Алекс Анжело – Сон и Пепел (СИ) (страница 2)

Я опять глянула на девушку.

Непосредственная. Сейчас она занималась тем, что вытянула ладонь и рассматривала ее, сжимая и разжимая длинные худые пальцы. И пусть это тело было все еще моим, поменяв владелицу, оно выглядело иначе, показывая гораздо больше эмоций. Отсутствие которых часто вменяли мне.

Майя смутилась, заметив мой взгляд.

Я же отвернулась, сама ощущая себя странно и неуютно. Обратила внимание на саркофаг и, недолго думая, подошла к нему. Скользнула пальцами по прохладному камню, опустила руку внутрь и дотронулась свертка на дне.

«Без сомнений, Туманный», — узнала его сразу, стоило коснуться эфеса клинка.

Даэвы никогда не расстаются со своим мечом надолго, по крайней мере по собственной воле. Ведь за годы тренировок между оружием и владельцем возникает связь. И на создание новой могут понадобиться десятилетия.

Моя привязанность к этому мечу даже среди даэвов выходила за рамки. Но, так или иначе, когда он был рядом, я чувствовала себя гораздо увереннее и сильнее.

Я улыбнулась, с любовью глядя на сверток.

— Ты сможешь вывести меня к городу? Лучше к тому, что ближе к границе? — обратилась к Майе.

— Да, смогу. Тронг. Мы рядом с ним, — пролепетала она.

— Замечательно, — кивнула я, вспоминая карту. Если память не изменяла мне, то до границы с Феросией останется чуть меньше суток пути на лошадях.

Ситуация переставала быть такой сложной.

Обхватив рукоять оружия, я замерла, вдруг ничего не почувствовав. Сталь не отзывалась. И было в этом молчании что-то выжидающее, точно подходящий момент еще не настал.

Еще никогда мой собственный меч не был для меня столь тяжелым. Рывком перекинув его через край саркофага, я, сжимая обеими руками клинок, с трудом вытащила его. Острый край оружия с грохотом упал на каменный пол.

Майя вздрогнула, во все глаза наблюдая за мной.

А я не то что сражаться им не могла, даже нести Туманный было сложной задачей.

— Майя… Попробуй его поднять, пожалуйста, — попросила я, хотя смутно догадывалась, что это ничего не изменит. Самое главное — дух, клинок привязывается к сущности, а не к материальной оболочке.

Девушка встала на ноги, приблизилась и взяла из моих рук клинок, но не удержала, и тот снова рухнул на пол. Повторная попытка не принесла никаких результатов — она не могла оторвать его от пола даже на несколько сантиметров, только подтверждая, что вся проблема заключалась лишь во мне.

И в моей магии… Сила чувств не отозвалась, а вместо нее явилось что-то чужеродное, поменявшее нас телами.

И на этом я окончательно перестала понимать случившееся.

— Может, оставить эту железку? — вдруг предложила Майя после нескольких минут молчания.

— Железку? — Меня возмутило то, как она назвала мой клинок. — Эта вещь бесценна. Никакой даэв не потерпит, чтобы так называли его оружие. Я скорее оставлю здесь свое тело, чем Туманный! — Смягчившись, я добавила: — Это его имя. Меча.

— Извини. Я не думала, что он так важен, — тихо прошептала она.

— Нет. Это я не права, не должна была так реагировать.

Она человек. И ничего удивительного, что не знает наших обычаев.

После того как покинула родной дом, я определенно слишком мало разговаривала с людьми…

Я задумчиво глянула на подол надетого на Майе платья, который приходилось приподнимать, чтобы не волочился по полу. С таким длинным по лесу не походишь. Надо укоротить…

Я медленно подошла к ней, присела, сжимая в руках мягкую невесомую ткань, что не шла ни в какое сравнение с той, из которой было сшито темно-коричневое платье, теперь надетое на мне. Дешевое. Неприметное. Материя грубая и неприятная к телу.

— Сделаю так, чтобы было удобно идти, — произнесла, прежде чем сжать пальцами подол и порвать. Получилось не сразу — с третьей попытки. Мне понадобилось две минуты, чтобы аккуратно оборвать юбку погребального платья.

Ткань оказалась прочной, и я собиралась ее использовать.

— У тебя есть родные? Кто-то станет тебя искать? — спросила и лишь потом поняла, как звучали мои слова со стороны. Опасно. Будто я собираюсь ей навредить. — Поход до Тронга, скорее всего, займет время. Родители могут беспокоиться о тебе…

— У меня только отец. Живет в пригороде Дельтраса, — тихо сказала Майя, назвав столицу королевства. — Но я могу отправить ему весточку в Тронге. Иногда я не успеваю добраться домой дотемна, он не будет слишком беспокоиться.

— Спасибо. — Мне оставалось лишь принять. В любом случае мы не сможем сделать круг, надо как можно скорее добраться до границы, ведь я неспроста оказалась на землях, где много веков живут теневые даэвы. — Как только я окажусь дома, то заплачу за все. Возмещу все неудобства, — пообещала ей.

