Алеата Ромиг – За пределами последствий (страница 23)
Клэр усмехнулась над головой Николь, ее взгляд встретился с Тони.
— Милая, — начала Клэр, — мы уже говорили об этом. У тебя есть своя кровать. А это кровать мамы и папы.
— Мне не нравится моя кровать. Мне нравится ваша.
— Нам тоже нравится наша, принцесса. Но для всех нас она маловата.
Темные волосы Николь упали ей на глаза, когда она резко повернула голову из стороны в сторону.
— Это не так. Видишь, моё место прямо здесь.
Хотя Клэр хотела, чтобы Николь чувствовала себя в безопасности, детский психолог очень четко высказала свое мнение о детях, спящих в постели своих родителей. Она предупредила, что, уступив хоть раз, пример будет подан.
— Как насчет того, чтобы мы с папой отвели тебя в твою комнату. Папа проверит под твоей кроватью и убедится, что там ничего не шумит. Тогда мы сможем полежать с тобой и прочитать еще одну историю? Тебе от этого станет лучше?
Николь снова пожала плечами.
— Почему я не могу остаться здесь? Обещаю, что не буду шевелиться.
Тони засмеялся, игриво щекоча их дочь. Ее надутые губки расплылись в улыбке, а руки и ноги начали дрожать.
— Ты не будешь шевелиться? Ты не будешь шевелиться? — шутливо спросил он. — Ты сейчас много шевелишься.
— Остановись, папочка! — смогла выдавить Николь сквозь смех.
— Тони, она так никогда не заснёт…
Он ухмыльнулся и подмигнул, когда его руки перестали щекотать, а мольбы Николь превратились во вздох.
— Мисс Роулингс, — сказал Тони, откидывая одеяло, вставая и протягивая руку Николь. — Кажется, вы и в самом деле шевельнулись. А это значит, что нам с мамой пора проводить вас обратно в комнату.
Хотя она изо всех сил старалась надуть губки, ее большие темные глаза светились обожанием.
— Ты посмотришь под моей кроватью?
— Да, я обещаю.
С этими словами Николь встала на кровати и бросилась в объятия Тони.
— Ты должен прочитать мне еще одну историю.
— Я должен? Я думал, это работа мамы.
— Нет, — ответила Николь, когда Клэр надела халат, и все трое вышли за дверь. Выйдя в коридор, она продолжила:
— Мама будет слушать, как и я.
Приглушенный свет вел из главной спальни в комнату Николь, только одна дверь вниз и через холл. Включив свет на прикроватной тумбочке, Тони передал Николь Клэр, а затем наклонился и стал искать под полой балдахина кровати. Николь уткнулась головой в изгиб шеи Клэр, когда Тони объявил:
— О, Боже.
— Что? — спросила Клэр с неподдельным любопытством.
С широкой улыбкой Тони встал и протянул руку. В его руках был щенок на дистанционном управлении, у которого явно заели батарейки. Каждые несколько секунд одна из его ног двигалась, издавая слабый скрежет.
— Твой щенок! — воскликнула Клэр. Николь вскинула голову и потянулась за механической собакой.
— Плохой щенок! — сказала она с улыбкой.
— Он не плохой, — объяснил Тони. — Он просто хотел твоего внимания. Если бы он сидел там тихо, возможно, ты бы забыла про него.
Клэр уложила Николь на кровать и взяла щенка.
— Позволь мне выключить его. Утром мы найдем батарейки, чтобы он поиграл с тобой.
— Хорошо, — ответила Николь, подавляя зевок и забираясь под одеяло. — Я думала, это был монстр.
— Монстр? Не в нашем доме. Разве ты не знала? — спросил Тони.
Николь посмотрела на него широко распахнутыми глазами.
— Что?
— Монстрам не разрешается переступать за ворота. Это правило, — заверил Тони.
Лежа рядом с Николь, Клэр улыбнулась Тони.
— Если вы закончили со своими правилами, мы ждем нашей истории.
Когда Тони взял книгу с книжной полки, его темные глаза заблестели.
— Да, я расскажу вам обеим историю, а затем… — Его брови поднялись с невысказанным значением.
— А потом ты не забудешь запереть дверь? — Клэр прошептала с ухмылкой, ее комментарий остался незамеченным красивой маленькой девочкой, прижимающейся к ее боку. Глаза Николь уже были полузакрыты, когда она потерлась щечкой о мягкий кашемировый халат Клэр. Взглянув на мужа, Клэр сказала, — Тебе лучше поторопиться, если она хочет услышать что-нибудь из…
— Спокойной ночи, Луна… — начал Тони низким и сильным голосом. — В большой зеленой комнате…
Закрыв глаза, Клэр впитывала излучаемое дочерью тепло, пока слова мужнего баритона наполняли лавандового цвета комнату. С каждой страницей дыхание Николь становилось ровным, пока равномерный ритм не сказал им, что она снова крепко спит. Стойко, Тони продолжил.
