Алекс Айс – Тайны колледжа (СИ) (страница 150)
— О, боже, — Алисия закатила глаза к потолку. — Ты как маленькая. Это нам, женщинам нужны отношения, а им так: сунул-вынул и пошел.
— Неправда! — горячо воскликнула Кэтрин. Слезы на ее глазах высохли. — Он меня любит по-настоящему! И Стив меня любит! А таких, как ты и твоя Сара…
— Дура ты, Шевель, — с невыразимым презрением процедила Алисия. — Стива еще вспомнила. Любить-то он тебя, может быть, и любит, а ведь спал-то он со мной!
— Ах! — Кэтрин сжала ладонями пылающие щеки.
С минуту она так сидела, оглушенная неприкрытым цинизмом подруги.
Постепенно вся кровь, прилившая к ее лицу, отхлынула к сердцу. Бледная, с потемневшими глазами, Кэтрин встала.
— Посмотрим, что ты запоешь, когда твой Алекс будет моим, — дрожащим голосом пригрозила она онемевшей Алисии.
*
Для приватной беседы с сыном, Девиль выбрал рабочий кабинет у себя наверху.
Откинувшись на спинку кресла, он долго молчал, разглядывая Рауля, расположившегося, напротив, в таком же покойном кресле, но с напряженно выпрямленным станом, бледным лицом и глазами, опущенными вниз.
— Что у тебя с Фильман? — наконец прервал тягостную паузу Девиль.
— Абсолютно ничего, — вспыхнув, ответил Рауль. Он мельком глянул на отца и тут же опять потупился.
— Доверься мне, Рауль, — мягко произнес Девиль. — В твоем возрасте и я совершал многие глупости. Расскажи, что у вас там произошло? Как ты очутился в женском туалете? Пойми, я смогу тебе помочь, только если ты будешь со мной откровенен.
— Фильман оболгала меня, — выдавил из себя Рауль, так и не поднимая глаз. — Кто-то закрыл ее в кабинке… Она стучала в дверь и звала на помощь… Я услышал и открыл ее… а потом…
— Ну-ну, — подбодрил его Девиль, кивнув головой. — Продолжай.
— Она вцепилась в меня и… начала целовать… Я не ожидал…
— Дальше! — поддавшись вперед, Девиль впился взглядом в лицо сына.
— В это время в туалет зашла Кэти, — Рауль рискнул прямо посмотреть на отца. — Она видела все…
— Ясно, — Девиль нахмурился. — Фильман на грани исключения. Я займусь ею.
— Нет, прошу тебя, — Рауль в волнении привстал с места. — Она достаточно наказана. Мне… мне даже неудобно, что я… что я поднял на нее руку… — Рауль снова сел в кресло. — Все-таки она девушка…
— Пустяки, — отмахнулся Девиль. — Она из категории глупых, продажных женщин, которые… м-м-м… — Он прервал себя, решив, не развивать эту тему при сыне, лишь успокаивающе добавив: — Честь твоя не замарана. Фильман не Кэтрин, она не стоит и твоего мизинца.
Услышав имя Кэтрин, Рауль помрачнел. Это не ускользнуло от внимания Девиля.
— Не волнуйся, — заботливым тоном произнес он. — Я успокою нашу Кэти…
— Нет-нет! — Рауль испуганно вскочил на ноги. — Я поговорю с ней сам!
Увидев, что отец смотрит на него с удивлением, он поспешно пояснил:
— Не хватало, чтобы она считала меня папенькиным сыночком. Я вполне самостоятельный, отец!
— Хорошо-хорошо. Что ты так разволновался? — Девиль тоже поднялся с кресла. — Конечно, ты уже взрослый и тяготишься моей опекой.
Он с нежностью погладил сына по щеке, одобрительным взглядом скользнув по его статной фигуре, потом, приняв озабоченный вид, поинтересовался:
— И когда же ты планируешь обручение? Рождество не за горами.
— Дело в том, что миссис Шевель… — замялся Рауль.
— Миссис Шевель я беру на себя, — нетерпеливо перебил его Девиль. — Ей я приготовил небольшой Рождественский сюрпризец. Уверяю тебя, — по лицу директора скользнула еле заметная угрожающая усмешка. — Она с радостью воспримет известие об обручении дочери. И не только… — он усмехнулся еще раз. — Миссис Шевель будет согласна на все. У тебя появятся любящая мать, младшая сестренка и очаровательная юная жена.
