Алекс Анжело – Академия магии. Притяжение воды и пламени (СИ) (страница 25)

«Мы такие же, как вы», — нечто подобное я говорила Вацлаву.

Похоже, и в поливании кого-то грязью мы недалеко ушли.

— Извините, я пойду.

— Я с тобой. — Кирстен тоже подскочила с места. После утренней речи, когда к нам подошел Альбер, мы с ней практически не разговаривали.

Девушка вела себя тихо, почти отстраненно, но я то и дело замечала на себе задумчивый и настороженный взгляд.

Когда мы отошли от места, где обедали студенты, сокурсница неожиданно произнесла, напряженно поджав губы:

— Он кое-что просил передать.

— Кто просил? — растерялась я.

— Тот парень, что подходил к тебе на утреннем собрании. Альбер, кажется. — Стоило нам оказаться в тени замка, где народу на земле сидело уже поменьше, она резко остановилась, схватив меня за плечо. 

Худая, но сильная. Я знала, что она занималась танцами до попадания в Церент. Постоянно посещала студию, будучи частью команды. Хотела поступать на хореографа, готовилась даже к творческому экзамену, но не успела и в середине лета оказалась здесь. Если так подумать, она гораздо дольше меня прожила в этом мире.

— Я спросила о нем у знакомых. Он очень опасный тип. Не знаю, как ты с ним познакомилась, Ева, но лучше избегай его. Если не ради себя, то хотя бы ради меня. Я не хочу неприятностей. А даже передача сообщений уже их сулит, — на одном дыхании выпалила она.

Я сразу вспомнила, как схватила Димитара за рубашку и оттолкнула.

Грубо. И я точно уязвила его гордость.

— Боюсь, не выйдет. Он участвует в королевском турнире, как и я. — задумчиво призналась я, нахмурив брови. Если бы можно было переиграть день сначала, то, возможно, я бы так и поступила. После увиденного в саду я, как никогда, понимала опасения Кирстен. — И что он сказал?

Девушка на мгновение отвела взгляд и нервно сложила руки на груди.

— Насчет какого-то подарка. Сказал, надеется, что загладил свою вину за резкие слова. И с нетерпением ожидает встречи. — Сокурсница шумно втянула воздух. — А напоследок он поинтересовался, ни подруги ли мы. И раз да, то он всегда придет на помощь близкому Еве человеку.

Лицо студентки побледнело. А я вдруг вспомнила тот тягучий, будто привораживающий голос, каким Альбер околдовал свою жертву во время первого занятия. В нем смешивалось обаяние и опасность…

— Вот же сукин сын! — не сдержала я ругательства, безумно разозлившись. Мало того, что ублюдок выяснил, где я живу, ведь подарок — это наверняка цветок, сожженный Розенталем, так еще и угрожал Кирстен.

Последние его слова явно переводились как «Если она будет меня избегать, я займусь тобой».

С трудом взяв себя в руки, я попросила:

— Пожалуйста, не волнуйся. Я постараюсь с этим разобраться.

— Как?

— Что-нибудь придумаю, — смело пообещала ей. Я бы и раньше не испугалась, но теперь в моем рукаве имелся козырь.

Черный высокий забор украшали алые камни на маленьких пиках, торчащих поверху. Эти кристаллы были не больше, чем подделка, созданная искусным магом земли. Но даже подобного рода фальшивку использовать мог далеко не каждый.

Розенталь отпер калитку, преодолевая скудный сад на переднем дворе. Раньше здесь каждый год выращивали цветы, а теперь остались лишь многолетние растения — фланелы, что цвели по ночам. Их лепестки мерцали, будто посыпанные разноцветной волшебной пыльцой, и привлекали насекомых. Ближе к дому росло несколько деревьев с высокими крепкими стволами и кривыми, покрытыми почти черной корой ветвями. Стоило подуть ветру, и густая листва начинала шумно шелестеть.

Поднявшись по крыльцу, Александр открыл дверь и вошел внутрь. В коридоре горел свет.

Парень сразу направился к лестнице.

— Куда ты исчез сегодня? — вышла из кухни Лея.

— Были дела.

Губы девушки на мгновение сжались, но тут же расплылись в подобии благодушной улыбки.

— Твой отец дал мне ключи от этого дома.

— Я понял. — Розенталь остановился, с непроницаемым лицом глядя на нее.

— Они не против, чтобы мы жили вместе. Ведь будет хорошо привыкнуть друг к другу. Мы и так уже почти женаты. — Лея подошла ближе. Она протянула ладонь с колечками на пальцах и коснулась щеки огневика. Украшение с крупным алым камнем на ее руке едва сверкнуло и вновь стало безжизненным.

