Алекс Бредвик – Нулевой. Том 3. Мертвая Пустошь (страница 35)

— Примерно минут двадцать точно. А что, есть какая-то спешка? — уточнил капитан, видя то, что было на моём лице, и уже после этого начал что-то подкручивать на панели, отменяя какие-то маловажные предпусковые проверки. Как их там называли в моей «прошлой» жизни? Тестовые? Предварительный контроль, во, вспомнил.

Чип всё видел, он всё знает, что делает капитан. Жаль, я ни хрена не понимаю и не смог перехватить управление, а то мы бы уже полетели. Жаль, что я либо слишком туп, либо слишком мало помню. По крайней мере, как управлять такими самолётами, я точно не помню.

К слову, удивительно, что для перелёта нужны самолёты на ядерных реакторах… это какое расстояние между материками должно быть, чтобы не хватало обычных ракетных самолётов, которые существуют почти на каждой планете? Чёрт! Да откуда это-то я вспомнил⁈

— Слишком долго, — отвёл я взгляд от капитана и посмотрел в салон через открытые двери, там была суета, оставшиеся члены экипажа пытались остановить кровотечение Ивана, которое всё никак не хотело останавливаться самостоятельно. — Если мы не покинем стены этого ангара менее чем за десять минут, примерно, то мы не сможем отсюда улететь, — на всякий случай предупредил я капитана, при этом чувствуя, что времени у нас на самом деле ещё меньше, чем я обговорил.

Наблюдая за происходящим позади меня, мне начинало становиться не по себе. Люди кидали на нас злобные взгляды, но… не проявляли агрессии. Да, они, может, и недолюбливали нас, но сейчас вынуждены действовать заодно с нами. Но что будет, когда мы доберёмся до другого континента? Что они предпримут по отношению к нам, если всё будет хорошо на конце пути? Меня они трогать не будут, я восстановил повреждённый самолёт, предотвратил подрыв реактора. Но вот с остальными? Они могут попытаться их обезвредить в самый неудобный момент.

И тут у меня возник в голове очень интересный вопрос. А почему эти военные, личный состав самолёта, решили нам помогать, нежели просто не убить нас, как это делали остальные «герои» этой военной базы. Мы же противники правительства, нас надобно просто убить, а они помогают. Значит, тут точно есть какой-то хитрый план, и нам надо быть готовым к… резкой смене обстановки, так сказать. Они точно попытаются что-то предпринять. Например, вырубить тех двоих, а на меня давить, чтобы я выполнял их указания. Но это, если мы долетим.

Боги, какая у меня чудесная паранойя.

Но больше времени на разговоры не было, капитан хоть и смотрел на меня с некой опаской, но, видимо, мой внешний вид его не так сильно пугал. Больше всего его беспокоил именно тот момент, что от меня по всему самолёту «растеклись» чёрные «канаты», которые начали скреплять отвалившиеся элементы. Он этому особо не доверял, привык думать относительно технической составляющей. А сейчас перед ним был… биомеханизм, а не самолёт. Но стоило ему понять, что дело пахнет жареным, то он начал в активном порядке жать различные кнопки этого самолёта.

Вибрация самолёта усилилась, в некоторых местах загорелись лампочки неисправностей. Я тут же стал уточнять у капитана, что именно не так, что именно нужно «подлатать», он мне говорил без опаски. Мы с ним даже согласовали частный канал передачи данных, где он мне схематично показывал, какие именно узлы нужно было восстановить. Транспаранты тут же начали потухать, а улыбка на лице офицера расцветала всё больше, только каждое такое действие забирало всё больше и больше подконтрольного вещества. Из почти восьми с половиной единиц оставалось две с половиной. Катастрофически мало.

Спустя минут пять вибрация неожиданно закончилась, и множество индикаторов начали загораться зелёным цветом. Но до сих пор шли необходимые тесты, за которые отвечала именно автоматика самолёта, на которые не мог повлиять капитан судна. Но он попытался это ускорить, что-то где-то подкручивал, где-то влиял на результаты… поэтому предварительный контроль в общей сумме прошел не за тридцать минут, как он сказал, а за гораздо меньший промежуток времени.

— Видели бы меня сейчас мои инструкторы, — усмехнулся он, продолжая что-то делать на приборной панели. — Я бы таких получил… ладно… ещё пара мгновений и полетим.

— Лава! — кто-то очень громко крикнул, заставляя смотреть меня на то место, через которое я недавно вошёл.

— Кажется, у нас нет пары мгновений, — с грустной усмешкой сказал я, переведя взгляд на капитана. — Полетели. Живее!

