Алекс Анжело – Вечность и Тлен (страница 73)
Коэн выглядел бледным, стоя за плечом Люция. Казалось, ещё немного, и его стошнит. Винсент Рок же вёл себя совершенно отлично от того, каким он был в любое другое время. Его руки лежали на груди, брови были сведены к переносице, а сам див на каждое предложение наставника сосредоточенно кивал. Тёмно-русые, слегка вьющиеся волосы подрагивали в такт этому движению.
– До того как стемнеет, подготовьте несколько версий случившегося.
– Наставник, а вы знаете ответ?
– Нет, – качнув головой, произнёс наставник и, не став вводить никого в заблуждение, добавил: – Я озадачен и буду биться над этой загадкой так же, как и вы. – Несмотря на то что Цецилий, очевидно, признавал свою некую некомпетентность, от этого его образ совершенно не пал в глазах. Наоборот, спокойствие наставника и его самообладание вызвали волну уважения. – Помните, версий может быть несколько, возможно, хотя бы одна из них окажется верна. Тогда вы сможете быстро сориентироваться и воспользоваться тем шансом, который невольно оставили вам ваши сокурсники.
Слушая столь внимательно наставника, а после заготавливая магические печати и протирая мечи, сидя на камнях, покрытых высохшим и пожелтевшим мхом, под звук нарастающего дождя, скрытые от него под навесом скалы, никто из нас даже не предполагал, что всё окажется впустую и мы попадем в ловушку, оказавшись в западне ещё до того, как сумеем это осознать.
– Пс-с-с-с, – раздалось над ухом. Я сидела с тряпицей в руках, заставляя лезвие Туманного сверкать.
– Что ещё за «пс-с-с-с»? – озадаченно отозвалась я.
– Это я так привлекаю твоё внимание. – Люций опустился на корточки совсем рядом со мной.
– Пс-с-с? – с ещё большим сомнением протянула я, впервые сталкиваясь с такой попыткой меня позвать.
– Я кое о чём подумал, – тем временем едва слышно произнёс Люций, пододвигаясь вплотную ко мне. Столь близко, что ещё немного, и мы могли столкнуться носами. Запустив ладонь в рукав мантии, он выудил наружу несколько листов, краем глаза я заметила чернильные линии – на бумаге уже были начертаны магические печати.
Капли дождя за спиной Морана падали редко – звонкими, сочными звуками разбиваясь о камень.
– Что это?
– Совместные печати, – прошептал он. Я едва подавила порыв воровато оглянуться, чтобы убедиться, что никто их не видит. Но Моран держал листы предусмотрительно перевёрнутыми. – Я заучивал каждую, которую мы находили. Считаю, что для нашей ситуации может подойти три.
– Они не сработают, – проговорила я, неодобрительно смотря на печати. В охоте и любом сражении нельзя полагаться на случай. Если существовала даже малейшая возможность того, что магический знак тебя подведёт, или ты не помнишь его начертание достаточно точно – то использовать их не следовало. Но Люций, видимо, считал иначе.
Моран поднял на меня долгий испытывающий взгляд. Его глаза цвета свинца были почти такие же, как небо, только ярче и глубже. Я отчего-то сглотнула и заколебалась.
– Сара Сорель, припоминаю, что ты сама мне как-то говорила, что никогда не знаешь, что именно спасёт тебе жизнь…
Мне или показалось, или в голосе Люция звучал укор. Таким тоном поучают ребёнка. Но я привыкла, что обычно подобным образом говорила как раз я, и это в первые секунды ввело в ступор.
– Вдруг в решающий момент мы всё же со всем разберёмся. – Его светлые прохладные пальцы коснулись внешней стороны моей ладони. Я отдёрнула руку, словно меня ужалила пчела, а Туманный едва не упал с моих коленей на землю.
Сердце вновь застучала где-то в горле.
Если Морана и задела моя реакция, то виду он не подал. Но я заметила, как смотрели на нас остальные, привлечённые внезапным шумом.
– Всего их три. Вот эта печать, у которой линия в центре напоминает змею… – тем временем продолжил Люций.
– Она замедляет время. Я помню, – перебила, покорившись его идее и игнорируя взоры остальных. Глядя на сложное сплетение линий, я примерно понимала, сколько Моран потратил времени, чтобы запомнить символ. Название же печати было довольно голословным, ведь время она не замедляла, ничто на это не способно. Этот знак, скорее, на короткий срок словно увеличивал силу даэвов, повышая реакцию, от этого, казалось, будто мир вокруг замедляется. По крайней мере, так сообщалось в книге.
Ни одна привычная нам печать не действовала подобным образом. Все они были довольно однобоки, и зачастую их свойство оказывалось завязано только на стихии.
– Замечательно, Сорель. – Это Люций сказал довольно громко. А меня неожиданно кольнуло эмоцией чьей-то зависти.
