Алекс Бредвик – Все еще десятник (страница 24)

Мне же часто приходилось буквально прыгать с фланга на фланг сотни, рядом с которой сражались. То тут, то там давили с большим нажимом, старались сломать строй, но не выходило. Мы начинали ломать уже их строи, переминать и атаковать во фланги тех, кто пытался продавить центр нашего общего строя. И ведь получалось! Медленно, но верно мы возвращали утраченные ранее в боях позиции. Медленно, но верно мы шли вперёд. Иногда, правда, приходилось отступать почти всем, так как шла волна… но это мелочи. После волны обычно мы двигались ещё больше вперёд.

Лучники, к слову, были не только со стороны Афин. Наши тоже активно участвовали в противодействии. И нашим было даже удобнее. За нашими спинами проход был шире, лучников там стояло минимум под семь сотен, если не больше. Просто считать было неудобно с моих углов. А противник мог выставить разово максимум три сотни. Мелочи для нас, притом что мы сами стоим восемь сотен в два ряда.

Но шло всё пока что приятно. Нас постоянно обстреливали — мы прикрывались, на нас наступали — мы перемалывали. Раз за разом. Раз за разом. И каждый раз с расстояния, пока враг бежал на нас, я старался из лука нейтрализовать наиболее опасных противников. Иногда выходило положить сразу десятку вражеских бойцов, но это скорее исключение, нежели данность. Но даже так… часто приходилось использовать клич, так как от стрел я щитом, отложенным в таких случаях в сторону, просто не мог защититься.

Тем временем на море разгорелась битва. Враг не боялся применять самые грязные методы. Они даже поджигали свои собственные корабли, если на них практически полностью заканчивался экипаж, и пускали их на таран. Правда, это дорогого им стоило и имело очень и очень низкую эффективность, но сам факт. Они не жалели ничего и никого. Такая фанатичность… пугала.

Наши же, спасибо видящим, которые смогли найти достаточно артефактов, были прикрыты слабенькими, но щитами. Этого часто хватало для того, чтобы получить небольшое превосходство. Нет, потери были, куда без этого, но за первый час с нашей стороны потонуло три корабля, а у афинян ко дну ушло уже шесть, два осталось без экипажа и просто стоят в море с сожжёнными парусами, ещё два захвачено, и пять они использовали для самоубийства, назовём это так. Придурки.

Но надо отдать им должное: противник своими решительными действиями заставил наших развернуться, немного отступить. У нас каждый корабль на счету, и потерять вот так несколько десятков мы не могли. Просто не могли. А Афины… это Афины. Они, в принципе, всегда показывали себя как повелители морей. Кораблей у них просто море.

И вот после отступления для нас начались проблемы… противник переключил часть своих осадных орудий на кораблях на нас. И… даже не особо меткие обстрелы приносили потери. Если бы не наши скорости, если бы не реакция, то, думаю, меня и Ификла тоже бы накрыло. Но спасибо Зевсу, что нам хватало сил и скорости сделать всё быстро.

А вот обычным бойцам не везло. И смотреть на то, что от них оставалось, было страшно. Их даже самоисцеление Ники бы уже не подняло на ноги, заряженное на максимум, просто потому, что там уже восстанавливать в принципе было нечего. Кровавая каша. Буквально.

— Да они там совсем, что ли⁈ — возмутился Ификл, поднимаясь на ноги после прыжка. — Нас тут сейчас всех с дерьмом и землёй смешают!

— Да работают они, — спокойно проговорила Астерра. — Вон, смотри, — показала она мечом. — Обстреливают противника. Ещё один корабль пустили ко дну. Правда, медленно работают…

— Лайкана, — мысленно я обратился к гарпии. — Давай своих с огненными смесями сейчас. Иначе нас рано или поздно продавят.

— Вот вылетаем как раз, нам доклад пришёл, что вам туго, — быстро ответила она, после чего закрылась от меня, видимо начав общаться с кем-то другим.

— Сейчас будет красиво, — улыбнулся я, а потом проследил за тем, как полетел ещё один снаряд, но, слава всем Олимпийцам, упал в стороне от наших бойцов.

Что примечательно, враг сейчас не наступал, ждал, когда нас тут обработают получше. Бойцы стояли не так далеко, может, метров триста-четыреста. Но пока для нас они были в недосягаемости. Даже лучники достать не могли. Чисто теоретически, если нарушить законы мироздания луком, то я смогу устроить им весёлую жизнь… но лучше не рисковать.

— Га-а-а-арпии! — крикнул какой-то боец. — Ха-ха!

Сразу две сотни наших союзниц. У каждой в лапах горшки с горючей смесью, у кого-то дополнительно были факелы в когтях. Горящие. Поэтому то, что сейчас произойдёт… будет для противника болезненным. Ещё три десятка кораблей будут уничтожены. А у наших появится возможность поддерживать уже нас.