Лава была, и её количество превышало все допустимые нормы для нормального существования человека. Даже сложно описать, сколько именно её поднимается, раз уже до ангарного отсека поднялась. Вся база ниже нас была затоплена, часть лавы, сто процентов, через какие-нибудь дыры вытекла на поверхность. И раскалённая планетарная твердь всё поднималась и поднималась. Надо было срочно что-то делать, но я даже не знал, как. Использовать свою способность, я использовал, а вот принцип управления мне не особо понятен. Но думы думать долго не пришлось, капитан взял всё в свои надёжные руки.

Но самолёт начал медленно двигаться, а лава стала образовывать позади нас небольшой купол. Видимо, Алисия решила не медлить и обезопасить нас прежде, чем до нас доберётся этот бурлящий поток расплавленной почвы и металла. Даже страшно представить, как трудно ей это сейчас даётся, ибо сил у неё действительно оставалось не так много.

Дальше всё было только лучше, только радостнее. Надежды становилось всё больше, что у нас получится улететь. Ибо чем дальше катился самолёт, тем быстрее он развивал свою скорость. Спустя пару мгновений нам уже хватало скорости, чтобы оторвать колёса от гладкого камня скалы и двигаться над ним, периодически касаясь, всё же потолок не высокий, можно зацепиться и всё, песенка наша спета.

Но лава от нас не отставала, её напор был огромен. Красный поток был сильным, уже почти доставал потолка. Скорее всего, вулкан начал переходить в более активную фазу, начинал сильнее выталкивать лаву. Если бы не силы Алисии, то нас бы уже догнала эта необузданная стихия, поглотив целиком и полностью. Давление, которое выталкивало её из недр земли, было просто невероятным.

Когда мы были близки к вылету из ангара, раздался очень мощный взрыв, сотрясающий всю гору. Из-за этого нас очень сильно шатнуло, что чуть не привело к крушению, но и тут наша спасительница смогла внести свою лепту. Прежде чем моя способность успела подлатать переломленное крыло, она подхватила нас своей силой, заставляя самолёт держаться ровно. Капитан тоже пытался спасти нас, но… с технической стороны, тут сложно было что-то сделать, он и так делал всё, что только мог, он заставил этот кусок, по факту, металлолома двигаться вперёд раньше положенного, что уже можно приписывать к чуду.

— Да! — коротко и чётко, а что главное, со всей душой выкрикнул капитан, тут же вытаскивая откуда-то из потолочной ниши микрофон, начав тут же в него говорить. — Дамы и Господа! Поздравляю вас с началом этого невероятного рейса! Сегодня у нас в гостях один из самых разыскиваемых монстров этого континента — Нулевой! Можно сказать, в плену, но, скорее, в плену мы сразу с обеих сторон. Мы их можем сдать правительству в любой момент… но пока будем действовать заодно.

— Ах ты ж! — хотел я уже было ударить его, но он тут же меня остановил. — Тварь ты такая!

— Эй! Не-не! Жизнь каждого капитана тесно связана со своим летательным судном! — начал улыбаться он, постучав себе пальцем по виску. — Если погибнет капитан, то весь самолёт взлетит к чертям собачьим, впрочем, ты со своей способностью должен это как-то понять. И ты это остановить не сможешь никак.

— Тогда вся твоя команду будет уничтожена! — начал я рычать на него, растопырив по какому-то внутреннему чувству пальцы и приготовившись пронзить его насквозь, но всё же смог сдержаться и чуть-чуть улыбнулся. — Тогда мы сделаем несколько интереснее.

Мои слова капитан не понял, что было очень зря, отмахнулся и попытался что-то сказать своими глазами, но я не понял, что именно. У меня уже появился план, который позволил бы нам спокойно добраться до нужного нам континента, а именно до Восто, и начать разворачивать свою деятельность там. А капитана я в любом случае прикончу. Но потом.

«Алисия, — начал передавать я ей свои мысли, хотя до сих пор не понимал, как это работает. — Когда позади самолёта прогремит ядерный взрыв, мотни наше судно как можно сильнее, чтобы оно потеряло управление. Хорошо?»

«Хорошо, — ответила она мне, но в её голосе чувствовалась некая опаска. — А зачем?»

«Чтобы успешно добраться, нам нужно сделать так, чтобы почти весь экипаж потерял сознание, особенно капитан, — вздохнул я, хотел было потереть переносицу, но одёрнул себя, — вырубить его просто так я не смогу, что-то мне подсказывает, что сработает какой-то внутренний предохранитель у него, а вот вызвать у него перепад давления у нас бы получилось».

«А через сколько будет взрыв?» — уточнила она, с ещё большей опаской спрашивая это.

«Смотри в небо, позади нас снаряд уже преодолевает атмосферу, — говорил я, понимая, что чип сам показывает мне местоположение ядерного боезапаса, а Алисия его может не увидеть. — Я бы сказал, у нас не более двух минут. Чип мне наврал…»