Алекс Бредвик – Боец (страница 46)

В любом случае полчаса ситуацию не исправят. Лагерь было видно, магия его уже не скрывала от посторонних глаз, так что можно было рассмотреть вообще всё, что там происходит.

Я присмотрелся. Бойцов противника стало буквально на порядок меньше. И судя по всему… они сворачивали лагерь. В данный момент все палатки стягивались с оснований и погружались в телеги. Вооружение, различные припасы — тоже. Свернуть такой огромный лагерь — задача не из простых. Я видел, как это происходит. Несколько часов минимум потребуется, и это притом, если работать будет большинство. А ведь кто-то должен стоять на охране, кто-то должен патрулировать… и, судя по всему, это у них учтено. По крайней мере на вышках, небольших, стояли люди и всматривались в верхушки гор.

Через некоторое время показались разведчики. В плече одного торчала стрела, которую я вырвал, после чего использовал свою способность. Рана неохотно, но все же зажила. Яд. Или скверна. Всё может быть. В любом случае жить этот боец будет, как и благодарен мне. А все это проделывалось уже там, где враг нас не заметит. Безопасность превыше всего.

— Что обнаружили? — спросил я у них.

— Их примерно семь сотен там, — махнул рукой в сторону лагеря старший группы разведки. — Многие ранены. Есть мутанты, причём примерно каждый пятый. С ними справиться, думаю, вы знаете, сложно. Старшего у них не нашли, но ими точно кто-то командует. Не выделяется. Снаряжён как обычный боец в их…

— Я понял, — кивнул, — продолжай.

— Сборы длятся не так долго, точного времени не назову, часов, увы, с собой не носил, — усмехнулся старший. — Но проводятся они в спешке. Собирают всё самое ценное. Иногда даже какое-то барахло брали… с виду. Но чувство от этого барахла… ну такое… склизкое… неприятное.

— Видел, во время боя снаряды не могли попасть по кораблю и по дому?

— Видел, конечно, магия, как пить дать!

— Она самая, — кивнул я. — Вот там то же самое. Артефакты. Древние. Мощные. Они помогают как нам, так и противникам. В любом случае… спасибо. Можете возвращаться в город. И передайте Фиалке, чтобы он с корабля не вытаскивал все подчистую. Артефакты должны остаться там. Когда я определю, какой что делает, тогда и распределю. Могут быть опасные, о которых мы ничего не подозреваем.

— Понял, — вздохнул боец, после чего посмотрел на своих и махнул им рукой.

— Даже вопросов лишних не задал, — подошёл ко мне Пал, с удивлением провожая взглядом этих бойцов.

— Они привыкли к такому укладу, — дёрнул я плечом. — Иногда лишний вопрос… повод для того, чтобы кого-то прикончить. Особенно в их мире. Так что нечему тут удивляться. Тебе ли не знать.

— Слышал всё, да? — улыбнулся он.

— Как ты в детстве набил кому-то морду, а потом тебя чуть из-за этого не убили? — приподнял я одну бровь, улыбаясь. — Нет, конечно, не слышал. Особенно после того, как ты с этими «убийцами» сдружился и с их помощью проник в здание Совета, где и нашёл карту.

— Ничего от тебя не скроешь, — недовольно пробормотал Палиас. — Надеюсь, смогу так же.

— Сможешь-сможешь, куда ты денешься, — улыбнулся я, похлопав его по плечу. — Но пора этот кошмар заканчивать в твоём городе, как ты считаешь?

— Считаю, что пора, — кровожадно улыбнулся он, демонстративно поставив предо мной копьё. — Бойцы тоже рвутся в бой.

— Так дадим им возможность отомстить за свой дом! — ударил я себя кулаком в грудь, но кричать не стал.

Глава 24

Бойцы начали рассредоточиваться, окружая врага сразу с нескольких направлений. По сути, им нужно было широкой дугой обойти лагерь с востока, севера и юга, с запада нападу я со своим отрядом. Если так посмотреть, то сейчас у нас разворачивалась Марафонская битва, вот только в куда меньших масштабах. Если там в сумме сражалось свыше тридцати тысяч человек, если верить летописям, то у нас меньше тысячи. Но соотношение сил… примерно такое же. Греков тогда было чуть ли не в два раза меньше, чем персов. Вот и нас сейчас в два раза меньше, чем предателей. Но кого это волнует?

Все бойцы были крайне мотивированными, каждый жаждал урвать свой кусок славы, вернуться со щитом. И им предстоит это сделать. Я был в этом уверен. Маневр врага будет стеснён из-за того, что фланги мы ему обрежем нашими засадами на горных тропах, а стремительный удар не даст понять, что именно произошло. И пока они в условиях спешного сбора поймут, что произошло… будет уже поздно.