Враг, осознав, тут же пришёл в движение. Как тут, на берегу, так и на море. На земле афиняне начали очередное наступление, на море же, наоборот, стали отступать, спасаться. Вот только птица всегда быстрее корабля. Поэтому и корабли противника буквально вспыхивали один за другим. А крики… кто-то из знакомых говорил, что крики человека в море с расстояния напоминают крики безумных чаек. По сути… было похоже. Вот только от этого приятней не становилось. Мне было откровенно жаль, что люди убивают людей, когда монстры бушуют в Центральной Греции и Аттике.

Хотя последнее — спорно.

Скорее всего, Афины смогли купировать все источники, где появлялись твари, либо они просто тут не появлялись по весьма понятным причинам. А силы были оставлены на всякий случай, если какие-то безумцы по ту сторону грани миров решат напасть. Хотя, не видя чего-то, об этом сложно рассуждать, но в любом случае…

— Сдохни! — рыкнул я, сделав рывок вперёд, совершая удар с выпадом.

И снова началась кровавая бойня. И снова противник сотнями будет класть своих бойцов, чтобы мы могли через их трупы продвинуться вперёд. Да, нас уже осталось буквально пять с половиной сотен после всех стычек… но даже так нас хватало, чтобы противостоять предателю всего человечества. По крайней мере… так я думал.

Тела врагов летали, тела врагов разлетались, тела разрывались, тела смывались, прокалывались… сжигались… сминались… чего мы только не делали с ними. Но всё это приближало нас к одной цели — победе! К горлышку этого прохода мы уже были близки. А там уж и прорваться сможем.

— Хоу! — крикнул какой-то боец или десятник, и вся его десятка повторила уже знакомый приём, когда на них буквально навалились.

Потом рядом с ним встали остальные. Плотный строй становился ещё больше… но не это главное. Это были новые лица. Это было долгожданное подкрепление!

— Хоу! — сразу несколько десятков человек крикнуло, после чего многие сделали толчок щитами, а потом рывок вперёд, уничтожая врага.

Глава 15

Мы шли вперёд. Шли и уничтожали. Шли и сражались. По правую руку систематически загорались всё новые и новые корабли противника, а наши плыли дальше, и теперь противник терпел обстрелы из осадных орудий, и не только камнями. Врагу было тяжело позавидовать, но и зависти сейчас не было, только ярость и злость на тех, кто вероломно похитил наше командование. И я даже не сомневался, что это они.

Сначала за десятки минут, даже сложно сказать, сколько именно десятков прошло, мы достигли исходных рубежей всем строем, где враг накинулся на передовые отряды. А потом ещё через несколько часов смогли достигнуть расширения, где заканчивались горы, и мы могли выйти на простор. Это стоило и нам, и противнику большой крови. Сотни и сотни погибших, причём очень многие сгинули в морской пучине, во славу Посейдона.

А дальше… враг буквально посыпался. У них не была готова толком оборона, только первые рубежи. Они явно готовились к наступлению, они явно рассчитывали на то, что похищение командования сыграет с нами злую шутку. Не сыграло. Разозлило ещё больше. Ибо мы — Спартанцы. И да… слух расползся очень быстро, и все понимали, что наших отцов-командиров жизненно необходимо возвращать. И каждый сражался с такой самоотдачей, что даже сам Арес бы им завидовал.

Поэтому мы и вышли за пределы гор, полностью вошли на территорию Аттики, были готовы к дальнейшему продвижению… но нам пришлось останавливаться и немного откатываться назад, готовить оборону. Тысячники, которые сейчас стали высшим командованием, не хотели оказаться в том же положении, что и противник. Для того чтобы успешно наступать, нужно иметь подготовленные к обороне тылы. Иначе можно сточить все силы и потом откатиться до самой столицы. А это… куда опаснее.

В любом случае первый рывок, с помощью которого мы отогнали противника, закончился за пределами Элевсина, вот только в сам полис мы не зашли во время преследования противника, обогнули его. И это тоже был опасный момент. По данным разведчиков, там всё ещё находился гарнизон противника, который мог ударить нас во фланг, отрезать передовые тысячи или Легионы от отстающих, а потом разбить часть сил двойным ударом.

Поэтому откат был как раз до этого города, который мы взяли в осаду и блокаду. Нам нужно было подготовиться, быть уверенными в том, что мы сможем нормально захватить этот столь важный для всех греков полис, не причинив ему особого ущерба. Этого не хотели и оставшиеся там афиняне, и их командиры.

— И они предлагают переговоры? — уточнил я, когда вечером всех «старших» созвали на совещание.