Алекс Айс – ТАЙНЫ КОЛЛЕДЖА (страница 38)

— Иду, — сдерживая слезы, пообещала она.

Не сразу Ася решилась открыть дверь. Она с опаской выглянула наружу и, убедившись, что в коридоре никого нет, бросилась бежать на площадку. Подбежав к лифту, она нажала кнопку вызова, подождала несколько секунд и помчалась по лестнице вниз.

«22 сентября…

Еще за ужином я понял, что наша неразлучная парочка идиотов что-то затевает. Они заперлись в комнате недомерка Валуа, а я, моля бога, чтобы ни одна тварь не вышла в коридор, подкрался к двери, прислонив ухо к замочной скважине.

Вначале все было тихо. Эти клоуны или молчали, или разговаривали шепотом, и я не мог разобрать ни одного слова. А потом…

Это было ужасно! Внезапно дверь распахнулась, со всей силы ударив меня в лоб. Заорав, я со всех ног помчался к лестнице, а эти подлецы с оглушительным свистом и улюлюканьем гнались за мной до самой площадки.

Я остановился отдышаться. Лицо мне заливало что-то теплое, я даже не сразу сообразил, что это была кровь. Моя кровь! В две секунды я уже был в лазарете.

Дверь ординаторской была приоткрыта. Я бесшумно скользнул внутрь и остолбенел!

Возле кушетки стояла Марта. Перед собой она держала карманное зеркальце и красила(!) помадой свои бледные узкие губы-ниточки. Она так была увлечена, что не замечала меня, что дало мне возможность, как следует ее разглядеть. На ней была какая-то темная хламида, ноги обуты в старые допотопные туфли, а ее седые пакли, которые и волосами то не назовешь, были (обхохочешься!) накручены на бигуди.

Мне уже было невмоготу стоять и пялиться на эту костлявую красотку. Голова болела страшно, рассеченный лоб саднил, кровь на лице засыхала, противно стягивая кожу.

Я кашлянул. От неожиданности Марта вздрогнула, выронив зеркальце на пол.

Дзинь! Зеркало разбилось. Фрау Мюллер подняла голову, и я похолодел, до того мне ужасным показалось ее лицо с мертвенной кожей и кроваво красным штрихом вместо губ! Ее рот скривился в зверином оскале, она поднесла руку к очкам и приподняла их на лоб.

Не знаю, что это было, но до сих пор при воспоминании об этом, у меня волосы на голове встают дыбом от страха! Мельком я увидел вместо ее глаз два красных светящихся огонька, полыхнувших на меня адской болью.

Я завизжал и опрометью бросился наутек. Быстрее ветра я слетел с лестницы вниз, вихрем добежал до своей комнаты и крепко-накрепко запер за собой дверь. В горячке я придвинул к двери стол, подтащил туда же кресло, силясь взгромоздить его сверху. Но оно было таким тяжелым, что это несколько отрезвило меня и я, наконец-то, пришел в себя.

Отодвинув стол и кресло на место, почти успокоившись, я сел на диван.

Боже, боже! Что это было?

КТО ОНА, ЭТА МАРТА?»

*

Входная дверь колледжа открылась, пропустив на крыльцо Алекса со Стивом. В глубине парка, подальше от нескромных глаз, вся в густых зарослях кустарника и деревьев, пряталась Беседка Поцелуев. Вот туда-то и направились наши герои.

Ребята шли медленно, стараясь не сбиться с тропинки, освещаемой неверным светом звезд и луны, прячущейся в набегающие облака. Вслед за друзьями беззвучно скользила чья-то еле видимая фигура.

— И что мы так рано приперлись? — проворчал Стив, заходя вглубь беседки и усаживаясь на скамью. — Еще даже половины нет!

— А вдруг они рано заявятся? — Алекс плюхнулся рядом. — Самое интересное пропустим!

Стив вытащил из заднего кармана джинсов пачку сигарет.

— Не кури, — попросил его Алекс. — Учуют.

Стив молча повиновался, убрав сигареты обратно в карман.

— А я решил бросить курить, — неожиданно признался он. — Кэти не нравится, когда от меня табаком разит, да и надоело… Только вот не знаю, получится ли?

— Получится, не боись, — заверил его Алекс. — У меня же получилось!

— Ты курил? — не поверил Стив.

— Как паровоз! — похвастался Алекс, а затем, посерьезнев, добавил: — Ну, не как паровоз, конечно, а так потихоньку баловался. А когда… мама умерла… бросил.

