Алекс Анжело – Вечность и Тлен (страница 39)

– Ты бы всё же перестал распивать вино в стенах Академии Снов. – Почти все сферы с соком глимы в трофейной светили слабо, за исключением той, которая находилась за моей спиной, отчего тень моей фигуры ложилась тёмным покрывалом на до сих пор сидящего на полу Люция.

– Сара Сорель, ты даже не представляешь, как я рад видеть, что ты переживаешь за меня.

– Я рада, что ты рад, – холодно парировала я, и в этот миг теневой див что-то заподозрил, замирая с поднесённым ко рту бурдюком, но было уже поздно. Одиночество больше не являлось нашей прерогативой. В помещение вошёл наставник, сжимая под мышкой книгу.

– Что здесь происходит? – совершенно безмятежным, но тем не менее таящим в себе власть голосом спросил Цецилий.

Сощурившись, не испытывая мук совести и сомнений, я произнесла абсолютную правду:

– Наставник, Люций распивает вино, нарушая правила.

Лицо Морана стало непередаваемым, отчего мне стало гораздо сложнее сохранить непредвзятый вид. Кажется, в этот миг я впервые отплатила Люцию его же монетой, и это было приятно и… даже забавно.

XI

Морское путешествие

Он просит меня убить его, даже зная, что это не в моих силах. Я думаю, он просто в отчаянии.

Он выжил. Выжил, а теперь вновь находился на грани гибели во время плавания. По крайней мере, так заявил Самаэль, когда Айвен в последний раз с ним разговаривала. Но даже сейчас теневой див, похоже, продолжал бормотать себе под нос про то, что он готовится отправиться на тот свет. При этом див по-прежнему прижимал к себе заветный мешок с напитком, которого стало значительно меньше.

Айвен казалось, она сходит с ума, каждый раз видя Самаэля пьющим вино, а после – наклонившимся над фальшбортом и мучающимся от непрекращающейся морской болезни.

Это выглядело жалко. И в то же время казалось ненормальным упорство, с каким он возвращался на своё место и вновь хватался за вино. Если поначалу Айвен пыталась его остановить, то, встретив бурное сопротивление, сопровождающееся словами: «Иначе я точно выброшусь за борт», – дэва оставила всякие попытки вразумить своего попутчика. На второй день, сидя на смотанных на палубе канатах и подкрепляясь сэндвичем, она следила за происходящим с ничего не выражающим лицом.

Лишь порой, поднимая взгляд к облачному небу и смотря на море, покрытое поволокой тумана, она ненароком возносила молитву богам, прося их, чтобы это скорее закончилось. Но, ни на что не надеясь, она вскоре прекращала и прикрывала глаза, желая отгородиться от внешнего мира.

– Большей глупости в жизни не видел. – В какой-то момент подошёл к дэве человек. Он был помощником капитана, прихрамывал на правую ногу, а на щеке (весьма странное место по людским меркам) у него был запечатлён чернилами рисунок – крест с двумя перекладинами, символом Аркадиана. – Но в этот раз он хотя бы не приносит хлопот. Раньше мы его связывали, ведь однажды он упал за борт, еле вытащили.

Айвен глянула на него искоса. Она не слишком доверяла людям с Аркадиана. Они всегда преследовали свои цели. Никто бы не заговорил с ней ради праздной беседы.

Видимо, взгляд Айвен выдавал её мысли. И человек не стал ходить вокруг да около.

– Вы ведь страж? – спросил мужчина с особой интонацией. Даэвами звали всех из их народа, даже тех, кто никогда не тренировался, практически не имея врождённого дара, и, повзрослев, мало отличался от людей. Разве что прекрасной внешностью. Последнее послужило развитию определённой профессии на Аркадиане. Об этой стороне жизни Айвен старалась не размышлять.

Но вот стражами звали лишь воинов. Тех, кто имел клинок и знал магию. На острове их было практически не сыскать. Они намеренно скрывались среди населения. На том клочке земли посреди океана лучше было не привлекать к себе лишнего внимания.

Ларак пожевала губу, нахмурившись. Если что-то пойдёт не так на этом корабле, ей придётся спасать себя и Самаэля, который был в самом начале своего жуткого круга – вновь прикладывался к вину.

– Допустим, – наконец-то отозвалась она.

Моряк вытащил из кармана сюртука простенькую табакерку. Дерево успело посветлеть и слегка потрескаться – изделие было уже старым. Он быстро свернул самокрутку. Мужчина оглянулся в поисках чего-то и подозвал матроса неподалёку с такой же самокруткой в руках, но с тлеющим алым концом. На Аркадиане было крайне распространено губительное пристрастие к табаку. Хотя многие не задумывались или вовсе не желали знать о его вреде.