Нахмурившись, я кивнула.
Вторая печать в руках теневого дива оказалась менее полезной – она ослепляла. И в том числе даэвов на некоторое время, если не прикрыть глаза, а вот нечисть она навсегда лишала способности видеть. По словам Морана, знак в буквальном смысле должен был полностью выжечь им глазные яблоки. Тварь определённо станет более неуклюжей, но она всё ещё будет чуять плоть.
– А третья рассеивает тьму… – Его горячее дыхание пощекотало мою щёку.
– Рассеивает? – Я подалась навстречу. – Это возможно? – с сомнением проговорила я.
– Это не чудо. Как я понимаю, за короткое время она резко высвобождает большое количество магии. Если рядом ревенант, то его тело лишается энергии. Её будто выбивает из него, и он превращается в обычный труп. – Заметил мой взор. – Ну слегка изуродованный труп. Самое главное, что он перестаёт быть опасен.
– Но тогда она наверняка со временем превратит в ревенанта другого человека.
Внутри я ощутила горький, но слабый привкус разочарования. Когда мы отсекаем тварям головы своими мечами, а после сжигаем тела, энергия Серого мира исчезает вместе с тленными останками. Почему порядок именно такой, неизвестно, но за столетия доказано, что именно при таком уничтожении монстра теневая сила не находит другого грешника и не захватывает его. А последняя совместная печать совершенно не решала проблему, она лишь провоцировала новые жертвы.
– Да, это так. Но она использовалась, раз была в записях ордена Хранителей. Для этого наверняка были причины, – глядя на меня красноречивым взором, убеждал Люций.
Несколько секунд мы словно продолжали этот бессмысленный молчаливый спор, одними лишь взглядами. Мне потребовалось почти полминуты, чтобы кивнуть и взять протянутые печати – Люций заготовил их по два экземпляра. На всякий случай, по одному мне и ему.
Только зачем, если для нас двоих требовался лишь один символ?
Склонив голову, я как раз убирала их в карман мантии, когда услышала:
– Мы должны держаться вместе.
В воздухе остро пахло влажной землей, зеленью, аромат которой доносил ветер из долины ниже, и мятой, вкупе с нотками терпкой древесины, которые шли от кожи Люция. Взгляд прикипел к кусочку голой шеи, и месту, где светлую кожу накрывала тёмная ткань.
– Согласна, – кивнула я, потупившись, а после пряча печати. – У нас прекрасно получается друг друга спасать.
– О-о-о да, – тихо рассмеялся Люций. – С этим соглашусь. – Он поднялся и, помедлив, склонился, положив свою ладонь на моё плечо. – Надеюсь, Сара, в этот раз обойдётся без этого и мы вместе
Его пальцы на мгновение сжали моё плечо. Слишком сильно, так, что оно слегка заныло. Будто опомнившись, Моран стремительно разжал хватку, глянув растерянно на собственную руку, и слабо улыбнулся, прежде чем отойти к своим друзьям.
– Мне показалось, или вы поедали друг друга взглядами? – вдруг сказала Сильфа, почти беззвучно подобравшись ближе. Если бы я не почувствовала её эмоции, то дэва могла бы застать меня врасплох.
Зефирос, несмотря на ситуацию, бесстыдно улыбалась и смотрела на меня, будто у нас есть общий секрет на двоих.
– Мы лишь обсудили охоту, – проговорила я, не совсем понимая, к чему дэва клонит. Сильфа ничего не ответила, а я вновь вернулась к Туманному, в лезвии которого отражались клубящиеся, но постепенно редеющие облака.
Дождь закончился через пару часов, а ещё через такое же время и небо стало стремительно алеть. Верхушки редких с прямыми стволами сосен, что росли выше на самом пике, уже совершенно не пологих, а крутых гор, с нижнего ракурса копьями протыкали небосвод. Казалось, ещё немного, и из него начнёт сочиться кровь.
Температура опустилась на несколько градусов, а над землей заскользила слабая едва заметная дымка – видимо, лёгкий туман возник из-за разницы температур и скорой ночи. Он гипнотически кружил, накрывая сухую, жухлую траву, пытавшуюся прорасти на этой неизвестно отчего безжизненной земле. Прислонившись спиною к камню, я задумчиво наблюдала за его движением.
Глухой удар заставил резко поднять голову и увидеть завалившегося набок Натана и кого-то из ордена Чёрных Скал, судя по тёмными линиям на лице, лежащего чуть дальше, и успеть ощутить лишь накатывание волны тревоги перед тем, как самой провалиться во тьму.
XXIII
Чёрное зеркало
– Сара! – послышался настойчивый голос, звучавший издалека. Зов повторялся вновь и вновь, с каждым разом обретая больше твердости, нетерпения и ноток страха. А я всё явственнее ощущала, как гудит голова, будто в ней поселился пчелиный рой. – Сара! Очнись.