Алекс Анжело – Вечность и Тлен (страница 53)
Под прямыми солнечными лучами пряди его волос засияли зловещим ярко-алым. Див запрокинул голову, а алебастровая кожа словно замерцала. Скулы будто стали ещё острее и явственнее, как те Чёрные Скалы, оставленные за спиной.
Самаэль медленно скосил на неё взгляд. И, не меняя положения головы, довольно резко спросил:
– Что? Любуешься мной? – С угрозой, будто это было преступлением.
– Нет, точно нет, – резко опровергнув, процедила Айвен, приходя в движение и стремительно двигаясь к лесу. Она гневалась на саму себя, ведь пусть всего на мгновение, но да, она им любовалась. Самаэль выглядел как драгоценность. Драгоценный камень, подвергшийся искусной шлифовке и холодно сверкающий своими гранями.
Войдя в лес, Айвен зашагала ещё быстрее. Она не оглядывалась, пусть и не сразу услышала шаги Самаэля, последовавшего за ней.
– Что это были за воины? Они ведь даэвы? – выпалила она, прокручивая в голове все события утра и вспоминая одеяние и повязки на их лицах, ведь зачем закрывать глаза, если ты не слепец? – Они принадлежат к какому-то культу?
– Это даэвы с Зеркального острова, – ответил Самаэль.
– Что?! Там живут даэвы? – оглянулась Айвен. Её ладони против воли похолодели.
– Ну, как ты смогла убедиться, – Самаэль криво усмехнулся, – ещё как живут. – Ускоряя шаг, он развёл руками. – Будем надеяться, что мы больше их не встретим.
Напряжённо смотря ему вслед, Айвен тяжело втянула воздух.
– Да, я тоже надеюсь, – в конце концов пробормотала она себе под нос.
XVI
Последствия
Вернувшись, мы застали всех в самой глубине зала за чёрными с золотом занавесками. Стол утопал в уже полупустых тарелках, а больших глиняных кувшинов, покрытых узорами, можно было насчитать не меньше пяти. Сезар сидел в углу в позе лотоса со смиренным выражением лица. У него единственного в бокале плескалось не вино, а, судя по полупрозрачному напитку, морс из ягод.
– Где вы были в такой одежде? – спросила Флёр, изгибая бровь.
– На разведке, – бросил Люций. – Слухи собирали.
– Узнали что-то интересное?
– Ну так, – отозвался Моран, садясь за низкий стол без стульев, лишь с подушками на полу. Места было мало, едва хватило для нас с Люцием, и то получилось узко, наши колени едва не лежали друг на друге.
– На Аркадиане люди теперь тоже перерождаются в ревенантов, – сказала я, наливая себе вина. Забрав все булочки на пару из чайной, съела почти все по пути – лишь одну забрал Моран. На еду пока смотреть больше не могла.
– Ну когда-нибудь это должно было случиться, – отозвался Кьярин, у него прямо в центре лба красовалось алое пятно. Уставившись на ушиб, я не сразу поняла, что это моих рук дело. Рука с вином дрогнула.
Регис при нашем появлении нахохлился, как воробей, и глянул обидчиво, с прищуром.
Возможно, считая себя пострадавшим, он решил, что наказания не заслуживал. Но ведь зная о проблемах Младшего Рока, всё равно курил свою трубку.
– Но также светлые объявили Сару подделкой, – добавил Моран.
– Ну тоже логично, – вынесла вердикт Флёр.
Все замолчали, выпивая и думая о своём. Размышляя о нашей прогулке по городу, я понимала, что если ничего не переменится, то, чтобы пробраться к порталу, нам понадобится немало союзников. Теневые ордена, светлые и даже люди… Учитывая нашу разношёрстную компанию, мы почти соответствовали этому.
– Кто именно будет на нашей стороне? – прозвучал вполне закономерный вопрос. – Кто из даэвов, кто из людей?
– Секундочку, – сказал Люций, аккуратно поднимаясь. Он подошёл к деревянной колонне и активировал миниатюрную печать, которая давно вошла в глубину древесины из-за неоднократного использования. То же он проделал с соседней опорой. Обе стояли на границе пространства, огороженного занавесками.
Знак был изменённым, несколько чёрточек меняли магию, но в символе угадывались линии стандартной печати тишины.
Моран вернулся. Когда он сел, его коленка оказалась поверх моей, извернувшись, он поменял положение, теперь вновь положив мою на свою. Я отпила вина, стараясь не обращать внимания на этот невинный жест, скрытый от других поверхностью стола.
– Король Акракса прибудет в Северный орден.
– Ох, он будет ворчать, – проговорила Флёр. – В столице же празднуют день рождения наследника?
– Да, даже присылали паладина с приглашением, – усмехнулся Моран.
– А кто ещё? – Я помнила того человека в зале совета. Люций действительно собирался в столицу, но моё пробуждение изменило многие планы. Словно на море в штиль вдруг нагрянула буря.
– Теневые ордена. Орден Западных ветров, Пологих гор. – Сильфа с серьёзным выражением лица кивнула на его слова. – И возможно… – Взор Люция остановился на Винсенте.
