Алекс Айс – Тайны колледжа (СИ) (страница 124)
Джон весь изнервничался, страшась за Джессику, что она не выдержит допросов и выдаст тайну несчастного случая.
Девиль на неопределенное время отменил занятия. Вместе с Мартой он пропадал наверху, встречаясь с коллегами лишь в столовой, всем своим высокомерно-холодным видом показывая, что приставать к нему с расспросами бесполезно.
Студенты на удивление вели себя смирно, большую часть времени, каждый проводил в своей комнате. Алекс со Стивом так и не разговаривали друг с другом. Фил злорадствовал. Алисия страдала молча, ни словом, ни намеком не жалуясь Саре о своих разбившихся надеждах.
Но наконец-то, настал день, когда Марта объявила, что переводит Асю в лазарет.
С этого момента, похудевший Смит, начал есть с аппетитом. Ллойд тоже, будто впервые разглядел то, что ест. Он невольно улыбался и даже соизволил пошутить с Бэтти, когда она рассказывала о том, что все тяготы воспитания малышки Даши легли на ее плечи.
Сама Даша, окрыленная новостью, убежала гулять. Бэтти увела Паркера на улицу, Ллойд засел в библиотеке, а Смит отправился к себе, решив, наконец-то побриться и привести себя в порядок.
Когда он очутился в преподавательском крыле, ему показалось, что возле комнаты Ллойда стоит Кэтрин. Во всяком случае, из студенток, только у нее были белокурые волосы. Смит отвлекся, отпирая дверь, еще раз оглянулся, всматриваясь вглубь коридора и никого там не увидев, зашел к себе.
====== Глава 40 Волшебная комната ======
«Завтра я увижу маму, — радостно думала Даша, быстро семеня по тропинке, не обращая внимания на то, что лес с каждым шагом становится все гуще и сумрачнее. — Я ей сочиню что-нибудь новенькое, то-то она обрадуется».
Она замедлила шаг, мысленно придумывая и рифмуя слова.
Внезапно она остановилась. Рифмы моментально выскочили из головы, потому что впереди, в десяти шагах, она увидела знакомые величественные руины замка.
Сердце на секунду замерло и с бешеной скоростью начало колотиться в груди. Даша еле дышала, боясь ступить хоть на миллиметр. Но как долго она могла простоять на одном месте? Она хорошо помнила, что в прошлый раз, шагая, она падала в один и тот же овраг. Пока она стояла в нерешительности, ей вдруг показалось, что в проеме замка показался серолицый незнакомец. Она сделала один робкий шаг, и с ней ничего не произошло. Потом сделала второй, третий, еще шажочек и очутилась рядом с таинственным входом, темнеющим среди нагромождения камней.
Даша погладила горячие, потрескавшиеся от времени шершавые камни и с опаской заглянула в темный провал входа.
Там было тихо и прохладно. И не так страшно, как это казалось снаружи.
Малышка осторожно ступила в проход. Он был узок, потолок терялся в темноте, а впереди Даша смутно различила поворот влево. Ее шаги гулко отдавались эхом, и девочка вначале пугалась этих звуков. Но постепенно, освоившись, уже уверенно продвигалась вперед по петляющему, как в лабиринте, коридору.
И тут внезапно за ее спиной послышался тихий шорох.
Даша остановилась и обернулась…
*
— Марта, что вы делаете?
Окрик Девиля застал Марту врасплох. Ее клыки чуть не вонзились в Асину шею, в то место, где билась голубоватая жилка. Фрау доктор резко выпрямилась и, прежде чем повернуться к директору, надела свои черные очки.
— Я вас уволю, Мюллер! — прошипел Девиль, шагнув к Асиной кровати. — Или уничтожу! — добавил он, вплотную приблизив свое полускрытое медицинской маской лицо к лицу Марты.
Зажав ладонью рот, та отступила.
— Простите, Шарль, — покаянно проговорила она.
— Если вы… ее…
Не договорив, Девиль склонился к Асе, разглядывая забинтованную голову, лицо в пластырях, черные тени под глазами, запекшиеся губы, подключичный катетер и тонкую исхудавшую руку, покоящуюся на груди. Вторая руку от плеча до пальцев была закована в гипс. О том, что было под одеялом, он старался не думать, страшась вспомнить сук, торчащий в ее окровавленном боку.
Убедившись, что следов укуса на шее спящей пациентки нет, Девиль выпрямился.
— В сутки вы употребляете два литра консервированной крови, — сухо уточнил он. — Неужели вам этого мало, Мюллер?
— Чтобы утолить мой голод, мне нужна свежая кровь, Шарль, — глухо пояснила Марта. — А тот суррогат, да еще и холодный…
Стальные глаза Девиля сузились. Он стянул маску под подбородок и свистящим шепотом пригрозил:
— Ваше пребывание в колледже напрямую зависит от жизни и здоровья миссис Шевель. Вы меня поняли, Мюллер?
Кивнув, Марта по самые глаза натянула медицинскую маску. Девиль молча вышел.
Марте уже не хотелось Асиной крови. Она знала: голод вампира не утолить. Но желание убить соперницу, прямо сейчас перекусить ей горло, захлестнуло с такой силой, что, испугавшись поддаться соблазну, она со всей силой вонзила скальпель себе в руку.
