Алекс Анжело – Сон и Пепел (СИ) (страница 35)
— Но отец Сорель был торговцем… — мрачно протянул Моран, складывая руки на груди.
— Верно. И неудивительно, что именно он отправился в путь. Однако отец не рискнул оставлять дочь одну дома. Конечно, он мог договориться с кем-нибудь из соседей, тем более учитывая цель своего пути, но, как и раньше, он взял ее с собой. Предполагаю, уже тогда этот человек догадывался о происхождении своей дочери и опасался, что об этом узнают остальные. Чего уж говорить, когда мы нужны, на нас молятся, когда нет — нас боятся. Особенно в таких захолустьях. — Ликорис тяжело вздохнула. — Ну вот они и отправились в путь. До ближайшего города было около двух суток пути, но они собирались привезти обратно запасы цветов и ехали на телеге, а это прибавило к дороге еще сутки. И до поры до времени их путешествие протекало мирно, пока на третью ночь они не остановились на ночлег в сторожке у реки. И это стало роковой ошибкой. Лучше бы в ту ночь они вовсе не ложились спать…
Когда Ликорис завершила эту часть рассказа, повисло гнетущее молчание. Звон стали с тренировочной площадки, казалось, звучал, как никогда, громко.
— Ого, — пробормотал Рафаиль. Его глаза были широко распахнуты, выражая крайнее удивление.
— Так совпало, что даэвы как раз шли по следу. Обнаружили их на утро. Вся сторожка в крови, а у отца перерезано горло. Его кожа почти полностью потемнела, еще немного, и он бы окончательно переродился. А мы все знаем, что бы тогда произошло…
Когда человек не совершал преступлений и жил в гармонии с собой, энергии Серого мира было гораздо сложнее его захватить. Но если это происходило, то, в отличие от грешников, процесс делился на два этапа. Первый — когда тело оставалось человеческим, пусть и появлялась недюжинная сила и нестерпимая жажда крови, на этом этапе его можно было умертвить обычным оружием. Также в это время несчастного еще могли вернуть обратно сомниумы, что изменяли видения, побудившие к перерождению. Но без посторонней помощи неминуемо наступала вторая стадия — постепенно темнела кожа, видоизменялись конечности и выпадали зубы, заменяясь острыми клыками. Человек становился монстром.
— По всем признакам, мужчина промучился до утра, борясь с собой на глазах у дочери. А когда понял, что вот-вот окончательно потеряет разум, нашел в себе силы и убил себя. Сорель повезло. Хотя это сложно назвать везением, — окончательно завершила повествование дэва. — Раньше я часто пряталась у отца в кабинете и подслушивала отчеты подчиненных. Вот так я узнала об этом. И, что удивительно, запомнила.
— А ты была очень способным ребенком, Розали, — проговорил Люций. Его губы улыбались, но в глазах царил мертвенный холод. Радужки потемнели.
Ликорис сглотнула, передернула плечами — ей совсем не понравился зловещий тон, который она услышала.
Лицо Морана было непроницаемым, но из-за почти черных глаз, пепельных волос и всколыхнувшейся ауры темной магии, что чернильной дымкой проступала возле его тела, не оставалось сомнений в том, насколько дива потрясла услышанная история. А еще он, без сомнения, был зол. Теперь многое, что раньше оставалось ему непонятным, нашло объяснение.
— Она заслуживает уважения, — произнес Рафаиль, странным взглядом одарив свой меч.
— Ну да, пережить такое… — согласилась Ликорис.
— Я не об этом, — возразил див. — Нас начинают обучать гораздо раньше. Мне едва исполнилось семь лет, когда отец преподал мне первый урок. А она приступила к тренировкам и другим наукам в одиннадцать, все это время прожив в совершенно другом мире. Теперь же она одна из лучших на своем году обучения. Наверняка, это стоило немалых усилий. — Руньян ругнулся, вспомнив что-то. — И два года назад, у озера…
— Рафаиль, — одернул его Моран и предупредительно покачал головой. Пусть то происшествие в лагере и не являлось большим секретом, но Люций не хотел, чтобы его мусолили в академии. Не из-за своей вины — просто то событие вдруг показалось неразрывно связанным с трагическим прошлым Сары, ведь в обоих случаях она оказалась практически в ловушке.
«Наверняка ситуация у озера заставила ее вспомнить ту ночь. Теперь я злюсь на себя еще сильнее…» — подумал Люций, мрачнея. И в этот момент див вдруг все понял. Все его существо будто молния пронзила. То, что он почувствовал, когда схватил ее за руку, и то, что успел заметить в кристалле… Благо тогда, в кабинете, он заслонил камень собой, и больше никто ничего не разглядел.
Он судорожно выдохнул и застыл, словно вовсе не в силах нормально дышать.
— Люций, ты в порядке? — растерянно спросила Розали.