— Уху… уху… уху… — эхом донёсся до меня сигнал последнего отряда, который занял свою позицию

— Самая дальняя тропа занята, — тут же подтвердила это Кайлана, которая скрытно перевоплотилась и взмыла в небеса, чтобы корректировать наши действия. — Всего семь троп. На каждой минимум три десятка бойцов. Расставляют ловушки, готовятся к возможной встрече противника.

— Вот и славно, — проговорил я как мысленно, так и вслух, после чего посмотрел на свои пять десятков, улыбнулся широко, развернулся… и устремился вперёд.

Без криков. Без лишнего шума. Мы просто побежали, устремились вперёд, со склона в лагерь врага, который по большей части уже был свёрнут. И конечно, засекли нас моментально, лучники на вышках начали подавать сигналы, воины врага, которые были в патруле, начали выстраивать боевые порядки. Вот только по тому, как они неохотно строились, можно было с уверенностью сказать — они боятся.

— За Спарту-у-у-у-у! — заорал я, а потом мой голос эхом десяток глоток разнёсся по всей горной долине.

По коже побежали мурашки. Единение. Братство. Вот что сейчас было между нами. Мы все повязаны одной целью, одним желанием. Убить тех, кто виноват в смерти наших товарищей, наших родственников, наших семей. Ведь, по сути, пешки богов, которые выдернули меня сюда… виноваты во всём, даже в отношении меня. И я ни за что не остановлюсь, пока не уничтожу всех, кто хоть как-то связан с ними.

Первая сотня врага построилась и начала двигаться в нашу сторону. Прикрывались щитами. Старались держать строй. Мы же бежали клином, который возглавлял я. За мной бежали Палиас и Наяда, которая пока держала лук в руках. Я почувствовал на себе её взгляд… и активировал Ауру.

И тут же десятки стрел, заряженных сиянием самого Аполлона, устремились с огромной скоростью вперёд. Потом ещё залп. За ним ещё один. Нимфа выпускала стрелы с огромной скоростью, которые с помощью какой-то её способности всё множились и множились в полёте. И когда они достигли строя противника, то начали буквально пригвождать там всех.

С такого расстояния, при такой защите врагу убить кого-то даже с помощью способностей было трудно. Но не на это был расчёт. Враг остановился, даже начал пятиться назад, оставляя раненых и убитых. Испугался. Забоялся. Но тут же злобный крик на непонятном языке, бойцы противника неохотно начали двигаться снова вперёд. Они боялись и нас… и того, кто находился ещё в лагере.

— Гра-а-а-а-а! — зарычал я, когда до врага оставалось лишь несколько десятков метров.

И врезался в строй. Я использовал сейчас глефу как копьё. Не совсем эффективно, но лучше так, чем никак. Удар пришёлся в грудь, пробил нагрудник врага, взорвалась энергия внутри тела, эхом повторившись один раз. Несколько человек погибло примерно так же рядом моментально. А потом врезались в строй и остальные бойцы за моей спиной.

Я тут же применил свой клич, активировав защиту. За всеми уследить я не мог, но каждые несколько секунд приходилось его повторять. Благо энергии поступало столько, что можно было на этот счёт не переживать. Так же иногда «разбавлял» клич самоисцелением, которое, невзирая на все принятые меры для увеличения защищённости… работало. Кого-то ранило, кого-то чуть ли не убивало. Но раны зарастали на глазах у противника, что его ещё больше подавляло, что его ещё больше пугало.

Сотню мы вырезали меньше чем за минуту. Враг просто был не готов к встрече с нами, он был просто не способен справиться с теми, кто их хотел победить. Ибо думать о победе, стремиться к ней — уже часть дела. А враг сдался, боялся, морально готовился к поражению. И это сделало ровно то, чего они и хотели. Ибо не просто так говорят: «Бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться!»

— Дальше! — крикнул я, убирая щит за спину.

Штурма плотного отряда больше не предвиделось, поэтому мне щит и не нужен был. Впереди будут только разрозненные группы врага, часто неготовые к встрече с нами. Кто-то уже был без брони, кто-то точно будет без оружия. Кто-то уже бежит, пытается спастись. Но угодит в ловушку.

Мы рванули в лагерь. Я впереди, бойцы за мной. Снова клич, снова на всех защиту. Сейчас нужно было на миг рассредоточиться, вырезать всех, кто был рядом, потом опять собраться. Если кого-то ранят, то их должны были прихватить. Разрешалось работать только в составе пятёрок, не менее, у каждого должно было оказаться прикрытие. Я не говорил им, как сражаться. Я не говорил им, как нужно убивать. Пускай делают как знают.

Залетел в неразобранную палатку. Несколько человек спряталось. Молили спасти. Глаза черны. Заражены иномирной ересью. Несколько рубящих ударов… и больше никто не будет молить. Тут же выскочил из палатки, хотел залететь в ту, что напротив, но оттуда вышел Палиас, копьё которого было обагрено свежей кровью, что аж багровые капли с него стекали на землю.