Но вкупе с частыми болезнями легких, распространёнными на острове из-за тумана и влажности, курение усугубляло положение. Об этом Айвен однажды рассказал врачеватель, с которым она столкнулась на улице лет семь назад. Они поняли, кем являются, лишь взглянув друг на друга. Врачеватель покупал травы с тщательностью, не свойственной обычным даэвам с острова. А Айвен встала на его сторону в споре с торговцем, тоже кое-что понимая в растениях.

– Мне нужна охраняющая печать. Вы ведь можете её создать?

– Что я получу взамен? – неотрывно наблюдая за Самаэлем, спросила дэва. Рубиновые волосы дива покрылись слабым светлым налётом соли. Несмотря на слипшиеся пряди и помятую одежду, он всё ещё выглядел лучше, чем любой человек на этом корабле.

Айвен могла дать что-то просто так. Но жизнь в этом мире научила, что ей бесплатно никто ничего не даст. Окружающие жестоки. За исключением тех, с кем её связывало время. Кому-то надо доверять, а доверие растёт из знания. Когда вас объединяет прошлое, считай, что вы уже близки. Осталось решить, как враги или как друзья. К счастью для Айвен, она искренне считала, что с последним ей повезло. Семья, в частности мать, оставила рану в душе, но, если бы не она, дэва не стала бы такой сильной.

Сара не убила Изабель, она её освободила. Освободила от всего того, что могущественный сомниум и советница главы могла натворить. Может, теперь она переродится…

В перерождение легче верить, чем в окончательную и бесповоротную смерть.

– Вам понадобится остановиться где-нибудь на материке, чтобы отдохнуть, пополнить припасы и отправиться дальше. А у вас не то чтобы густо с деньгами… – Откуда-то человек прознал об их нищенствующем положении.

– Одним словом, вы мне заплатите? – Айвен повернулась к мужчине. Предложение звучало соблазнительно. Он был прав – они нуждались во всём, что предлагал этот моряк.

– Нет. С монетами у меня тоже, как и у вас, затруднения. Но у меня полно должников в Хардгере – в городе, куда мы плывём. И они могут предоставить и еду, и жильё, и даже… – Мимо шаткой походкой, усугублявшейся из-за качки, прошёл Самаэль, направляясь к краю судна. Почти сразу раздались характерные звуки. Пошла самая неприятная часть круговорота его жизни на корабле. – Возможно, лекаря, – скептически добавил мужчина.

Айвен покивала. Она перестала реагировать на поведение Самаэля. Когда видишь что-то в двадцатый раз, это неминуемо перестаёт удивлять. Но, судя по рассказу моряка, он наблюдал нынешнюю картину и того чаще.

– Ваше предложение меня заинтересовало, – в итоге произнесла она. В этой ситуации дэва лишь размышляла о том, знал ли этот человек, что печати не способны долго держать свою силу. Айвен могла гарантировать неделю, ну а дальше – как повезёт. В последние годы она не так часто использовала знаки, ограждающие от тьмы, чтобы точно рассчитать их силу.

«Говорить или нет?» – девушка пыталась решить этот вопрос. Если она скажет, может статься, что новые подробности придутся не по вкусу моряку, и тогда сделки не будет. А они нуждались в том, что он предлагал, пусть от этого не зависела их жизнь…

В её размышления вмешались характерные звуки, долетевшие со стороны Самаэля. Дэва закатила глаза, шумно выдохнув.

…Но провести хотя бы день в приличной обстановке за прошедшую ночь стало невероятно актуальным.

Айвен уже приняла решение, когда мужчина произнёс:

– Мы собираемся задержаться в порту Хардгера на несколько дней. На материке опасно. Я в курсе, что эта ваша загадочная сила не держится долго, но недели мне и моей семье будет вполне достаточно. Они живут в городе, я собираюсь перевезти их на остров.

«Вот оно как…» – пронеслось в голове дэвы. Втайне она радовалась, что он избавил её от выбора.

– Отведённый срок они продержатся. Сколько вам надо?

– Четыре, – отозвался он.

– Сделаю шесть, – проговорила Айвен, смотря прямо перед собой, на сланцевое море за бортом с перекатывающимися мощными волнами. Перед такими просторами даже боги могут ощутить себя ничтожными, не говоря уже о даэве или обычном человеке.

Мужчина ушёл, не поблагодарив. За взаимовыгодную сделку не благодарят – благодарность возвышает одного и ставит на ступень ниже другого. По крайней мере, так считалось на Аркадиане. В каждой местности свои нравы.

Но из раза в раз, предполагая, что время лишило её совести, Айвен получала подтверждение обратного. Это чувство давало о себе знать, занимая мысли.

– Хотя без неё было бы проще, – протянула девушка себе под нос.

– Без моральных принципов вообще живётся куда спокойнее. – Самаэль неожиданно упал рядом на канаты.

«Ничего себе… Оно ещё может разговаривать», – наигранно удивилась Айвен в своих мыслях появлению дива. Ей казалось, весь остальной мир пропал для Самаэля, существовали только он, вино и его морская болезнь. Но оказалось, всё иначе – див оставался по-прежнему всеведущ. Удивительная черта.