Алекс Астер – Ночной палач (страница 77)
Гримшоу.
Он был в поселении диких. Нет. В груди все сжалось от страха.
Линкс прыгнул вперед и помчался сквозь деревья. Прежде чем он добежал, связь исчезла, и возможность видеть его глазами — тоже.
— Мне срочно нужно в Новоземье Диких, — хрипло сказала Айсла, и у нее задрожали руки.
— Я с тобой.
Она перенесла Оро в поселение так же, как делала почти каждый день за последние несколько недель.
Кругом стояла тишина.
Айсла перенеслась в другую деревню, поменьше. Во время ее последнего визита воздух наполняли пение, смех и потрескивание веток для плетения и виноградных лоз.
Теперь здесь было пусто.
Они перенеслись дальше.
Снова пусто.
Урожай, который должны были собрать, остался нетронутым.
Айсла вернула их на окраину поселения Рен, где на небольшом пятачке росли темно-фиолетовые цветы. Теперь все было выкопано. Совсем недавно они с Энией все здесь пересчитали.
Флаконы с целебным эликсиром, на которые они потратили недели, исчезли.
Исчезли.
— Айсла. — Оро положил ладонь на плечо девушки.
Линкс прорвался сквозь кусты, в широко раскрытых глазах леопарда горела ярость.
Нет.
Она наконец-то предстала перед своим народом, начала узнавать его ближе…
И теперь никого не осталось.
Уже в своей комнате во дворце диких Айсла нашла записку.
Внутри все похолодело. Вокруг сгустилась тьма.
Бумага рассыпалась в ее руках, обернувшись клочками пепла. Айслу обуяла ярость. Камень стен задрожал, отвечая на ее гнев. Деревянная дверь слетела с петель, ударилась о противоположную стену. Из-под ног Айслы растекалась тьма.
Линкс сердито зарычал, и Айсла сломалась. Уткнувшись Оро в грудь, она разрыдалась.
— Он их забрал, — шептала она. — Их нет. Никого не осталось.
Глава 48. Прошлое
Грим исчез.
Только что был тут, совсем близко, и через мгновение Айсла осталась одна. Грим сказал, что в трещине прорыв.
Как он узнал? Почувствовал?
Прошло несколько часов, и Айсла начала беспокоиться. Частица ее сознания, похожая на струю чернил, омрачала все остальные мысли, нашептывая о плохом.
Что, если дреки оказались сильнее? Что, если он лежит на поле боя и его медленно поглощает тьма, от которой мог спасти только эликсир?
Что, если он нуждается в Айсле?
Она убеждала себя, что беспокоится лишь из-за обещания защитить ее на Столетнем турнире. Только поэтому.
Ночь плавно перетекла в раннее утро. И Айсла поняла, что не может просто сидеть и ждать. Она должна что-то сделать.
Она уже была в ночной рубашке, думала переодеться, но потом забыла. Грим мог умирать в своей комнате, без сил, чтобы перенестись к ней…
Айсла перенеслась в комнату Поппи и стащила еще эликсира, после чего очертила новую звездную лужу.
Дикая прождала полчаса, сидя на краю кровати в комнате Грима, и наконец он появился.
Айслу затопило облегчение, а потом оно ускользнуло.
Грим выглядел истинным демоном.
Лицо правителя закрывал шлем с шипами, загибавшимися над носом и висками. На наплечниках — наросты, больше похожие на кинжалы. Простое прикосновение к нему могло пустить кровь. Пластины его брони состояли из сотни чешуй, собранных вместе. Грим выглядел как истинное создание ночи, чудовище из темноты. У его ног клубились тени.
Айсла не могла дышать. Она должна была его бояться. Встреть она его таким впервые — точно бы испугалась.
Но когда демон снял свои покровы, под ними оказался человек.
Шлем с грохотом ударился об пол. Грим избавился от брони с тяжелым, усталым вздохом, словно она душила его и хотелось поскорее освободиться. Рубашка была черной и гладкой, туго обтягивающей торс.
Айсла не могла понять, как он до сих пор ее не заметил. Она могла лишь сидеть и смотреть, застыв на одном месте.
Только когда он задрал рубашку выше головы, чтобы снять, его спина вдруг напряглась.
Грим медленно повернулся.
Айсла залилась краской. Сумрачный был цел и невредим. Девушка ощутила себя полной дурой. Разумеется, он невредим. Прошлый раз — наверняка случайность. Он был полновластным правителем, знал, как себя защитить, и меньше всего нуждался в том, чтобы она за ним присматривала.
Глупая. Лицо теперь просто горело от стыда. Она вскочила с его постели — как ей вообще пришло в голову сидеть здесь? — и нервно разгладила шелковое платье. Грим скользнул тяжелым взглядом по ее телу.
Жар с лица сместился на ключицы, перетек через грудь на живот… И платье внезапно показалось слишком тонким.
— Я… просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке, — выдавила Айсла.
Грим обвел себя ладонью.
— Я в порядке.
Айсла сглотнула.
— Вижу.
Дикая выпрямилась, ее взгляд скользнул по его обнаженной груди. Конечно, Айсла и раньше видела Грима без рубашки, но она никогда не позволяла себе досконально его изучить. Теперь она впитывала все изгибы и линии.
Тело Грима казалось высеченным из мрамора. Каждая мышца идеально и четко очерчена благодаря постоянным тренировкам. Широкие развернутые плечи. Айсла жадно его рассматривала и понимала, что часть ее отчаянно жаждет подойти и коснуться…
Правитель был прав тогда, на балу. Иногда глубокой ночью Айсла о нем думала. О его руках, таких твердых на самых нежных местах ее тела. В своем воображении она следовала по линиям его пресса, ниже, ниже… А потом просыпалась, задыхаясь.
Теперь он стоял прямо здесь и жаждал ее. Доказательство было прямо перед ней, ошибиться невозможно.
Айсла отвела взгляд. Неожиданно стена за спиной Грима обрела небывалую привлекательность. На ней висело зеркало, и Айсла вдруг увидела отражение себя в тонком красном платье. Она изучала себя, пытаясь понять, что могло вызвать у Грима такое желание, ведь она ничего не делала. Просто стояла в ночнушке.
Тонкие бретельки, ничем не стянутая грудь. Обнимающая фигуру ткань, кажется, открывающая больше, чем она думала раньше.
Айсла снова перевела взгляд на Грима. Он смотрел на нее так, словно она была целым миром, а он хотел его завоевать. На мгновение Айсла ощутила себя храброй и могущественной совершенно по-новому.
Девушка сделала шаг.
Грим стоял неестественно неподвижно.
Айсла прижала руку к его груди, пальцы дрожали. Его кожа была холодной и твердой. Айсла даже не была уверена, дышит ли он. Ледяной голодный взгляд Грима пожирал каждый сантиметр ее тела. Он изучал ее губы, а она не хотела, чтобы он просто смотрел. Она отчаянно жаждала, чтобы он перешел к действиям.