Алекс Бирнер – Проклятый замок (страница 1)
Алекс Бирнер
Проклятый замок
Пролог
На севере Англии лето короткое. Уже через месяц начнутся дожди и подует холодный северный ветер. Но сейчас, в конце августа, ещё тепло, хотя с наступлением темноты приближение осени уже весьма ощутимо. Природа наслаждается этими, возможно последним теплыми и солнечными деньками. Вот красавица, бабочка махаон, перелетает с цветка на цветок. А вот и стайка вездесущих воробьёв пролетела, весело чирикая. Неподалёку, на прибрежных скалах холодного Ирландского моря, поселились семейства бакланов и крачек, далеко разносятся их крики и гвалт. В солнечные дни, воздух здесь прозрачен и чист, такое впечатление, что можно налить его в стакан и выпить, как живительную влагу. А какие виды вокруг! Повсюду живописные холмы, на которых раскинулись цветущие поля и густые леса. На одном из холмов, недалеко от морского побережья, возвышается величественный и загадочный замок Грайч1. Толстые каменные стены замка, покрытые мхом и лишайником, создают ощущение величия и защищенности. Их тёмные оттенки контрастируют с яркой зеленью окружающих лугов, придавая месту атмосферу загадочности. Высокие башни, словно стражи, наблюдают за окрестностями, каждая башня хранит в себе истории о защитниках, которые когда-то следили за горизонтом в поисках врагов. Восходы и закаты превращают Грайч в магический замок, окрашивая камни в золотистые и розовые тона. Однако, с наступлением ночи, наподобие Золушки, замок теряет своё очарование и превращается в мрачное и мистическое сооружение.
Здесь, ещё в эпоху Римского правления, была построена крепость, которая знала немало осад и кровавых сражений. В средние века владельцами Грайча было семейство Ллойдов, членов королевского дома Марчудда ап Кинана, основателя VIII благородного племени Северного Уэльса и родственников самого Лливелина Великого2. Современный облик замок приобрёл в ХIХ веке, он был построен между 1810 и 1825 годами Ллойдом Хескетом Бамфорд-Хескетом, в память о своей матери Фрэнсис Ллойд и её предках. В конце 19-го, начале 20-го веков, замок знавал более весёлые времена. Тогда его владельцем была графиня Уинфрид Дандональдская, которая была известна как патронесса уэльского искусства и музыки. В то время убранство замка блистало великолепием, здесь устраивали изысканные костюмированные балы для уэльской аристократии.
Однако, в 1928 году, повторяя судьбу великой Британской Империи, замок был заброшен, великолепная мебель и картины были в основном распроданы, остальные разворованы, либо испорчены местными бродягами. Постепенно замок приобрёл дурную славу. Местные жители утверждали, что нередко в пустом окне появляется призрак молодой женщины. Кто-то считал, что это дух горничной, а кто-то – призрак самой графини Уинфрид. По слухам, в замке обитают и другие духи прошлых обитателей.
Бродяги старались обходить замок стороной, но самые смелые, либо самые неадекватные, решившие несмотря ни на что заночевать там, рассказывали о встречах с жуткими призраками рыцарей и прежних владельцев замка.
Солнце, неспеша приближалось к кромке моря, постепенно окрашивая край неба в красный цвет. Тени от башен замка удлинились, с моря подул свежий, прохладных ветерок. Внезапно пасторальную атмосферу нарушил звук мотора. По дорожке, по направлению к замку, распугивая кузнечиков, проследовал небольшой автомобиль. Кому понадобилось приезжать сюда на закате? Может какой-то путешественник пропустил поворот и сбился с дороги? Или это фотограф и любитель живописных видов? Тёмная фигура, прячась в тени деревьев пристально наблюдала за незваным гостем…
Глава
I
В Birmingham Poker Club, как всегда, было многолюдно. Тяжёлые портьеры, висевшие на окнах, надёжно отсекали присутствующих от уличной суеты, многочисленные хрустальные люстры ярко освещали игровой зал, и всё это создавало атмосферу уюта. Многие джентльмены дымили сигарами, и в воздухе висел густой табачный туман. Между столами сновали шустрые официантки, поднося напитки разгоряченным игрокам. В зале стоял монотонный гул голосов, в который периодически вплетались возгласы досады или радости. За угловым столиком сидела компания из шести человек.
Двое пожилых мужчин были учёными, работающими на кафедре биологии в Бирмингемском госпитале имени королевы Елизаветы. Давид Уильямс был одет в строгий английский костюм, припущенные уголки рта намекали на скептический образ мыслей, волевой подбородок говорил об упрямом характере. На голове Давида красовалась роскошная седая шевелюра. Его коллега по кафедре и соперник в научных изысканиях и политических взглядах, доктор Гарет Эванс, был, напротив, почти лыс. Верхняя пуговица его рубашки была расстёгнута. Рыжеватые, с проседью усы, возмущённо топорщились.