Стив покосился на него и негромко спросил:

— Когда умерла твоя мать?

— Мне было двенадцать, а Наташе, моей сестренке, всего девять, — пояснил Алекс. — Мы с отцом думали, что она сойдет с ума, но потом, ничего, отошла. А потом… потом наш дом сгорел. Отец с Наташей угорели в дыму, а я был в школе… шутил, смеялся и ничего не знал!

— Ужас… — выдохнул Стив и машинально потянулся в карман за сигаретами.

Он вертел в руках пачку о чем-то задумавшись. Потом засунул пачку обратно в карман и со вздохом произнес:

— А я своих родителей не помню. Они умерли, когда я был совсем маленький. Мой дядька рассказывал мне, что их застрелил грабитель прямо на моих глазах. Но я этого не помню, мне было семь месяцев от роду. Дядька всегда считал меня обузой, я у него батрачил на ферме с пяти лет. Пас овец, таскал воду, колол дрова и вообще полностью был ему прислугой в доме. Правда, кормил он меня от пуза, но я его…

— Тихо! — пихнул его в бок Алекс. — Кажется, кто-то идет.

Пригибая головы, друзья бесшумно выбрались из беседки и спрятались в кустарнике. Затаившись, они рассматривали приближающуюся к ним высокую худую фигуру Марты. Голова доктора была обмотана темным шарфом, скрывая в тени ее лицо.

Марта зашла в беседку и с тяжелым вздохом опустилась на скамейку.

— Что-то она раненько, — глядя на часы, прошептал Стив. — За полчаса приползла.

— Не терпится, наверное, — шепнул в ответ Алекс.

Ребята затихли, глядя на еле различимую тропинку.

Внезапно послышался звук торопливых шагов. Это был Девиль. Запнувшись, о выступающий корень, он вполголоса чертыхнулся и ускорил шаг.

— Этот тоже рановато, — еле слышно сказал Стив, поднося часы к самым глазам.

— Ему-то уж точно невтерпеж, — хихикнул Алекс

Внушительный директорский силуэт показался в проеме беседки и исчез внутри.

— Ты здесь, дорогая! — тихо воскликнул Девиль.

От отвращения Стива всего передернуло, он в первый раз слышал, чтобы ледяной голос директора звучал так бархатно-нежно.

Девиль бросился к ногам Марты, зарывшись лицом в ее колени. Марта судорожно вздохнула.

— Боже, как я рад, что ты меня любишь! — страстно зашептал Девиль, подняв к ней голову. — Не могу поверить, что ты со мной, что ты назначила мне свидание! Завтра же я займусь оформлением документов, мы закажем тебе подвенечное платье и в конце недели поженимся!

Он встал с колен, сел рядом с Мартой, завладев ее рукой.

— Рауль будет счастлив, иметь такую мать. А твоих девочек я усыновлю.

Услышав его последние слова, Марта подалась назад.

— Ты не веришь мне? — встревожился Девиль. — Или боишься меня, детка?

Он нежно привлек к себе Марту, сжал ладонями ее лицо, припав жадными губами к ее губам. Вороватая рука скользнула за вырез ее платья.

Марта низко и хрипло застонала. Несвойственные для Аси интонации заставили Девиля насторожиться. Он несколько секунд всматривался в женское лицо напротив, затем резким движением сорвал шарф с головы доктора, и с ужасом отпрянул, увидев вместо светлых локонов тусклые седые патлы.

— Вы? — растерянно пролепетал он. — Здесь?

— О, Шарль! — выдохнула Марта и придвинулась к нему.

Девиль поспешно встал.

— Как вы здесь оказались? — ледяным тоном осведомился он. — Вы должны немедленно уйти! — Он оглянулся. — У меня здесь назначено… м-м-м… деловое свидание.

— Как уйти, Шарль? — вскричала Марта и тоже встала. — Ведь вы сами назначили мне свидание!

— Я? Вам?! — с отвращением выкрикнул Девиль. — Да вы с ума сошли!

— Шарль… — всхлипнула Марта. — У меня ваша записка, в которой вы…

— Покажите!

Дрожащей рукой Марта протянула Девилю скомканную бумажку. Тот развернул записку, повернулся лицом к бледному лунному свету и вполголоса прочитал:

«Милая Марта! Я не могу выразить на бумаге те чувства, что переполняют меня. Приходите сегодня в полночь в Беседку Поцелуев. Ваш Шарль.»