Алекс Анжело – Отбор для ректора академии (СИ) (страница 24)
Если письмо попадет не в те руки, то у меня возникнут новые проблемы. Поэтому лучше поговорить о Мелании с ректором лично, когда выдастся время.
Тарт неожиданно обернулась и, недолго думая, направилась ко мне.
Брысь, брысь, не подходи!
Я едва не упала со своего камня, с которого почти не вставала последние несколько часов.
— Сложная задачка перед нами, верно? — Она дружелюбно улыбнулась.
— Верно, — сухо подтвердила я.
Что ей надо?
— Ректор не давал тебе подсказок?
— Зачем ему мне помогать? — Я удивленно уставилась на девушку.
— Вы довольно близки.
— Это не так, — мотнула головой, наблюдая за тем, как морской народ вновь показывается над поверхностью воды. Они выглядели как могучие воины, а их тела, казалось, не имели и капли жира, полностью состоя из упругих мышц. Даже живот женщины был не просто плоским — его покрывали кубики пресса.
— Отвратительно. Почему они не носят одежду? — воскликнула отчаявшаяся Рейра.
— Тихо ты! Услышат! — шикнула на нее подруга.
Разговор перешел на едва различимый шепот. А меня словно ударили обухом по голове, когда ко мне внезапно пришла догадка. Бредовая, но не лишенная смысла. Это как наобум идти в темноте, надеясь, что тебе повезет. Но лишь этим я могла позволить себе заниматься — предполагать, ошибаться и заново гадать.
Поднявшись и попрощавшись с Меланией, я не оглядываясь побрела к особняку, чтобы отдохнуть и поесть. Я намеревалась наведаться сюда вновь, но уже на опустевший берег.
Мне может не повезти, и тогда я точно так же, отплевываясь от соленой воды, окажусь на песке, но если добьюсь успеха, то жемчужина станет моей. Достойная награда, чтобы попробовать ее добыть.
Время близилось к полуночи, голоса в особняке замолкли, подобно тому, как крики чаек затихают с приходом тьмы. С каждым часом, нет, с каждой неспокойной минутой мне все больше хотелось бросить это гиблое дело и не пытаться заполучить драгоценность. Но проблема заключалась в том, что отступать я не любила.
Смелость иногда сродни глупости.
Раскрыв ставни и поблагодарив удачу, из-за которой моя спальня оказалась на первом этаже, я забралась на подоконник и соскользнула вниз, жестко приземлившись на ноги и разорвав кусочек юбки о карниз. Прямо из стены, чуть ниже окна, непонятно с какой целью торчал гвоздь. Я нащупала его шляпку в темноте.
А если бы я приземлилась на него попой?
От открывавшихся перспектив стало не по себе. Боясь привлечь внимание, я твердо решила вернуться под окна при свете дня и убрать кусочек металла из стены.
Покачав головой, стала красться к выходу за территорию. Поначалу шла тихо, оглядываясь на каждый шорох, словно испуганный зверек, а выбравшись на дорогу — более уверенно, замедлившись лишь единожды, чтобы убедиться, что у моря я одна.
Сквозь толщу воды, словно светлячки, виднелись дети моря — от их тел исходило едва заметное слабое сияние.
Ночная вылазка была мне не впервой, но я все равно волновалась. В детстве я слишком часто убегала из приюта на окраине города. Я ничего не воровала, как остальные дети, но иногда отбирала вещи, принесенные ими, и возвращала хозяевам. Из-за этого у меня возникали проблемы не только с воспитателями, но и с другими воспитанниками. Похоже, я была еще той белой вороной. Если вспомнить все мои синяки… Худая и щуплая, силы дать сдачи я все же находила. Да и тогда мне было нечего терять. А теперь есть.
«Но, похоже, своей дурной привычки идти наперекор желаниям других людей я не потеряла. Постоянно наживаю себе проблем», — подумала я, вспомнив то, как порой бесцеремонно разговаривала с ректором.
Так, погрязнув в мысли, я успокоилась и, уже стоя на берегу, сосредоточенно глянула вдаль. Прохладный ветер теребил волосы, а на губах чувствовалась соль. Звезды россыпью покрывали небо, словно блестки, рассыпанные вплоть до горизонта. Тишина ночи прервалась тихим всплеском, сопроводившим появление морских существ на поверхности. В их огромных глазах отражался лунный свет, а волосы шевелились, словно жили собственной жизнью, и последнего я днем не замечала.
Моря и океаны — их территория, а значит, мы должны подчиняться правилам детей воды. Гордость — их исключительная черта. Наверное, существует еще много способов уговорить их отдать жемчужину, но я пока придумала лишь один — раздеться.
Оглянувшись назад, я засомневалась. Вновь одолевало навязчивое чувство, что за мной наблюдают, правда, не такое острое, как бывало обычно.
Хватит, Эльза, так и параноиком можно стать!
Выдохнув, я стала раздеваться. Расстегнула пуговицы блузы, сняла юбку, оставшись в одном нижнем белье. Я прикладывала все усилия, чтобы не смотреть на существ в воде.
