, что все одеты одинаково: утеплённые комбинезоны плотно облегают тела, кожаные куртки добавляют ощущение тяжести.

– Ты про расстрел? – уточняю я.

– И про это тоже, но раз мы все здесь, значит, у генерала на наш счет имеется особый хитроумный план, – ухмыляется он в ответ. – Нас выделили из сотни. Неспроста же?

– Ага, выделили, чтобы хорошенько помучить, а потом отправить на убой, – язвительно вставляет подоспевшая к нам Кассандра.

Краем глаза замечаю приближающихся Юлин Ши и Финна Лиамса. Они по-прежнему держатся вместе, оставаясь для остальных самыми закрытыми членами команды. Юлин сама по себе скрытный и осторожный человек, предпочитающий больше наблюдать, чем говорить, а вот Финн вызывает у меня больший интерес. Он производит впечатление интеллектуала, разбирающегося в научных теориях творящегося звиздеца, но исходя из каких-то скрытых мотивов, не спешит делиться с остальными своими выводами и догадками.

– Сомневаюсь, что генерал настолько предсказуем, – комментирую я, снова умалчивая про миссию. Если еще кто-то в курсе, то это рано или поздно выплывет на поверхность. Но я склоняюсь к мысли, что Харпер целенаправленно выдал мне искаженную информацию. Вопрос – зачем?

– У нас в запасе чуть больше трех недель, – задумчиво произносит Кэс. – Не думаю, что до экзамена нас отправят патрулировать материк, – в ее голосе слышны нотки неуверенности, но нам всем не остается ничего другого – как цепляться за малейшую надежду избежать мясорубки хотя бы в обозначенный срок.

– У кого-нибудь хватило ума выглянуть в окно? – вмешивается Финн, убирая с лица ярко-синюю прядь. – Видели карту? Мы на западном побережье Сахалина. Ближайшая локация на материке – Россия, а, если конкретно – дальний Восток. Нас разделяет узкий пролив, преодолеть который не составит большого труда ни для нас, ни для шершней. И вы правда считаете, что здесь безопаснее, чем там?

– Давайте подождем, что скажет командование базой, – Юлин осторожно касается плеча Финна, пытаясь сгладить жуткую картину, которую он только что нам обрисовал.

– Нам снова солгут, – цедит он сквозь зубы. – Я уверен, зачищена только территория базы. А что за ее пределами – черт его знает. Представьте, если нас решат отправить на патрулирование за границами «Аргуса»? Какие шансы вернуться оттуда живыми?

– Зачем им это делать, Финн? Проще было бы перестрелять нас еще на Полигоне, – резонно возражает Шон. – Не стоит нагнетать обстановку раньше времени. Все и так напуганы.

– Расскажите лучше, кого с кем разместили? – интересуется Теона, снижая градус напряжения. – Мы будем жить с Ари. – она бодро улыбается, обнимая меня за плечи.

– Нас с Шоном поселили, – откликается Дилан с легкой ухмылкой, бросив взгляд на своего соседа по комнате. – Надеюсь, ты не храпишь, Ховард?

Шон молча качает головой, явно не собираясь подыгрывать Пирсу в его ироничных подколах.

– Я с Юлин, – сухо сообщает Финн, до глубины души поразив всех нас.

– Я думала нас разделили по половому признаку, и в этом весь смысл разбивки инициаров на пары, – первой отхожу от лёгкого шока.

– Видимо, командование решило, что лучшие умы должны находиться в одной комнате. – взгляд Финна ненадолго задерживается на мне.

– Смотрите, не начните размножаться, – вставляет Дилан, скривив губы в похабной усмешке. – С такими тихонями, как наша Юлин, всегда жди сюрпризов. Осторожнее, Финн.

Юлин никак не реагирует, ее лицо по-прежнему остается задумчивым и отстранённым, словно она находится в другой реальности.

– Завидуй, молча, Пирс, – хмыкает Теона. – И насчет размножения Финну и Юлин можно не заморачиваться. Ты забыл, что фертильность блокируется еще в подростковом возрасте?

Дилан быстро сдувается, так ничего и не ответив. Он понимает, что его шутка не имеет никакого смысла. Это действительно так – Корпорация использует специально разработанную технологию для регулирования рождаемости населения.

В возрасте десяти лет всем детям островов размещают под кожей имплант. Обычно в районе плеча или спины, и его практически невозможно обнаружить. Он не вызывает дискомфорта и никак не влияет на повседневную жизнь носителя. По сути, имплант блокирует овуляцию у женщин и подавляет активность сперматозоидов у мужчин, напрямую взаимодействуя с эндокринной системой и контролируя уровень гормонов, таких, как эстроген и тестостерон. Извлечь его до получения специального разрешения на вступление в брак – невозможно. Ни один квалифицированный врач не согласится провести процедуру, потому что это является серьезным нарушением закона. Но в любой, даже идеально продуманной системе, есть исключения из правил. В отрядах сопротивления дети рождаются без официальных разрешений, избавляясь от имплантов с помощью подпольных медиков.