Алекс Айс – Тайны колледжа (СИ) (страница 136)

— Можешь не уговаривать меня! — отрезала Кэтрин, на минуту отвлекшись от такого ответственного занятия, как подкрашивание губ. — Я все равно иду на день рождения Стива!

Она отвернулась от Рауля и снова начала закрашивать контуры губ помадой ярко-вишневого цвета.

Сидя в кресле, Рауль с напряженным вниманием следил за ее движениями, жадно скользя взглядом по стройным загорелым ногам, по коротенькой юбочке, с внутренним трепетом останавливаясь на голой полоске кожи между пояском юбки, и краем маленького топика. Затем его взгляд снова перебежал на ее губы. Мысль, что сейчас Кэтрин прихорашивается ради похотливого и агрессивного мужлана Уилсона, выводила его из себя.

— Подумай хорошенько, — продолжал он свои уговоры. — Стоит ли тебе идти к…

— Смотри, что я ему подарю, — не слушая, перебила его Кэтрин.

Подбежав к кровати, она вытащила из-под подушки новенький фотоаппарат «Polaroid».

— Хочешь, я тебя сфотографирую? — Кэтрин нацелила на него объектив.

— Он же дорогой! — возмущенно воскликнул Рауль, отмахиваясь. — Ты ЕМУ делаешь ТАКИЕ подарки?

— Ну и что! — глаза Кэтрин сузились. — Он спас мою сестру.

— Кэти, милая, — соскочив с кресла, Рауль поспешно подошел к девушке. — Как ты не можешь понять, что он тебя предал? Он изменил…

— Ах, Рауль, не начинай, — остановила его Кэтрин. — Все знают, что Алисия соблазнила Стива, и он… не устоял…

Кэтрин остановилась, перевела дыхание и, краснея от гнева, выпалила в лицо Раулю:

— Правильно Сара говорит: все вы одинаковые! У Вас стоит от любой голой задницы!

— Что?! — Рауль обомлел. — Кэти… ты… Как ты можешь так…

— Все, проехали, — Кэтрин начала упаковывать фотоаппарат в нарядную подарочную коробку с пышной золотой розой на крышке.

— Не унижай себя, Кэти, — продолжал настаивать Рауль. — Не ходи к нему. Где твоя гордость?

— Причем здесь гордость? — пожала плечами Кэтрин. — Я иду на вечеринку, понимаешь? На обыкновенную вечеринку, где я могу расслабиться, повеселиться и, наконец-то забыть о парах! А то, что Стив виновник торжества, это меня не колышет.

— Кэти! — Рауль вплотную подошел к девушке. Склонив голову, он просительно заглянул ей в глаза. — Может, поднимемся к моему отцу? Мы прекрасно проведем время на моей половине.

— И что же мы там будем делать? — насмешливо поинтересовалась Кэтрин. — Сидеть и пялиться друг на друга? Как интересно!

— Мы послушаем музыку, потанцуем…

— Да не хочу я! — Кэтрин отступила на шаг. — Я хочу танцевать со всеми мальчиками, а не только с тобой. Я хочу поболтать с девчонками, послушать комплименты парней, хочу, чтобы на меня смотрели все, а не только ты.

— Я позову отца, — Рауль торопливо шагнул к девушке, пытаясь заключить ее в объятия. — У тебя будет два кавалера.

— О, боже! — Кэтрин закатила глаза. — Ну, спасибо. Еще и твой ужасный отец. Ах, прости! — спохватилась она, заметив, как лицо Рауля вытянулось. — Твой отец хороший, только… нудный. Ну, прости, пожалуйста.

Чтобы исправить допущенную бестактность, Кэтрин сама обняла Рауля, еще раз жалобно прошептав: «Прости».

Рауль стиснул свою пассию в объятиях и, чтобы не смазать помаду, впился жадным ртом ей в шею.

Мурашки побежали у нее по коже. Со сладким ужасом Кэтрин представила себе, как он, не справившись с желанием, с хриплым стоном повалит ее на пол, будет нетерпеливо срывать с нее одежду, со страстным безумием целовать и…

Но она тут же пришла в себя, мягко высвободившись из его объятий.

Ах, как это прекрасно, ощущать над ним полную власть и, в тоже время чувствовать абсолютную безопасность! Не то, что со Стивом. Тот, скорее всего, не смог бы остановиться и, может быть, именно этим он так будоражил ее воображение.

— Кэти!

Мысли Кэтрин прервались.