Похоже, что карточная игра интересовала их меньше, чем научная дискуссия. По крайней мере карты лежали на столе не розданными, в то время как коллеги-соперники снова начали свой бесконечный спор. Гарет заёрзал на стуле:
– Давид, я ещё раз повторяю вам, что разработки мистера Саймона 3, оставят вирусологов без работы! Эти вакцины – настоящая революция в профилактике гриппа! А затем будут изобретены вакцины против всех известных вирусов, и человечество забудет о вирусных инфекциях навсегда, наподобие того, как мы сейчас воспринимаем оспу – как нечто не особо опасное.
Доктор Уильямс закатил глаза, как бы говоря, "ну что взять с глупого человека"? Затем отхлебнул глоток виски из тяжёлого квадратного стакана, неспеша затянулся сигарой, выпустил клуб дыма к потолку, и только тогда ответил:
– Уважаемый коллега, если вы ещё не в курсе, я сообщаю вам, что вирусы быстро мутируют и приспосабливаются к новым вакцинам за считанные недели, если не дни. Поэтому использование вирусных вакцин, в отличие, заметьте от бактериальных, не только не будет иметь пользы, напротив они будут крайне вредны, истощая естественный иммунитет человека.
– Нет, вы слышали этого ретрограда? – Гарет повернулся к своей супруге, миссис Меган Эванс, – Это просто немыслимо, что на нашей передовой кафедре работают подобные типы, не верящие в прогресс науки!
Меган, приятная шатенка лет 50-ти, одетая в элегантное зелёное платье, положила ладонь на возбужденно шарящую по столу руку мужа.
– Гарет, Давид, прекратите уже! Вам мало времени для споров на работе? Мы пришли сюда отдыхать и играть, а не слушать ваши споры! Раздавайте карты! Скажи им, Карин!
– Я абсолютно согласна, – промурлыкала Карин, поглаживая напряжённое плечо мужа. Карин была намного моложе Меган. Супруга Давида была симпатичной блондинкой, её блестящие волосы завивались в кудряшки естественным образом. Немного портил впечатление крупноватый нос, но искрящиеся нежно-голубые глаза не смогли бы оставить равнодушным ни одного мужчину. Карин была одета в модный костюмчик цвета её глаз.
Карин работала медицинской сестрой в том же госпитале, что и её муж уже 7 лет. Она родилась в Германии – видимо оттуда родом был её крупноватый нос, но уже давно жила в Англии. Именно эти бездонные глаза-озёра покорили известного холостяка, доктора Давида Уильямса. Правда для этого понадобилось два года. Симпатичная медсестричка часто попадалась на глаза Давиду и без стеснения кокетничала, при этом отвергая многочисленные попытки более близкого знакомства со стороны молодых коллег. И вот уже 5 лет они жили вместе. Несмотря на мнение скептиков, что брак продлиться недолго – разница в 30-лет не шутка, да и характер у супруга был нелёгким, брак оказался вполне устойчивым, хотя детей у пары пока не было.
– Ох, какая скука эти ваши беседы! – молодой человек, вольготно развалившийся на стуле на другой стороне стола зевнул. Это был Брайан Эванс, сын Гарета и Меган, однако, он предпочитал имя "Бруно", на итальянский манер. Бруно был большой любитель виски, азартных игр и ночных тусовок. Он отучился год на медицинском факультете, но сочтя это слишком трудным, взял отпуск, чтобы, как он говорил, "разобраться в своих желаниях и устремлениях". Этим Бруно, конечно, вызвал гнев отца, и молчаливый укор матери. Но родители в конце концов решили, что давление на сына ещё больше отвратит его от учёбы, и терпеливо ждали, когда же наконец молодой человек наберётся ума. Рядом с Бруно сидела его подружка – на данный момент, по имени Линда. Она была одета в потёртые джинсы и свободную, разноцветную майку.
Какое-то время все были поглощены игрой. Бруно не везло, и хотя игра шла по маленькой, он уже успел продуть около 3 фунтов и был крайне раздражён. Внезапно к столу приблизился молодой человек, одетый в вызывающий блестящий костюм с бабочкой. Волосы были гладко уложены, и видимо смазаны каким-то маслом, крупные карие глаза, которым мог бы позавидовать баран, уставились на сидящих.
– Всем привет! – весело проговорил он.
Компания повернулась к подошедшему персонажу. Внимательный наблюдатель мог бы понять, что отношение членов компании к молодому человеку разительно отличалось. Оба учёных смотрели на него с плохо скрываемым презрением. Рот Давида слегка скривился. Импульсивный мистер Гарет Эванс, заёрзал на стуле ещё сильнее. Бруно взглянул на подошедшего с легким испугом. Женщины, однако, были настроены более благожелательно. Линда равнодушно скользнула взглядом, Меган смотрела более заинтересованно, в то время как голубые глазки Карин вспыхнули, излучая внутренний свет.