Не дай бог кто увидит! Эти селедки, наверное, думают, что я идиотка. Но я точно помню, что одна из героинь сказки бывала в их подводном городе, и при этом вскользь упоминалось о ее наготе. Хотя было ли это сказкой? Скорее любовный роман, взятый с запретной полки в библиотеке. Теперь-то с возрастом я начинаю понимать, почему та полка была запретной.
Пришел черед нижнего белья, и это оказалось самым смущающим. У меня никогда не было мужчины, хотя я уже целовалась. Об этом я не жалела — всему свое время. Учеба стояла для меня на первом месте, ведь я страстно желала добиться успеха в этой жизни. Но Маргарет умудрялась ходить на свидания и даже рассказывать мне подробности. Хотя по натуре я довольно закрытый человек и ни делиться, ни обсуждать настолько личные вещи обычно не стремилась, для подруги делала исключение, превращаясь в молчаливого слушателя.
Раскрепощенность — не моя сильная сторона. Даже то, что морским существам все равно, голая я или одетая, меня ничуть не успокаивало.
Избавившись от последней одежды, я едва ли не бегом направилась к воде.
Теплая. Но несмотря на это, я все равно задрожала.
Хватит, Эльза. Ну подумаешь, разделась. Это всего лишь тело… всего лишь тело…
Я продолжала твердить это подобно заклятию, заходя все глубже в воду и ощущая мелкие гладкие камешки под ступнями. Вскоре я уже не могла шагать ровно — движение моря, подобно дыханию, то мягко отталкивало меня к берегу, то, наоборот, подначивало идти дальше. И когда до мужчины и женщины осталось несколько метров, я попыталась прогнать нерешительность и заглянуть им в глаза — темно-синие при свете дня и почти черные, словно уголь, теперь. Я чувствовала, как движутся их хвосты под водой, и как один из плавников коснулся моей лодыжки.
Вблизи лица существ блестели и имели неоднородный цвет — голубые в темную крапинку, точно определить оттенок которой в ночи мне не удавалось. Губы оказались чрезвычайно тонкими, а уши в сравнении с телами обычных людей были в полтора раза больше и имели более округлую форму.
Побледневшей ладонью я коснулась левого плеча и на мгновение склонила голову, но уже через секунду, выпрямившись, выжидающе посмотрела на детей воды. Это был знак приветствия, распространенный по всему миру с древних времен. По моим скромным предположениям, они обязаны были его знать.
Тревога. Волнение. И вскоре я ощутила движение под водой.
Сейчас они меня выкинут на берег… Как же это будет позорно! А я ведь даже разделась, чтобы получить эту жемчужину. Совсем не хочется это представлять.
Несмотря на попытки успокоиться, дыхание оставалось слишком громким.
Щупальцеобразные волосы на голове женщины извивались все сильнее, а сама она неожиданно подняла руку. Вскоре тяжелая огромная ладонь легла мне на голову, не на шутку перепугав.
Меня придавило ко дну, вынудив опуститься с носочков на всю ступню. Вода коснулась подбородка.
Голова заболела и закружилась.
— Что вы…
Из-за нахлынувшей волны вода попала в рот — я захлебнулась. Происходящее внезапно стало напоминать кошмарное сновиденье с трагичным итогом — моей смертью.
Перед глазами заметались отрывки воспоминаний — приятные и болезненные, унизительные и вдохновляющие. Вслед за болью нахлынула тошнота. Колени стали подгибаться, а я медленно, но верно уходила под воду.
И вдруг все прекратилось, и ладонь существа исчезла с моей головы. Морская женщина что-то прошипела, словно ругаясь, и мертвой хваткой вцепилась в мое запястье, будто в руку надоевшей куклы, потащив меня ближе к берегу.
Легкие разрывались. Я нахлебалась воды.
Хватка ослабла. Мне стремительно и нетерпеливо протянули жемчужину.
Мокрая и дрожащая, я взяла ее, и в тот же миг реальность пронзил отдаленный звон колокола, идущий со стороны берега.
О нет, сейчас все проснутся!
— Спасибо, — прохрипела я.
Женщина что-то прошипела в ответ — из-за ее невыразительного лица и грубого голоса казалось, будто она ругается. Меня окатило водой, когда существо нырнуло в море, на миг явив полупрозрачный плавник на конце хвоста, мелькнувшего в воздухе.
Всего несколько секунд, и морские люди исчезли, а звон и не думал прекращаться, громко возвещая о свершившемся на весь особняк.
Так, потом буду предаваться размышлениям — я все еще голая! Скорее к берегу, мне срочно необходима одежда.
Ну и приключение…
Жемчужина грела ладонь.
Наверное, дело не только в ее стоимости. Скорее всего, даже продавать ее не стану, буду хранить, ведь жалко лишаться подобной редкости. В какой-то степени мне просто захотелось оказаться правой. Но кажется, что-то пошло не так.
Что она делала, когда положила ладонь на мою голову? Это было так похоже… Похоже на ощущения после удара головой в тот день на лекции у ректора. Я ведь едва не потеряла сознание прямо в воде!