Клэр представила, как двое детей соперничают за их внимание, и всем сердцем она знала, что, как бы полна любви она ни была в тот момент, всегда найдется место для большего. Точно так же, как Джон и Эмили приняли Николь в свою семью и как они, не столь терпеливо, ждали приезда своей дочери. Так же, как они с Тони обожали Николь, у них будет еще один ребенок, и этот ребенок тоже познает это чувство любви. Неосознанно улыбка вернулась на ее губы. Не было другой причины, кроме правды: она по-настоящему счастлива.
ГЛАВА 10
— Если вам нужно это сделать, значит, вы поступаете правильно.
Многие небольшие города и округа Миннесоты пережили тот же общенациональный кризис. Многообещающие молодые умы не горели желанием оставаться; они хотели гламура больших городов. В Миннесоте это был бы Миннеаполис или Сент-Пол. Небольшой городок Оливия, штат Миннесота, ничем не отличался. Расположенный на пересечении автомагистралей 71 и 212, Оливия прославился своим титулом «Кукурузная столица мира». На самом деле дружелюбные жители Оливии были полны решимости выжить, несмотря ни на что, и при этом они открыто приветствовали новых жителей. Обладая сильным чувством товарищества и средним уровнем дохода населения в размере чуть более тридцати пяти тысяч, Оливия была не только хорошим местом для жизни, но и отличным местом, где мог запросто исчезнуть человек с большим выходным пособием.
Тейлор никогда не встречала Патрицию, но она провела свое собственное расследование. Она знала все, что рассказал ей Фил, и, поскольку принципом её работы было делать всё возможное и невозможное, она знала немного больше. У службы безопасности «Роулингс» были вопросы, они хотели получить ответы, и они не хотели ждать, пока их предоставит ФБР. Была ли Патриция просто утомлённая от работы сотрудницей, которая возлагала большие надежды на свои отношения с боссом, или ее мотив был более зловещим? Целью Тейлор было узнать больше о мотивации, стоящей за рассылкой Патриции, через интеграцию в общество Оливии и, по сути, в новую жизнь Патриции.
В поисках идеальной возможности было решено, что Тейлор сыграет роль внучки пожилой пары, которая жила недалеко от Оливии. Они были относительно новичками в этом районе и проводили зимы в тепле Аризоны. В настоящее время они все еще жили к югу от Феникса. Мистер Таунсенд, джентльмен, которого Тейлор назвала своим дедушкой, в свое время занимался врачеванием. Поскольку большинство жителей города знали прошлое Таунсендов, когда Тейлор вошла в местную юридическую фирму, чтобы обсудить сделку с домом ее бабушки и дедушки, никто ничего не заподозрил.
С распущенными длинными вьющимися каштановыми волосами, в джинсах и футболке вместо обычного костюма, Тейлор выглядела по меньшей мере на пять лет моложе и действительно напоминала внучку Таунсендов. Было время в маленьком городке Америки, когда такой обман был бы невозможен. Однако, даже обладая чувством общности, в современном эгоцентричном мире люди были готовы принимать вещи за чистую монету. Кроме того, благодаря расследованию Тейлор и источникам Фила, она была хорошо осведомлена обо всем, что должна знать внучка Таунсендов, и имела убедительные документы, чтобы доказать это.
После переезда в Оливию Патриция взяла псевдоним Мелисса Гаррисон. Мелисса работала в небольшой адвокатской конторе «Джефферсон Даймонд», расположенной в неприметном магазине на Мейн-стрит. Большая часть Оливии находилась на Мэйн-стрит или в пределах одного или двух кварталов в любом из направлений. Войдя в магазин «Даймонд», Тейлор пришла к выводу, что офис мистера Даймонда состоит из приемной с большим круглым столом и отдельных офисных помещений, в которые можно попасть через двери из центральной комнаты. Обшитые панелями стены и виниловые стулья были приветом из 1970-х годов и очень сильно отличались от офиса Патриции в штаб-квартире компании «Роулингс» в Айова-Сити.
Спустя несколько минут разговора с офис-менеджером, которая представилась как Ами, Тейлор впервые увидела Патрицию. Их подозреваемая едва заметила Тейлор, когда несла коробку с документами из одной комнаты в другую. Хотя Патриция выглядела не совсем так, как на фотографиях, Тейлор сразу узнала ее. Ее фигура и черты лица остались прежними, а вот прическа изменилась. Ее волосы больше не были длинными и каштановыми. Патриция щеголяла с короткой стрижкой, волосы были окрашены в темно-бордовый цвет.
Вскоре после ее разговора с Ами между ними завязалась своего рода дружба. Тейлор уже собралась уходить, как намеренно вскользь упомянула, что осталась одна в доме своих бабушки и дедушки, на что Ами сказала:
— О, ты не можешь находиться там одна всю ночь. Почему бы тебе не остаться в городе и не поужинать с нами?
Тейлор скрыла свое воодушевление. Это была прекрасная возможность узнать больше о Патриции.
— Ну, я не уверена…
— Ерунда, мы все по пятницам тусуемся в пабе на Майне. Там есть бильярд и дартс. Там танцпол… — Ами наморщила нос и лоб. — …Но здесь никто не танцует. Если вам нужны такие клубы, вам нужно ехать в Миннеаполис.