Алекс Анжело – Кровь и Плен (страница 17)

Воздушных змеев использовали в качестве мишеней.

– Господин, сколько надо заплатить за участие? – спросил Люций, пробираясь ближе к прилавку.

Хозяин, взглянув на нас, бросил:

– Тридцать медяков.

– Эй, ты же говорил десять! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Для них тридцать. Всем известно – даэвы хорошо стреляют! – рявкнул мужчина.

– Вот же пройдоха, – послышалось в ответ.

Народ рассмеялся.

– Они к нему народ привлекут, а он с них втридорога хочет содрать! – продолжил возмущаться зевака. – Красавица, улыбнись – может, скидку сделает.

Я нахмурилась, чувствуя себя неуютно в этой толпе. Слишком много людей. Слишком много эмоций.

Но тут на лице Люция расцвела обворожительная улыбка. Он повернулся к людям и спросил:

– Вот так?

Хохот разлился по площади.

– Тьфу ты, – послышалось ругательство, утонувшее в смехе.

– Спасибо, спасибо! – Люций пару раз поклонился, принимая всеобщее внимание, а после вытащил монеты и со звоном брякнул на стол. Медяки разлетелись в стороны, лишь чудом не упав.

– Где наши лук и стрелы? – поинтересовался див у хозяина.

– Вот лук. – Тот положил на стол видавшее виды оружие. На рукояти давно облупилась полировка. Даже в лучшие свои времена этот лук принес мало пользы своему владельцу. – Вот стрелы. Пять попаданий с тебя, пять со спутницы.

– Об этом нигде не сказано, – заметил Моран.

– Видишь пометку? Участвуют только пары, – потыкал пальцем в плакат лавочник. – Это, между прочим, не просто так написано.

Так вот в чем подвох… Народ позади заволновался. Похоже, новое, выгодное ему правило владелец озвучил лишь сейчас.

Люций покачал головой. Усмехнулся.

«Как бы он чего не сделал этому человеку…» – озабоченно подумала я, наблюдая за его улыбкой.

– Сара, ты умеешь стрелять? – полюбопытствовал Люций, проверяя тетиву и настраивая лук.

– Немного, – скупо отозвалась я, совсем не желая становиться частью представления.

Даэвов в первую очередь учили сражаться на мечах, а лук был делом второстепенным. Зачастую обучение зависело лишь от желания молодого воина. Да и умеющих метко поражать цель было крайне мало – стрелой голову монстру не снесешь.

Но Долорес твердила: «Никогда не знаешь наверняка, что именно спасет тебе жизнь…»

Люций вскинул лук. Пока я размышляла, див умудрился улучшить оружие. Стрелы со свистом рассекали воздух, поражая воздушных змеев и вонзаясь прямо в пересечение реек в центре, разрушая всю конструкцию. Подстреленные змеи под оживленные возгласы толпы пикировали на землю. Каждый раз, когда очередной снаряд случайно улетал в гущу народа, вскипала суматоха – люди пытались схватить его на лету.

– Твоя очередь, – Люций протянул мне лук. – Не попадешь – ничего страшного.

– Для чего это все? – спросила я, не притрагиваясь к оружию. Я не одобряла затею дива.

Моран сокрушенно вздохнул, одним своим ироничным видом говоря: «Ну что с тобой поделать?»

– Посмотри на плакат. Видишь приз? – Он перевел взгляд с меня на объявление и обратно. – Ночная поездка вокруг озера… Мы выиграем, и этим вечером нас повезут любоваться красотами. Скажем кучеру использовать дорогу, по которой мы пришли в город. Скроем нашу магическую ауру и притворимся людьми.

– Почему просто не нанять экипаж самим за деньги?

– Сегодня празднование. Ты не бывала в Турисе ночью?

– Нет, не бывала.

– Это очень оживленный город. И все уже наверняка занято. Мы, конечно, можем повысить плату и увести чужую повозку или экипаж, но как расстроятся люди, которые рассчитывали провести этот романтический вечер вдвоем! Да и разбрасываться деньгами ведь тоже неправильно? – Он выразительно глянул на меня.

– Ладно. Пусть будет по-твоему, – в конце концов сдалась я под этим взором, протягивая руку и поднимая сосредоточенный взгляд на парящих в небе змеев. – Давай лук.

Когда оружие перешло ко мне, успевшая заскучать толпа вновь оживилась, посмеиваясь и делая ставки.

– Помни, я не буду тебя обвинять, если промахнешься, – кинул вдогонку Моран. – Просто тогда ничего не останется, кроме как перекупить чужую повозку.

Я недовольно поджала губы. Вскинула лук к искристо-голубому небу, в котором, словно плавая в море, кружились воздушные змеи. Удерживавшие двух из них нити перекрутились, отчего алые бумажные птицы летали совсем близко, иногда закрывая друг друга.

