Алекс Анжело – Сон и Пепел (СИ) (страница 38)
Вчера у меня не было времени задуматься о наказании за свой проступок, а оно, скорее всего, непременно будет. Для всех даэвов существовало правило: орден превыше всего. Могло показаться, что нам только и оставалось, что бороться с порождениями тьмы, но нет. Орден — все равно что маленькое королевство, с кем-то он находился в союзе и партнерстве, с кем-то отношения были накаленными, а некоторые являлись врагами, которых следовало уничтожить. Поэтому скрывать свою истинную силу считалось само собой разумеющимся. А сила обители — это умения ее воинов.
Я лишь недавно стала размышлять о противоречивости нашего мира. О многих условностях, что не приходились мне по душе… И возможно, именно Люций Моран стал тому причиной.
Весь день на занятиях царило спокойствие. Многие узнали о том, в каком состоянии вернулась недавняя группа, и это стало неожиданным стимулом, чтобы внимать каждому слову наставников.
Но несмотря ни на что, взгляд Айвен весь день был наполнен любопытством. Она желала расспросить меня о вчерашнем, но прекрасно понимала, что в нынешнем состоянии я вряд ли скажу ей хоть что-то.
Если бы эта девушка прикладывала столько усилий в учебе вместо того, чтобы стремиться узнать все и обо всех, возможно, ее мама и не была бы к ней так строга. Изабель желала видеть свою дочь лучшей. В этом мать Айвен была очень схожа с отцом Фредерика. Вот только брат и вправду соответствовал требованиям и прикладывал для этого все силы и время, а Айвен… В большинстве своем учеба ей была неинтересна, за что мать постоянно порицала ее, обвиняя в недостаточности амбиций.
Амбиции… Вот только при чем здесь они?
В разгар очередного занятия меня вдруг вызвали к моему наставнику. Я шла в кабинет без посторонних мыслей. И лишь открыв дверь и увидев еще одного даэва внутри, удивленно замерла. Кто ж знал, что та, о ком я размышляла совсем недавно, окажется не в обители, на расстоянии многих миль отсюда, а здесь, в Академии Снов, всего на пару этажей выше.
Изабель Ларак обернулась, сложив руки на груди. Ее белая мантия, вышитая темно-сиреневыми цветами лаванды по рукавам и подолу, скрывала женскую фигуру до самых пят. На пальцах серебрились кольца с прозрачными кристаллами — поговаривали, что в них она могла заключать чужие сны. Кожа на ее ладонях была покрыта множеством мелких шрамов, напоминавших царапины, оставшиеся от очень взбешенной кошки. Может, это и правда была кошка, которую захватила тьма, — кто знает? Скорее всего, Айвен была в курсе о происхождение ран, но сколько в свое время ее ни спрашивал Фредерик, та упорно это отрицала.
— Сара, я рада, что ты пришла, — сказала она.
Не рада. Совсем нет.
— Прауд, не оставите ли нас на пару минут?
— Да, конечно, — отозвался учитель с завидным спокойствием, хоть его и просили покинуть собственный кабинет.
Совсем скоро он вышел, а взгляд Изабель похолодел.
Глава 14. Обвинения
Мы блюстители мира.
Мы носители истинного света.
Изабель подошла ближе и прищурилась.
— Ты нарушила приказ, — прозвучало резко. — Глава будет недоволен.
— Я не могла поступить иначе. Надеюсь, глава ордена смягчится.
— Твой дар, Сара, достояние ордена. И тебе было наказано не раскрывать его.
Я посмотрела прямо в серо-зеленые радужки, которые без всякой магии меняли цвет, бывая разных оттенков моря.
— Он мог умереть. Разве чужая жизнь не является достойным оправданием?
— Нет. Ведь ты не знаешь, как обернется спасение его жизни для тебя и ордена. Если бы он умер, то было бы распоряжение судьбы. Важно послушание приказам главы. В будущем могут возникнуть ситуации, когда придется делать тяжелый выбор. И поверь, зачастую любое решение не обходится без жертв.
Я несколько секунд молчала, обдумывая ее слова, и спросила:
— Но если я все же могу избежать жертв, почему не спасти кого-то? Разве не для этого все наши тренировки?
Изабель отошла.
— Если ты не начнешь думать иначе, то в будущем это принесет тебе немало проблем. И обители в том числе, — проговорила она. — А пока… По возвращении домой тебя ждет наказание. Отправишься в пещеры у Духовного озера. Раз ты так симпатизируешь теневым даэвам, то тьма пещер будет тебе по душе.