*
«…29 ноября
… Вчера я не успел описать, что произошло со мной дальше, сделаю это сейчас.
Оставив Валуа умирать в ловушке, я поспешил обратно в колледж, ликуя при мысли о том, что из троих прогульщиков в наш коллектив вернутся только двое — мистер Фонарный Столб Уилсон и пигалица Юла. Искалеченное тело третьего теперь не найдут никогда.
Первым делом я отправился разыскивать Асю, чтобы она, воспользовавшись своим целительным даром, могла заживить мою ладонь. К Марте обращаться — себе дороже: — куча неудобных вопросов, болезненная процедура наложения швов и бросающаяся в глаза повязка на руке.
НИКТО НЕ ДОЛЖЕН НИЧЕГО ЗАПОДОЗРИТЬ!
Асю я нашел в ее кабинете. Она сидела за столом, склонившись над своей рукой, пристально разглядывая запястье. Я тихонечко скользнул за ее спину и изо всех сил, вытягивая шею, попытался рассмотреть через ее плечо, что она там увидела, но та, вздрогнув, обернулась, глядя на меня испуганными глазами.
Бедненькая, это я ее напугал.
— Помогите мне, миссис Шевель, — жалобно попросил я, протягивая ей рассеченную ладонь, с засохшими пятнами крови.
Тоненькими пальчиками она взяла мою руку.
— У меня разбилась полка над умывальником, — поспешно соврал я, чтобы предупредить ее вопросы. — Я собирал осколки и порезался.
Ася прикоснулась к широкому браслету, выключив блокиратор и положила свою ладонь на мою.
Дергающая боль в руке разом утихла. Замерев, я заглядывал в Асины тревожные глаза, испытывая необъяснимое блаженство. Мои мысли летели со скоростью ветра, быстрее, чем длилось заживление пореза. Но я успел представить себя крошечным младенцем. Ася кормила меня грудью, качала на руках, потом долго-долго любовалась моим сердитым, сморщенным личиком и, поцеловав, уложила в кроватку…
— Вот и все прошло, — улыбнулась она, прервав мои сладостные мысли.
— Я хочу, чтобы вы усыновили меня, миссис Шевель, — прошептал я ей, в упор, разглядывая ее милое лицо, чтобы не упустить реакцию на мою необычную просьбу.
Ася так смутилась, что на некоторое время обомлела. Затем, опустив глаза, она еле слышно проговорила:
— Прости, дорогой, но это невозможно…
— Но почему? — с отчаяньем вскричал я.
Она не сразу нашлась, что сказать, а когда заговорила, голос ее был настолько проникновенен, что у меня на глаза невольно навернулись слезы:
— Послушай, мой хороший, ты здесь проучишься пять лет и покинешь колледж взрослым человеком. Моя опека тебе будет не нужна. Но ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, защиту и понимание. Я люблю вас всех…
— Нет! — со злобой перебил я ее. — Все равно своих дочерей вы любите больше! Я хочу, чтобы у меня была настоящая семья! С мамой и сестрами…
Ася пошевелилась, словно хотела возразить, но я опередил ее, продолжая уговаривать:
— Я старше. Я буду защищать их, и заботиться о них. Вам будет намного проще с ними справляться. Я хочу…
Слезы начали душить меня.
С усилием, сглотнув комок, застрявший в горле, я закончил признание:
— Я хочу называть вас «мамой», миссис Шевель.
— Я понимаю тебя, — ответила Ася, глядя на меня с сочувствием. — Но вопросы об усыновлении я не решаю. Это в компетенции господина Девиля, но, ты же понимаешь, что он никогда не даст на это согласие…
Она нервно потерла виски, и в этот момент я увидел, как на ее узком запястье левой руки сверкнули крохотные блестки — голубая и алая.
У нее оба пин-кода!!!
— Миссис Шевель! — воскликнул я. От волнения мои губы сводила судорога. — Миссис Шевель, — уже тише повторил я. — Вы с НИМИ?
Может быть, я очень сильно побледнел, может, мое лицо исказилось до неузнаваемости, потому что Ася вдруг прижала меня к себе и с испугом спросила:
— Что ты говоришь? Что значит: «с ними»?
— Мне вы можете сказать все, — ответил я ей с тем превосходством, которое дается по праву рождения. — Вы сотрудничаете с НИМИ?
— Я не понимаю тебя, — прошептала Ася, слегка отстраняясь от меня и как-то уж слишком пристально заглядывая в мое лицо.