— Кэти, — еще раз позвал ее Рауль. — Ты не будешь с ним танцевать?

— Ладно, не буду, — легко согласилась Кэтрин. — Я буду танцевать со всеми, кроме него.

— Я тебя так люблю, — скрывая дрожь в голосе, произнес Рауль. — А ты?

— Я тебя тоже люблю, — легкомысленным тоном ответила Кэтрин и, рассмеявшись, добавила: — Просто обожаю!

*

Присев возле Паркера, Марта начала беглый осмотр пострадавшего коллеги. Смит тревожно наблюдал, как она двумя пальцами приоткрыла Паркеру веко, проверяя реакцию зрачка.

В этот момент ее очки, съехав к самому кончику носа, не удержавшись, соскочили на пол. От удара одна из линз вывалилась из оправы и откатилась к двери. Сами очки отъехали в противоположную сторону.

Марта беспомощно шарила руками возле ног, а Смит, нечаянно взглянув в зеркало, так и застыл на месте, чувствуя, как от страха его сердце подпрыгнуло и будто провалилось в желудок, тут же болезненно сжавшись от спазма.

Марта в зеркале не отражалась!

Из зеркальной глубины на Смита смотрело его же собственное бледное лицо. Бездыханная туша чудища неподвижной глыбой застыла возле него, раскинув крылья по полу. Марты в комнате, словно не было.

Затаив дыхание, Смит скосил глаза к Паркеру. Марта по телефону вызывала на помощь бригаду врачей.

Смит рискнул мельком глянуть в зеркало. Увидев подтверждение того, что он заметил за секунду до этого, он, потеряв сознание, рухнул на пол рядом с другом.

Дальнейшее он помнил, как во сне. Очнулся он от резкого запаха нашатыря. С помощью Марты он сел, наблюдая, как двое мужчин в масках и белых халатах на носилках выносят Паркера из комнаты, а плачущая Бэтти идет следом, за ними.

— Предупредите Шарля, что нас не будет на дне рождения, — проскрипела Марта, поправляя на носу очки, и поспешно вышла в коридор.

Чувствуя во всем теле слабость, Смит медленно облачился в свой белый костюм, пригладил волосы и, страшась глянуть в зеркало, направился в бар.

*

— Ой, Сара, какая ты страшная!

С этими словами к ней в комнату влетела Даша и резко остановилась, разглядывая девушку, одетую в короткое узкое платье черного цвета, с глубоким вырезом на груди. Губы Сары были жирно накрашены, не привычной, кроваво-красной, а в тон платью, черной помадой. Ногти на правой руке блестели черным лаком. И теперь она трудилась над ногтями левой кисти.

— Че на? — Сара мельком глянула на малышку и стала сосредоточенно мазать кисточкой мизинец.

— А почему ты вся в черном? — не утерпев, спросила Даша, забыв, для чего сюда прибежала.

— Отвали, — с неохотой ответила Сара, дуя на ногти. — Ты мелкая и ни че не понимаешь. В черном — это круто и благородно, как у Раульчика.

— Да? — в Дашином голосе слышалось сомнение. — Только платье… оно какое-то…

— Чего? — Сара всем телом развернулась к малышке, ожидая ответа.

— Ну, оно какое-то усевшее, — пояснила Даша, разглядывая выпирающий живот и жировые складки по бокам, плотно обтянутые черным материалом. — Оно, наверное, село от стирки?

— Иди ты, — зловеще процедила Сара. — Вали отсюдава!

Даша послушно направилась к двери, но, вспомнив, зачем пришла, остановилась.

— А я кое-что нашла! — похвасталась она. — Катя его выбросила, а я нашла. Она говорила, что он твой.

— Кто он-то? — раздраженно спросила Сара. В ее маленьких глазках пробудился интерес. — Давай сюда.

— Вот!

Даша вытащила из-под футболки кулон с пауком, показывая его Саре только издали.

— Это же мой амулет! — Сара встала из-за стола, решительно направляясь к малышке. — Как раз к платью подойдет.

— Давай меняться, — предложила Даша, на всякий случай, отступая к двери. — Я тебе амулет, а ты мне колечки-«недельки».

— Э-э-э… — Сара остановилась, обдумывая предложение. — Но ведь кулон-то мой.

— А зато я нашла, — храбро возразила Даша, делая еще шаг назад.

— Ладно, меняемся, — махнула рукой Сара и, покопавшись в ящике стола, выудила на свет божий огромную облупившуюся шкатулку. — На, держи.