Алекс Бредвик – Синхронизация. Том 2 (страница 51)
— От этого и умерла мама Лизы, — кивнул я. — А рак — сказка для дураков.
— Пу-пу-пу, — выдал Карт. — Как всё интересно с вами!
— Самим интересно, — усмехнулся отец. — Не думал, что в день рождения своего сына стану участником целого детективного расследования, которое мой сын вёл все эти две недели, как я выдал про смерти двух рот бойцов.
Снова повисла тишина. Я задумался: а не прилетит ли отцу за то, что он так легко сейчас разбалтывает что-то? Хотя папа, думаю, придерживается строгих протоколов. Даже тогда, когда он проговорился про две роты, ему ничего не было, потому что, видимо, расследование в тот момент уже запустилось! И вот где точка преткновения! Ищут, на кого свалить шишки! Государство само ищет! Поэтому и паника! Одного свидетеля тех лет — нет! Мама Лизы умерла типа от рака, а вот отец Марьяны жив. И пока он жив, опасность, что что-то вскроется, что-то опасное для тех, кто выше, присутствует. Ха! Вот оно что! Кроме Тумана что-то на миссии еще произошло.
И флешку так удобно связать по двум причинам с миссией, почему и подошел пароль. Папа Хано спрятал ее аккурат перед миссией этой. А также сам говорил, как сказала Хано: Отор. И тоже же не влетело, хотя могло.
— Па, а тебе ничего не будет? — покосился я на него.
— Было бы за что, — усмехнулся он. — Я просто знаю, где в открытой сети искать.
— Серьезно? — удивился я.
— Скинуть сайт? — приподнял он бровь.
Я только мотнул головой, показывая, что нет, не надо.
— Тут вообще ничего. То, что просто наснимали и понаписали репортеры, когда группа уходила. Лиц особо не видно. Костюмы специальные. А Оторскон… ну раз всплыло, то кто-то за это получит. И раз это узнала Марьяна, а через Марьяну ты… в общем, я уже подал документы на проверку деятельности мистера Горлова. Пускай проверят. Если бы не проболтался, то фиг бы мы сейчас узнали хоть что-то. Надеюсь, что Марьяна не против после того, что с ней сделал отец.
— Она вообще не против, поверь.
Папа кивнул. А я уставился на строку перед глазами. Плыли последние проценты. И…
— Загрузилось, — вздохнул я радостно. — Пап, вруби телевизор, попытаюсь к нему коннектнуться.
Папа тут же через свой интерфейс врубил телевизор, я через настройки увидел возможность трансляции, увидел, как подключиться, быстро всё настроил, а потом открыл файлы с флешки. Там было много видео. Часть всё так же зашифрована, но вот файлы, которые обозначались датами, чуть-чуть превышающими пять лет… все были расшифрованы.
— Придется еще коды искать, — усмехнулся отец.
— Макс, найдем, — уверенно проговорила тетя Юкио. — С такими золотыми детьми — найдем.
— Ханако, — посмотрел я на нее. — Запоминай. Сейчас все линии сводить будешь. У тебя же аналитический ум, как говорит СГБ.
— Не дави на нее, Ник, — довольно строго сказал отец. — Для нее сейчас и так стресс невероятный. Правда об ее отце всплывает.
И… да, папа оказался прав. Ханако сейчас была максимально потерянная.
— Ладно. Смотрим!
Глава 20(45)
Картинка на телевизоре покрылась системным кодом, тысячи и тысячи строк, который нейроинтерфейс считывал в автоматическом режиме, подтверждали, что это подлинник, не переделка, не генерация, не что-то еще. Никакого вмешательства в запись не было, от слова совсем, только указан путь, откуда этот файл поступил на запоминающее устройство. И там было всего три пункта: сама флешка, как конечный пункт, персональный компьютер, куда она была вставлена, и… голова дяди Олега.
Это была… интересная информация. Нам говорили, что каждый волен выбрать себе фамилию, какую заблагорассудится. Но в базах данных про нас было всё. Главное — вовремя ее обновлять, но это — одна из первых закрытых записей, которая редко где всплывает. Даже отец удивленно хмыкнул, когда увидел ее. Не для всех.
Когда строки пропали, начали собираться пиксели. Оперативной памяти телевизора сложно обрабатывать такие объемы информации, старенький он у нас уже, лет десять ему. Например, в очках уже давно всё прогрузилось, и там система ждала, когда всё будет окончательно передано на экран для всех.
— Запись пошла, — прозвучал грубый, даже в какой-то степени утробный голос, а первый звук — словно молотом кто-то вдарил, насколько громким он показался. — Отлично.
Запись началась где-то среди казармы, судя по огромному количеству коек. Туда-сюда сновали бойцы, собирая свое вооружение, снаряжение, выставлялись костюмы на проверку по приказу какого-то должностного лица. На периферии же появилась надпись — задача от руководства, как квест, блин, в игре: «Проверить состояние костюмов биологической и техногенной защиты, доложить об этом высшему командованию».