Вдох. Задержала дыхание. Звуки толпы словно унеслись вдаль. Но лишь на несколько секунд, пока три стрелы, вспарывая воздух, не поразили свои цели. Одну за другой. А последняя стрела – сразу две мишени.

Пальцы горели от тетивы, а неиспользованная стрела осталась лежать на столе.

Я вернула лук, пока в полной тишине мишени падали на землю.

А потом площадь утонула в голосах. Вокруг воцарился хаос. Веселье щекотало кожу. Я даже не думала, что обычная стрельба может принести столько радости людям.

– Немного умеешь? – иронично спросил Люций, оказываясь рядом. – Это очень даже впечатляет, – протянул он, поднимая подбородок. Присвистнул. Улыбнулся.

Я опустила взгляд, отчего-то смутившись. Но, быстро опомнившись, подошла к организатору.

– Можно наш приз? – произнесла я, видя намерения мужчины насквозь. Он занервничал.

– Вы использовали всего девять стрел, а надо было все десять, – пролепетал он, сглатывая и в панике косясь на меня.

– «Попади десять раз» – так написано на вашем плакате. Ничего про стрелы, – сказала я, склоняясь ближе к нему.

Глаза мужчины испуганно расширились. Человек спешно закивал. Опустив руку под прилавок, протянул мне бумагу с вензелем.

– Возьмите, – рассеянно пробормотал он.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, принимая выигрыш.

Покидая площадь, нам не пришлось пробираться сквозь толпу – люди расступались сами.

Опустив рассеянный взгляд на бумагу с вензелем, на которой кривым размашистым почерком был указан приз и – чуть мельче – то, куда и кому предъявить документ, я сунула ее Морану.

– Надо вернуться к остальным до того, как солнце сядет, – сказала я, глядя на розовеющее небо. Вечерело. Близилась опасная ночь.

Охота всегда была непредсказуема. За столетия борьбы порождения Серого мира отобрали множество жизней. И я надеялась, что этой ночью все будут достаточно умелы и осторожны, чтобы не пасть.

VI. Кости птицы Рухх

Создание магических печатей – крайне сложная наука.

Чем больше условий – тем сложнее знак.

Легко сотворить пламя, но гораздо тяжелее им не обжечься.

– Надо всем вместе выбрать, кто пойдет. – Сильфа выразительно посмотрела на бумагу с вензелем, лежавшую на столе. – Чтобы было по-честному, лучше выбрать одного светлого и одного теневого, – продолжила дэва, тихо постукивая пальцем по столу. Пальцем, на котором мерцало кольцо с большим граненым изумрудом, стоившим как пара зданий в этом городишке.

Похожий камень виднелся в крупных золотых сережках, обрамлявших лицо с правильными чертами, и в броши на воротнике одеяния. Глаза цвета полыни делали ее взгляд глубоким, цепким, а контраст с бронзовой от загара кожей и темными каштановыми волосами наделял запоминающейся красотой. Дополняла образ мантия девушки, менявшая оттенок от почти белого сверху до сине-зеленого внизу.

Сильфа Зефирос, сестра Оскара, с которым я однажды сошлась в тренировочном бою. Как и брат, она была неравнодушна к украшениям, но подбирала их с бо́льшим вкусом, нежели он.

И ножны ее меча, в отличие от ножен брата, выглядели довольно просто – выполненные из белой кожи, у самого острия венчавшиеся золотой накладкой. Почти такие же ножны были у даэва, сидевшего рядом с ней, – Ореста. Юноша из малочисленного ордена, обосновавшегося на юго-востоке Исонии и существовавшего в тени ордена Западных ветров. Их обители едва насчитывалось полвека. Молодые ордены часто заключали союзы с крупными, чтобы оставаться на плаву. Но союзами это оставалось лишь на словах, скорее подданство в обмен на знания и поддержку.

– Мы можем отправиться вместе – ты и я, – с каменным лицом, но сверкающими угольно-серыми глазами предложила Карма – пятая теневая, которая присоединилась к нашему отряду. Девушка была родом из ордена с Черных скал на территории Первого королевства. Черные как смоль волосы струились идеально прямыми прядями по одежде. И без того острые черты подчеркивали темные растушеванные линии на крыльях носа и скулах. Представители ее обители часто наносили краску на лица в стремлении походить на существ, которых уничтожали. У них это считалось актом устрашения.

Черная одежда теневой дэвы, в отличие от одеяния других теневых даэвов, не обладала никакими особенными деталями – абсолютно никакой вышивки. На теле ни одного украшения. Наверное, члены их ордена сильнее остальных напоминали теней.