Александр повел головой, освобождаясь от этого прикосновения. Он вновь почувствовал себя усталым, но и нотки отвращения всколыхнулись в нем. Они с Леей знали друг друга с детства. Когда-то он уважал ее за прямоту и уверенность в себе — в те времена она казалась ему умной, начитанной, выгодно выделяющейся на фоне сверстников. А еще очень эгоистичной и умеющей добиваться своего. Но уважение исчерпало себя, а чужой эгоизм теперь вызывал лишь ярость.

— Не принуждай меня, Лея, — сказал он ей однажды, когда появились первые намеки на договорной брак. Девушка принадлежала богатой и влиятельной семье, и стоило лишь ее отцу поговорить с главой рода Розенталей, как последний счел эту партию достаточно выгодной.

— О чем ты? — в тот момент, наигранно улыбаясь и сидя напротив за столом, спросила она. На небе сверкали звезды, а на полу открытой веранды, на которой расположились друзья детства, уже стояла опустошенная бутылка вина.

Александр разозлился. Та, кого он считал хорошим другом, опускалась в его глазах все ниже.

Это был последний вечер, почти прощание… перед тем, как она стала врагом.

— Это не принесет счастья ни мне, ни тем более тебе. — Его губы скривились, он поставил бокал на стол. — Я заставлю тебя пожалеть, Лея. Возненавидеть. Не жди от меня верности. Впрочем, как и какой-то симпатии, не говоря уже о любви.

Ее улыбка сделалась грустной, девушка отвела взгляд…

— Меня это устраивает. И ты всегда говорил, что я добиваюсь того, чего хочу. Любыми средствами. Не будь столь категоричным, Алекс. Стерпится — слюбится, ведь так говорят?

И вот она до сих пор стояла перед ним. С момента заключения официального договора прошло три года, и пока Лея выигрывала. Если, конечно, можно назвать подобные отношения победой.

— Твое право, — процедил Александр, — но у меня появится повод подыскать себе новое жилье.

Девушка покачала головой:

— Я скажу твоему отцу, и он не позволит.

Розенталь мрачно усмехнулся. Ему даже захотелось рассмеяться.

— Тебе так нравится душить меня, Лея. Но вот твои методы совсем не меняются. Как думаешь, долго ли ты еще сможешь контролировать меня?

— Я не контролирую тебя, — упрямо заявила она, сжимая ладони в кулаки. — Я лишь хочу сделать как лучше.

Огневик только вновь испытал холодную ярость. Девушка напоминала куклу, что все время твердила одно и то же, оставаясь глухой к речам других. И это жутко раздражало. До хруста в кулаках. До бешенства.

Но ему приходилось раз за разом подавлять себя. Терпеть и выжидать.

— Ладно, у меня все равно нет времени.

Розенталь стал медленно подниматься по ступенькам, но Лея последовала за ним.

— Ты куда-то собираешься? Встречаешься с кем-то? С Вацлавом или с Мартином? Я тоже пойду с тобой…

— Ты не пойдешь, — обрубил Розенталь, не останавливаясь ни на секунду. Огненная магия сверкнула у его ладоней.

— Почему? — Она догнала его, преградила путь. — Идешь к своей новой п…

— Не будь настолько жалкой, Лея, — резко прервал невесту парень. — Это тебе не к лицу.

Обогнув ее, Александр скрылся в своей комнате.

К тому времени, как за мной пришли, я успела переодеться и стояла напротив зеркала с распущенными волосами. Стоило лишь принять душ, и они вновь будто засияли изнутри.

От стука в дверь я вздрогнула. Вскинула руки, вновь заплетая локоны. Меня до сих пор удивляло, что никто, кроме Розенталя, ничего не замечал. Впрочем, должно быть, они просто не приглядывались. Да, объем шевелюры увеличился, но я прятала ее как могла.

Выровняв дыхание, я остановилась у двери и, схватившись за ручку, открыла ее. На мгновение я изменилась в лице и лишь спустя секунду смогла дружелюбно улыбнуться:

— Привет.

Вацлав, стоявший в коридоре, склонил голову, заметив мое первое замешательство.

Рыжий стихийник был одет в черные брюки и в темно-рубиновый камзол с воротником-стойкой. Зеленые глаза беззастенчиво и внимательно скользили по моему лицу, а позади него на мрачных стенах мелькали отблески от лампы.

— Привет. Я не вовремя?

— Нет-нет, все хорошо. — В голове просто никак не вязался отрешенный, равнодушный ко всему облик, что я видела у старого фонтана, и то, каким парень обычно представал передо мной.