– Не уверен. После случившегося три десятка лет назад наш орден вновь решил вести уединённый образ жизни. Глава не хочет связываться с материком, – покачав головой, отозвался Старший Рок.
– Это общая война. – В обронённых Люцием словах, сказанных будничным тоном, звучала сила.
– Именно поэтому мы с братом здесь, – вмешался Кьярин. – Но насчёт остального… Наш орден малочисленней. Вы можете позволить себе потерять десяток воинов, если мы же лишимся их, то наша обитель окажется на краю гибели. Наш остров соседствует с Затерянными островами, с Первым расколом и своих тварей у нас достаточно. Не ревенантов. Мы щит, который защищает вас от монстров с островов. Некоторым солёная вода не помеха.
– Да, я это знаю. Но ваш орден владеет тем, чего нет ни у кого другого. – Тон Люция оставался прежним, он деловито снял с головы шляпу, обнажая голову с туго связанными пепельными волосами.
– Мы взяли древние свитки. И поверьте, нам дорогого стоило унести их из обители. – Кьярин хлебнул из бокала, выглядя недовольным и злым. Винсент опустил взгляд в стол.
– Вы их украли? – догадалась я, видя ответ на лице Винсента. Становилось многое понятно. Пойти против воли своей обители уже достаточная жертва, многим присутствующим это было знакомо.
В тишине Сильфа негромко произнесла:
– Возможно, ещё король Исонии.
– Он пешка, – заявила Флёр. – Ширма, которой прикрывались светлые, чтобы держать народ под контролем.
– Про тебя можно сказать то же самое, – скучающе заметила Сильфа. – Много лет служила ордену Сорель. Твое назначение стоило многого.
– Это было для всех нас, – с металлическими нотками сказала Флёр.
– Может, и так, – парировала Сильфа. – Но тебе потребовалось испачкать руки. Скольким ты стёрла память? Десяткам? А перед тем как научилась это делать? Многих покалечила? Зачистка ведь была долгой. В первые годы пришлось немало даэвов заставить замолчать.
Раздался звон – Сезар выронил бокал из своей руки. Его пальцы дрожали, а лицо побледнело.
– Я тебя не обвиняю. На твоём месте так же бы поступила. Но лишь хочу сказать. Может, и король Исонии такой же. А если нет, почему бы не использовать, если он предлагает помощь. У него есть связь с Сент-Морьеном. – Сильфа взяла кусочек нарезанного яблока со стола. И с громким звуком надкусила. – Если так подумать, то из королевской семьи Исонии ведь надо было кого-то оставить. Даже в мирное время смена династии бы взволновала народ. В итоге оставили самого бесполезного и податливого. Не согласись он, то оказался бы вместе со своей семьёй. Пусть Дэвлат примет их души.
Я сидела как громом поражённая. Вспомнила хроники, которые читала в обители Сорель. Нигде не говорилось о королевской семье. Об их участи.
Либо эти записи просто не стали делать, исказив историю, либо…
– Закончим на сегодня, – мягко произнёс Люций. – И давайте быть немного добрее друг к другу. Даже на словах… Ведь другие такими не будут.
Оставшийся вечер прошёл спокойно. Первыми поднялись наверх Флёр с Блезом. Склонившись, я аккуратно спросила у Люция, почему я никогда не слышала, как последний разговаривает. После того как побывала в теле Региса, в голове сохранилось расплывчатое видение лица дива без маски.
Шрамы… Они покрывали всё лицо, а в области правой щеки и губ часть кожи словно была опалена. То, что это сотворил мой брат, заставляло огонь гнева пылать в сердце. Кровь пульсировала в висках. И вновь два образа Фредерика пытались скреститься в голове – доброго подростка и того, во что он превратился после.
Если Флёр была близка с Блезом, то даже не представляю, каково ей было служить моему брату. Возможно, возникали моменты, когда она желала убить Фредерика, но, подобравшись ближе, была лишена этой возможности. Даэвы, занимающие самые важные посты, создают печать верности. Одна из таких являлась наследием рода Сорель. Их тайным знанием. Тот, кто начертает её вместе с главой, если отнимет его жизнь, умрёт следом. Одно и крайне неудобное для главы ограничение – она не работает с большим количеством воинов. К одной душе не привяжешь десятки.
– У него проблемы с голосом. Он может говорить лишь шёпотом, – поведал Моран, подливая себе вина. Пил он мало и медленно. Наслаждаясь каждым глотком, но не позволяя себе многого. Я же краем глаза наблюдала за Сезаром – после сказанного Сильфой его лицо словно превратилось в камень. Даже напиток в бокале переменился, и, в отличие от Морана, пил он слишком много и залпом. Тем временем Люций, наклонившись ко мне, шёпотом продолжал: – Раньше это было не так. Но его часто не слышали. Или просили повторить. Его раздражала реакция, что все вокруг замолкали. И со временем он стал больше слушать, чем рассказывать. Теперь из него и слова не вытянешь.