— Я вас поняла, — отозвалась я. От Изабель я и не ожидала другого решения. — Можно задать вопрос?
— Говори.
— Как поживает госпожа Долорес? — спросила я, с трепетом в душе ожидая ответ.
— Пока ее состояние без изменений. Но врачеватели обещают, что она скоро придет в себя.
— Насколько скоро?
Дэва смерила меня холодным взглядом.
— Сара… Наш орден гордится тобой и возлагает большие надежды. Постарайся их оправдать. Можешь идти. — Изабель повернулась спиной, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
И я покинула кабинет. Прауда снаружи не оказалось — видимо, наставник убежал по делам. Этаж пустовал, но едва я дошла до лестницы, как безмятежность светлой башни нарушилась покидающими учебные помещения даэвами.
На ступенях я встретилась с Фредериком.
— Ты видела Изабель? — сразу догадался он, останавливаясь и отступая к стене.
— Да. Это ее прислали для расследования?
— Похоже, что так.
Мама Айвен занимала одно из главных мест в ордене. И выглядело очень необычно то, что именно ее прислали в Академию Снов.
— Наверное, дело в недавней охоте, где погибли светлые.
— Возможно, — согласилась я и сразу же рассказала о том, зачем меня вызывали.
— Подземелье? — удивленно вскинул брови див. — А это не чересчур?
— Ты сам бывал там дважды.
— Все равно это слишком строго, — нахмурился он. — Я понимаю, почему ты раскрылась, но все же… — Див вздохнул. — Ладно, пока забудем об этом. Как думаешь, Айвен уже знает, что ее мама здесь?
— Теперь уже да, — ответила я, глядя на замершую на лестнице девушку. Она хотела подкрасться и напугать Фредерика, но, услышав новость, остановилась на полпути. Похоже, мы обе одновременно вспомнили о том, что дэва недавно проиграла подряд почти с десяток сражений, результат которых заносился в рейтинговую таблицу.
— Похоже, я пропала, — побледнев, испуганно прошептала она.
Когда занятия завершились, я вдруг вновь стала чувствовать. Эмоции вернулись быстро и совсем не вовремя. Мысли постоянно возвращались к наказанию. Чем больше я задумывалась об этом, тем сильнее меня одолевало беспокойство.
Ноги сами привели меня к тренировочной площадке. Сталь звенела. От множества столкновений в округе словно разливалась мелодия. Когда-то я корила Морана за то, что он выплескивал эмоции в сражении, теперь же сама была близка к этому, следя за спаррингами на площадке.
Само наказание волновало меня мало. Тревожила причина.
— Как Айвен? — спросила я, когда ко мне подошел Фредерик.
— Вроде хорошо. Хотя и получила нагоняй. Кажется, она даже рада, что увидела маму, — отозвался брат, и мы вместе прошли к скамейке, откуда можно было наблюдать за происходящим на площадке.
Значит, мне не стоит беспокоиться о кошмаре Айвен, который я увидела в кристалле? Всего лишь навязчивый страх? Возможно. Но дурное предчувствие, все равно не отпускало.
— Ах да. Это тебе. — Брат достал из кармана глухо запечатанный конверт. — Оно почему-то оказалось в моих письмах. Наверное, малец воспользовался золотой птицей. Хотел, чтобы оно скорее дошло.
Я перевернула конверт, увидев изящное «Саре», — даже в таком юном возрасте каллиграфии Сезара могли позавидовать взрослые даэвы.
Улыбнулась.
— Наверное, — отозвалась, вспоминая, как он жаловался в последнем послании о том, что письма доходят слишком долго.
— Этот ребенок меня пинает, а тебе шлет письма, — проворчал Фредерик, поднимая взгляд к небу.
— Ты просто не нашел к нему подход. Ничего, скоро он привыкнет.
— Кого-то он мне напоминает…
— Кого?
— Тебя. Правда, ты не пиналась. — Брат рассмеялся. — Лишь толкалась.
Когда я только появилась в обители, Фредерик ходил за мной по пятам. Даже когда я попыталась сбежать, чтобы еще раз увидеть свой прежний дом, он отправился меня вернуть. Далеко уйти я не смогла — дошла лишь до Духовного озера в получасе пути. Когда брат меня нашел, я попробовала толкнуть его, но он уклонился, а я свалилась прямо в озеро с невысокого обрыва.