Резкая боль отрезвила ее. С глухим стоном, отшвырнув скальпель, Марта тупо уставилась на ладонь, глядя, как бескровное отверстие медленно затягивается.
В этот момент веки на бледном лице ее пациентки дрогнули, и Ася открыла глаза.
С нарастающим ужасом Ася наблюдала за Мартой. А та, выдернув из своей ладони скальпель, смотрела на бескровную рану, затянувшуюся в три секунды. Поспешно сомкнув веки, Ася провалилась в тревожное полузабытье, окончательно проснувшись лишь к вечеру.
Марты уже не было. Ася была одна, мучимая необъяснимым чувством страха. Одна мысль, что фрау доктор может в любой момент появиться снова, наводила на нее такой ужас, что, собравшись с силами, она села на постель, переждала приступ головокружения и, преодолевая мучительную слабость, вначале встала, а затем отправилась в долгий путь к двери палаты.
Она боялась упасть, так дрожали ее руки и ноги. Но безотчетное чувство страха гнало ее вперед. Ступив в коридор, Ася поплелась в поисках выхода. Сделав несколько неуверенных шагов, она почувствовала новый приступ головокружения и чтобы не упасть, схватилась за ручку двери, спасительно выглянувшую из бело-расплывчатого тумана, застилавшего ей глаза.
Дверь открылась, Асю качнуло внутрь, и она упала на пол чужой палаты. Слезы бессилия сами собой хлынули из ее глаз, и ей понадобилось неимоверное усилие, чтобы заставить себя успокоиться. Отдышавшись, она поднялась на непослушные ноги, так и норовящие разъехаться в разные стороны.
В груди невыносимо кололо, в висках одуряюще стучала кровь, адская боль раздирала левый бок, но Ася шаг за шагом приближалась к кровати, на которой в окружении приборов жизнедеятельности, до подбородка укрытый одеялом лежал пациент.
Ася с удивлением разглядывала девочку, укутанную до подбородка одеялом.
На вид ей было лет тринадцать-четырнадцать, не больше. Синюшного оттенка кожа, заострившейся носик и глубокие тени, залегшие под глазами, свидетельствовали о долгой изнурительной болезни. Темные, давно немытые волосы, неопрятными сосульками свешивались с подушки. Тоненькие, как палочки, восковые руки с истаявшими пальчиками бессильно лежали вдоль туловища. Незнакомка дышала тихо-тихо. Трагически заломленные, угольно-черные брови и опущенные уголки бескровных губ, придавали ее личику какое-то скорбное выражение.
Наклонившись к ней, Ася провела ладонью по холодной щечке. Веки спящей задрожали, и она открыла глаза — голубые и яркие, как апрельское небо. Что-то знакомое показалось Асе в этом изможденном лице.
— По-мо-ги-те, — жалобно выдохнула девочка так тихо и невнятно, что Ася скорее поняла, чем ее расслышала.
— Сейчас… я помогу тебе…
Чуть не упав, она еще ниже склонилась к ней, и в этот момент в палату вошла Марта.
На ходу, срывая упаковку со шприца, доктор ринулась к коллеге, хладнокровно всадив ей иглу в бедро.
Ускользающим сознанием Ася успела увидеть искаженное яростью физиономию доктора и, потеряв сознание, повалилась на пол.
*
Вначале Даше показалось, что позади нее никого нет. Биение собственного сердца заглушало малейшие звуки. Но через минуту она разглядела что-то пугающе-громоздкое, копошащееся в полутьме и неумолимо к ней приближающееся.
Даша с визгом кинулась вперед, свернула влево, стрелой пронеслась по узкому коридору, повернула направо. Впереди что-то блеснуло, и она увидела маленькую фигурку, бегущую ей навстречу.
Даша остановилась. Фигурка впереди застыла на месте. Малышка нерешительно сделала шаг вперед, тоже движение сделал незнакомый человечек.
— Нет-нет, — испуганно прошептала Даша, останавливаясь. — Я не хотела, я больше так не буду.
Слезы заструились по ее щекам, она всхлипнула и в страхе прислушалась.
«Шелест листвы», — так определила она звук за спиной, мгновенно ее ужаснувший и заставивший броситься со всех ног к бегущему ей навстречу ожившему человечку.
Даша поздно поняла, что впереди было всего-навсего зеркало, а бегущая фигурка — ее собственное отражение. Малышка с разбегу врезалась в зеркальную гладь, погрузившись с головой во что-то вязкое, липкое и пронзительно-холодное.
Она вяло барахталась в тягучей, омерзительно-липкой, серебристой слизи. От холода ее тело покрылось «гусиной кожей», а ноги мучительно сводила судорога. Дышала девочка с трудом, вдыхая влажный воздух широко раскрытым ртом. Ее легкие уже до отказа были забиты липкой гадостью, в которой она медленно вращалась, чувствуя, что двигается куда-то вниз.
Неожиданно, с мягким «чпокающим» звуком, Даша выскользнула из серебристой мути и упала на карачки на твердую поверхность, больно ударившись коленками. Вскочив на ноги, малышка быстро огляделась.