Связав края ткани и зацепив ее за рукоять, я повесила Туманный за спину.

Даже так идти будет тяжело, но это лучше, чем в руках…

Когда мы вышли наружу, нас ослепил солнечный свет — яркий, непривычно режущий глаза. Я с наслаждением вдохнула полной грудью, точно давно не имела этой возможности. Ветерок обдувал лицо, неся за собой ароматы леса, звучало мелодичное пение птиц, а пушистые высокие ели выстроились плотным рядом, обступая поляну со склепом и скрывая ее от посторонних взглядов.

Меня спрятали… Даже защитили печатями. И сделал это темный — светлые не используют для начертания знаков собственную кровь.

Но даже если так, очень странно, что меня все же не отыскали. Брат бы не оставил моих поисков. Это на него не похоже. Даже в первый год, когда мы только встретились, у него была удивительная способность находить меня повсюду.

Неподалеку от склепа на земле лежала плетеная корзинка, накрытая некогда белоснежной тканой салфеткой, что теперь усеивали темно-фиолетовые пятнышки. Заметив, куда направлен мой взгляд, Майя подхватила свою поклажу.

— И как ты только решилась зайти сюда одна? — покачала я головой и, немного подумав, коснулась рукою лица. На пальцах остались следы белил, что обильно покрывали кожу. — Какое сегодня число?

— Второе сентября.

— А год? — рассеянно спросила, понимая, что совсем не помню лета. Лишь весну своего последнего семестра в Академии Снов. И то даже в этих воспоминаниях я оказалась не уверена — они были слишком размытыми.

Я вновь осмотрела маленькую поляну, на которой прятался склеп. Почва под ногами была мягкой, а растительность все еще имела насыщенный цвет. Холода пока не наступили.

— Тысяча двести пятидесятый год после появления Первого раскола, — раздалось позади.

— Что? — прошептала я, будто примерзая к земле. В голове всколыхнулись сотни вопросов и сомнений. Хранимое в душе спокойствие исчезло. — Ты уверена?

Мои руки задрожали. Я обернулась, а Майя быстро закивала.

Как такое возможно?

Я не могла поверить, что с моего последнего воспоминания прошло столько лет. Ведь если верить ее словам, то минуло больше четверти века.

Пламя плясало в воздухе. Искры слетали с веток, уносясь вверх. До Тронга оставалось еще полдня пути, поэтому мы остановились на ночлег. Бродить по лесу ночью было еще опаснее, чем днем, и я даже не представляла, как Майе хватало смелости делать это прежде.

Я еще помнила времена, когда ревенанты просыпались по ночам и пожирали всех живых, до кого успевали добраться. Не в своем теле и без клинка мне тяжело будет справиться даже с одним.

Майя пыталась меня убедить, что в королевстве, издавна облюбованном даэвами тени, порождения Серого мира почти не встречались. Здешние ордена сразу разбирались со всеми тварями. Но этот довод звучал слабо и неправдоподобно.

— Второй раскол находится слишком далеко отсюда, — беспечно заявила девушка, пока мы шли по лесу.

— Подожди, второй раскол? — Сердце подпрыгнуло в груди, а по позвоночнику прошел холодок. — Здесь, на материке, я правильно тебя поняла?

Майя кивнула. Освоившись и перестав меня бояться, она оказалась крайне разговорчивой.

— Он открылся… — Она задумалась, возводя взгляд к небу. — Кажется, двадцать семь лет назад. Да, точно, двадцать семь. Отец говорил недавно, что три года осталось до круглой даты. Как ты могла о нем не слышать? О нем все знают.

— Так вышло, что в мое время он еще не появился, — сказала я без посторонней мысли, даже не рассчитывая, что моя собеседница поймет, что именно я имела в виду.

Но она остановилась, заставляя тоже прекратить путь, посмотрела на меня, а потом ее глаза стремительно расшились.

— Ты ведь не просто не помнишь об этом? — Она накрыла рот ладонью, замолчав на несколько секунд. — Но… как? Как?! Неужели все это время ты… ты…

— Спала? Возможно.

— Тогда тебе… Сколько тебе лет тогда?!

Прошло уже несколько часов, как мы отошли от места с саркофагом, и я успела все тщательно обдумать.

— Если ты назвала мне правильную дату, то сорок девять. В следующем году должно исполниться пятьдесят, — произнесла спокойно, будто сущую мелочь. Но на самом деле, как бы я ни пыталась, свыкнуться со своим возрастом не могла. Если моя жизнь на эти годы просто остановилась, то для других она шла своим чередом. И я пока совершенно не понимала, как к этому отношусь. Я чувствовала растерянность, но в то же время не позволяла себе более основательно задуматься над своими чувствами и эмоциями, напрочь их игнорируя.

Для начала мне надо хотя бы вернуться домой…

Я сжала в руке веточки лаванды. Нам повезло наткнуться на небольшое поле, где я насобирала маленький букет. Подобные посевы встречались часто — люди заготавливали цветы на зиму.