Тут же пробежала строка, словно кто-то мысль вложил в видео. Может, так оно и было. Дядя Олег отнесся к такому приказу скептически. Он сам был командиром подразделения, целого взвода, вот-вот на его основе должны были сформировать роту. И поставить во главе большего подразделения дядю Олега. И эта миссия для его тридцатки должна была стать кульминационной. Да, с новобранцами будет туго, но при этом отдельный взвод, экспериментальный, станет отдельной ротой специального назначения. Первая рота в своем роде, где даже среди бойцов были технари, а не дуболомы, которые дохли пачками. Люди были только с высшим образованием.
— Двадцать лет тестов, — хмыкнул Карт, будто знал историю этого взвода.
И это еще раз подтверждало теорию о том, что лучше небольшие, но знающие отряды, чем целая армия, неповоротливая и медлительная. Реакция быстрее, а командиры наделяются такой степенью ответственности, такими полномочиями, что… в общем, это гордо.
Но больше всего дядю Олега напрягал приказ доложить именно высшему руководству. Не начальнику проекта, не тогда еще полковнику Дружинникову, которому через одного научника подчинялся дядя, а именно высшему руководству, генералитету при Совете. Не первый раз с ними общаться приходилось, но таких задач никогда не было.
Что-то назревало.
— Гена, чтоб тебя, какого черта у тебя у костюма трубки по внутреннему контуру разгерметизированы⁈ — начал кричать явно на какого-то подчиненного дядя. — А если где пробой будет⁈ У тебя тогда деактивированный Туман в легкие попадет! И ты сдохнешь, если хоть частичка сигнала попадет!
— Я как раз замену ищу, товарищ капитан! — донеслось откуда-то со склада казармы. — Нужный диаметр не могу подобрать! Разобрали!
— А чего молчишь⁈ — подошел дядя Олег к складу.
— Так это, старшине доложил, он отправился на главный склад, приказал тут внимательнее посмотреть, авось где завалялось, — пожал он плечами.
— Странно, расходников всегда хватало, — нахмурился командир подразделения.
Но стоило ему сделать шаг в «каптерку», хотя это было неправильное название для такого склада, тут все же боевое снаряжение хранилось, как рядовой боец проорал «Смирно!» на всю казарму. Такой тирады ругательств я не слышал даже от папы, а он порой был крепок на словцо. Благо автоматический фильтр скрывал часть и уши не свернулись в трубочку.
— А что это за слова были? — нахмурилась Ханако.
— Это по-русски он не особо вежливо вспомнил чью-то маму и обозвал ту порочной женщиной, — усмехнулся мой отец, а я на него удивленно глянул. — Что? Вообще-то я тоже родом с этой земли, немного родной язык знаю. Олег же вообще был приверженцем родного языка, целенаправленно учил.
Таких подробностей я не знал, но обсуждать это явно надо не сейчас. Капитан развернулся на пятках, вышел из приоткрытой двери и, увидев того, кто пришел, помчался к нему со всех ног. Тут, конечно, ничего дяде Олегу не будет — такие мысли у него и пролетели в голове, но всё равно такие люди просто так не появляются на пороге.
— Товарищ полковник! — вытянулся струной капитан. — Подразделение осуществляет первичную подготовку к предстоящей миссии! Проверяется целостность противотуманных костюмов и производится при необходимости немедленный ремонт! Командир взвода специального назначения!
— Вон тому подзатыльника дай, — кивком указал на дневального полковник Дружинников, который выглядел куда моложе, чем в тот раз, когда он лично приходил к нам. — У него тут с боевым снаряжением обращаются, а он смирно кричит. Совсем, что ли⁈
— Виноват, товарищ полковник! — бодро и молодцевато ответил боец.
— Виноват он… — покачал головой. — Хорошо, что бойцы знающие, — тут же весьма тревожный взгляд полковника буквально вцепился в лицо Олега. — Пойдем к тебе в канцелярию. Переговорить нужно.
Два офицера прошли в кабинет, металлическая дверь автоматически закрылась за их спиной, и замки защелкнулись. Такое происходило, папа быстро пояснил, только в двух случаях: если информация секретная или конфиденциальная. Сейчас был второй случай, иначе бы система через наши нейроинтерфейсы сразу бы вызвала СГБ, так как за секреты головой отвечать нужно.
Странно, что при слове Оторскон такого не произошло. Но, думаю, это как раз из-за того, что оно уже всплывало и этим кто-то да занимается. Или к чему-то «непонятному» это не относится?
Я что-то вообще принципы работы не понимаю.
— Олег, — уселся на «гостевое» место, судя по пометке дяди Олега, полковник Дружинников. — Я не знаю, что происходит, но меня попросили приготовить группу возврата.