— Да. Все прекрасно. — Люций поднял на нее взгляд. Улыбнулся в своей привычной манере, так что никто не заподозрил подвоха. — Ну что, настала пора исполнить свою часть сделки? — Моран легко перемахнул через ограду, что окружала тренировочную площадку. — Идем. У меня как раз появилось настроение сражаться.
Глава 13. Мы идем по одному пути...
Чужая смерть — страдание. Скарды же переживают ее раз за разом, помогая спасти невинные жизни.
День быстро подходил к концу, догорая алым закатом на небе. Выйдя на крыльцо после медитации, я бездумно стояла, наблюдая, как чернеет лес, и тени становятся все мрачнее. И в это самое время по магическому барьеру, окружающему Академию Снов, неожиданно прошла рябь. Цвета по ту сторону исказились на миг, став ярко-зелеными, а потом все вновь вернулось на круги своя. Минуло несколько секунд, и меня достигло легкое колдовское давление — через защиту прошла многочисленная группа даэвов, что и вызвало волнения.
В академию вернулась один из отрядов, что отправлялся на охоту.
Обычно подобные вылазки длились около двух недель, но в этот раз почти все вернулись раньше.
Я уже собиралась пройти к себе, как вдруг, исходя будто ото всюду, раздался звон. От него затрепетали листья на деревьях, а глашатаи испуганно вспорхнули ввысь.
«Тревога. Есть раненые», — вот что нес в себе этот звук.
Я сорвалась с места, спеша к главной дороге. Выбежала, подхватив полы мантии, прямо под начавший накрапывать дождь. Оказалась у двух дубов одновременно с Винсентом, что тоже был на первом году обучения. Юноша растерянно озирался, пытаясь сориентироваться и понять, в какую сторону бежать. А звон колокола тем временем наконец-то затих. Печать, создавшая эти зловещие раскаты, истратила всю силу.
Когда звон исчез, я отчетливо услышала чужой стон, суету и низкий рык. На границе барьера, едва проехав несколько метров от древних дубов, стояли две крытые телеги. Около них сновали потрепанные охотой даэвы, чьи лица даже издалека выглядели изнеможенно. Не оставалось сомнений, что поход этой группы прошел не столь благополучно, как путешествие Фредерика.
— Срочно создайте дополнительные сдерживающие печати! Иначе он вырвется! — раздался приказ господина Норкросса. Он вынырнул из-за телеги, продолжая руководить отрядом. Кусок рукава на его мантии отсутствовал, ножны, висевшие на боку, у самого основания клинка были в потеках почерневшей крови, а на виске виднелась рана.
Мужчина не преподавал в Академии Снов, а лишь иногда курировал охоты учеников. Говорят, у таких воинов, как он, было не меньше десяти звезд на ключицах — значит, он убил немало тварей и обычно отправлялся за ними в одиночку. А далеко не каждый даэв осмелится путешествовать самостоятельно.
Мы стремительно направились к повозкам. Норкросс быстро заметил нас. Остановился, переводя острый, тяжелый и холодный взор. Он прямо сейчас расчетливо прикидывал, чем мы можем помочь и вообще можем ли.
— Какой дар? — требовательно спросил он у Винсента.
— Сомниум.
— А ты? — повернулся ко мне.
— Эмпат.
— Сильный?
— Говорят, да. — Норкросс задумался, сомневаясь. Но все же с неохотой произнес: — Хорошо, попробуем. В повозке раненые — облегчи их боль, пока не прибудет кто-то из старших. Еще есть парень-скард, он очень плох. Переусердствовал, когда отслеживал тварь. Попробуй чем-нибудь помочь, но если поймешь, что неспособна, то не суйся. Еще одного увечного нам не надо. Поняла?
Я сдержанно кивнула.
Оценивающий взгляд даэва задержался на моем лице и скользнул за мою спину.
— Люций, Рафаиль, помогите ей. Надо будет поддержать. — И он громко проворчал себе под нос: — И где вообще пропадают остальные светлые?
Я едва обернулась, чтобы увидеть силуэты теневых дивов, ведь даже не заметила их присутствия, пока об этом не сказал наставник. И сразу направилась к повозкам, одна из которых безумно тряслась, готовая завалиться на бок. Удушающий запах гнили, исходящий от нее, окутывал все вокруг, словно забирался под самую кожу, полностью заглушая собой ароматы лесы.
Многих тошнило, когда они впервые чувствовали эту вонь. Она могла принадлежать лишь ревенанту, который находился в одной из повозок.
Иногда в Академию Снов привозили монстров в качестве материала для занятий. С одной стороны, это негуманно, ведь большинство из них когда-то были людьми, но без этого многие бы погибли на своих первых охотах, так и не получив бесценный опыт. Ведь даже после обучения некоторые даэвы цепенели от ужаса, когда сталкивались с порождением тьмы.
Дождь все усиливался, и дорогу начинало развозить. Мы наконец подошли ко второй крытой телеге, и Люций, опередив меня, отодвинул закрывавшую вход ткань. Див выглядел собранным и не в пример серьезным.