Алекс Анжело – Вечность и Тлен (страница 4)
Повисло краткое молчание. Если услышанное и удивило Морана, то он ничем этого не выдал.
– Не боится ли его величество связываться с теневыми? Вам могут отомстить, – испытующе взглянул на короля Люций.
– Выбора у меня нет, поэтому мои страхи ничего не значат, – отозвался Адриан Исор и вновь обратился ко мне: – Сара, тяжело оказалось покинуть своего брата?
Вопрос с подвохом. Несмотря на проявленное в обители Сорель дружелюбие, у него имелись свои цели.
– Не сложнее, чем вам дождаться нас. Почему вы спрашиваете?
– Ты выглядела расстроенной, – заметил он. Но я не желала разговаривать о произошедшем в обители.
Я несколько секунд молчала, прежде чем, проигнорировав предыдущую фразу, ответить:
– Каким образом по столице разлетелась весть о том, что я в обители Сорель?
Король на мгновение задумчиво прикрыл глаза.
– Признаюсь честно, это случилось по моей инициативе. Светлые тянули с решением, их надо было поторопить. Но никто не предполагал, что это приведёт к тому, к чему привело. И я не думал, что ты в самом деле вернулась. Хотя у нас уже есть вернувшийся мертвец, на второго я не рассчитывал.
– На вас обратится гнев всех светлых орденов, – заметила Флёр. Она сталкивалась с правителем Исонии чаще всех из нас. Впрочем, ещё Сезар мог видеться с королём, но он занимал совсем другое положение в ордене.
– Пока им будет не до меня, – с долей беспечности отозвался монарх. Но он был прав. – И у меня есть некоторая защита на этот счёт. Тварей всё больше. Если всё сохранить в тайне, то, когда портал закроют, ситуация изменится. Полагаю, они пересмотрят приоритеты, и появится способ договориться. Если портал будет закрыт, все смерти будут не зря. Это лучше, чем стена, на которую уйдёт несколько лет.
– Я вас услышал, Адриан Исор. Мой ворон прилетит к вам. Но настоятельно советую не предавать нас. Поверьте, я до вас доберусь быстрее светлых, – заверил его Люций совершенно будничным тоном. Но нотки в его голосе показались мне жёсткими, полными холода, пусть на его губах и играла улыбка. – К сожалению, нам надо спешить. Мы готовимся к войне. Светлые лишь из принципа попытаются помешать нашим планам.
Король склонил голову в лёгком поклоне – невиданный жест для правящего монарха.
– Будьте осторожны в пути, – на прощание напутствовал Миккель и добавил, прежде чем направиться к королевскому экипажу: – Следите за своей жизнью, дэва. Никого, кроме вас, кристалл не примет. В случае вашей смерти портал так и останется открытым.
Он слишком много знает. Поразительно много.
– Не беспокойтесь, она не одна, – жёстко ответил Моран, будто именно див из Сент-Морьена угрожал моей безопасности, и отвернулся, направившись к лошади. Кивнув нашим собеседникам в знак уважения и прощания, я проследовала за ним.
– Вы тоже берегите себя, Миккель Вечный огонь. Удивительно, что ваши родители так привержены традициям, – бросил Люций, поворачивая лошадь, когда мы вновь оказались в седле. Сильфа с нетерпением дёрнула поводья, огибая карету, и вместе со своими воинами поскакала вперёд.
– Что ты имеешь в виду под традициями? – тихо спросила я, когда мы отдалились от экипажа.
– Много веков назад родов не было и каждому давали уникальное имя. Его имя напоминает одно из тех, которые мне попадались в текстах моей обители в юности, – поделился Люций, ненароком задевая мою руку своей. – Слишком много странностей. От таких, как он, никогда не знаешь, чего ожидать. Не люблю неожиданности.
– Всегда может что-то произойти, – проронила я.
– Верно. Только лучше не давать шанса для предательства.
– Но ты ведь всё-таки отправишь к королю ворона.
Люций ухмыльнулся.
– Отправлю. Но лишь потому, что помощь нам правда потребуется. Насколько бы мы ни были сильны, в одиночку заплатим слишком большую цену. А это не только наша война.
Война… Это слово рождало тревожные чувства. Мы словно застыли в ожидании сильнейшего шторма. Всматриваемся в чёрное небо, в нависающие тяжелые облака, готовые нас поглотить, видим молнии и по звуку грома понимаем, насколько близка буря. Но поделать ничего не можем…
– Первой жертвой на войне становится правда, – вдруг раздался голос. Флёр беззастенчиво подслушала наш с Люцием разговор. – Как и последние три десятка лет, людям и остальным светлым скормят ложь.
– Ничего, мы знаем, как с ней бороться.
Я повернула голову, задавая безмолвный вопрос: «Как?»
Див пожал плечами.
– Придумаем историю поинтереснее.
– А после спустя сотни лет эти легенды будут гулять среди народа, – усмехнулась Флёр.
– Верно. Прямо как сейчас, – произнесла я задумчиво, отмечая всю превратность ситуации. В следующую секунду Люций дёрнул поводья, и наш отряд вновь пустился в долгий путь.
II
Странствующий служитель храма
Когда солнце, поднявшись высоко над горизонтом, стало припекать, несмотря на осеннюю пору, мы решили спешиться, отдохнуть и немного переждать. Даэвы нуждались в передышке в меньшей степени. В конце концов, когда лошадь переходила на шаг, можно было вздремнуть в седле. Но мы провели верхом слишком много часов, и следовало позаботиться о животных.
Съехав с дороги, мы углубились в лес, спускаясь в низину. В воздухе пахло сырой землёй после прошедшего на днях сильного дождя.
Место для стоянки было выбрано не случайно: неподалёку находился ручей, у которого можно было пополнить запасы воды и напоить лошадей. Благодаря тому, что даэвы постоянно путешествовали, наши карты были крайне подробными. На них особенно тщательно наносились любые водные источники.
Когда мы остановились на привал, двое подчинённых Сильфы из предосторожности обошли лагерь, создавая печати тишины.
– Скорее всего, за нами последуют Золотые маски, – произнесла Флёр, вспоминая группу воинов, которые считались одними из самых опасных в обители. Именно они занимались охраной главы ордена Сорель. – Не думаю, что Фредерик Сорель оставит всё как есть.
Дэва перевела выразительный взгляд с меня на Люция. Но вскоре снова стала ходить из стороны в сторону, разминая затёкшее тело.
Моран будто и не слышал её слов. Мягко ступая по земле, он отошёл от лошади, а после опустился на траву, растягиваясь, словно прилёг на мягкую перину, совсем не беспокоясь о чистоте своего одеяния.
Наверняка вновь использует печать времени… Теперь он применял её по пустякам. В годы учёбы в академии подобный символ бы выпил значительную часть его сил.
Через мгновение в руке Морана оказался кристалл, и он прикрыл веки. Некогда прозрачный камень стал темнеть прямо на глазах – Люций избавлялся от излишков теневой силы в своём теле. О подобном перемещении магии нигде не упоминалось, и наверняка его тяжело было контролировать даже с нынешними способностями дива.
Может быть, поэтому я так внимательно наблюдала за его движениями. Любопытство и страх. Только не перед теневым, а за него. Мысли об этом раз за разом посещали мою голову. И я до конца не понимала, что именно не даёт мне покоя. Но думы вызывали мрачные чувства и заставляли вновь пристально смотреть на Морана в поиске ответов. Я ведь знала: Люций не всесилен. И он уже сделал слишком многое в одиночку.
– Командир Золотых масок не участвовал в событиях на месте второго раскола. Но мне всегда казалось, что он знал больше, чем остальные, – негромко заметил Сезар, в задумчивости опуская голову. Он успел спешиться и, выпрямившись, мазнул взором по теневому, лежащему на земле, – наверное, последнее его раздражало. Сезар всегда был педантичным. Хотя об этом, подозреваю, в настоящем мало кто знал. Но я была уверена, что эта его черта ничуть не изменилась с детства. Просто он научился хорошо её скрывать.
– Тут ты не ошибся, – холодно подтвердила Флёр. – Все, кто находится подле главы ордена, знают истину. А глава Золотых масок питает давнюю нелюбовь к теневым.
– Давнюю нелюбовь? – спросила я, бросив взор на Люция. – Почему?
Взор дэвы скользнул в сторону.
– Разве для этого нужны причины? – Она усмехнулась. – Даже если забыть о закрытых границах Акракса и Люции… То сама знаешь, для ненависти между светлыми и теневыми никогда веских оснований не требовалось.
Я кивнула, но изначально мне показалось, что за словами Флёр скрывалось нечто большее.
За время беседы низину накрыло облако терпкого дыма. Регис сидел на земле, сплетя ноги, и, забив трубку, не отнимал её от рта. Он так увлёкся, что табак в чаше заалел. Кьярин закашлялся, выругался, а после одним резким движением вырвал трубку у задумавшегося над чем-то врачевателя и вытряхнул весь табак на землю. Прикрывая локтем нос, младший Рок яростно втаптывал в почву остатки сушёных трав. Регис, не ожидавший такой наглости, запоздало очнулся, вскочил, и между двумя светлыми затянулся спор.
Сильфа закатила глаза.
– Как дети малые.
Я отвела взгляд от ругающихся дивов.
Люций всё так же лежал на траве, подмяв стебли. Кристалл, который он сжимал в руке, потемнел – внутри него клубилась теневая сила. Буквально на секунду Моран открыл глаза, и я увидела радужки, сплошь залитые тьмой.