Алеата Ромиг – Темное безумие (страница 86)
— Думаю, тогда мне нужно попробовать его музу на себе, — говорит он. Он расстегивает пряжку ремня, и мое тело охватывает новый приступ парализующей паники.
Рука крепко сжимает горло, он с трудом расстегивает штаны, и я снова оживаю. Я бьюсь и кричу, но голос почти пропал, вырывается лишь жгучий шепот. Этого не достаточно. Нельсон легко справляется со мной, задирая юбку и разрывая нижнее белье.
Он встает между моих ног, и я не могу понять. Несмотря на панику, страх…я еще могу думать. Нельсон не следует сценарию. Это не вписывается в профиль — профиль убийцы, который подражает Грейсону.
Скольким преступникам подражал Нельсон? Сколько личностей он на себя примерил? Он сходит с ума.
Всего одна секунда. Это все, что мне нужно.
Я провожу руками по столу, гнев преодолевает отчаяние. Этот человек не сделает меня жертвой. Я хватаюсь за что-то твердое и целюсь ему в шею.
Он кричит, когда нож для открывания писем врезается ему в плечо.
Я промахнулась, но этого достаточно. Рука отрывается от горла, я вытаскиваю серебряный предмет и опускаю руку вниз, целясь в ногу.
— Блять!
Я чувствую, как теплый поток крови накрывает руку, и, дрожа, переворачиваюсь. Я трачу полсекунды, чтобы беспрепятственно втянуть воздух в легкие, затем скатываюсь со стола. Ноги еле держат, я шатаюсь, но не падаю на колени. Нельсон сжимает рану на бедре, сквозь пальцы виден красный цвет.
Недостаточно. Нужно, чтобы он не мог двигаться.
Каждый мускул и кость в теле ноет от боли, я опираюсь рукой на стол и пинаю. Я бью ему по яйцам. Он падает на колени. Я снова атакую, ударяя его в то же место и повалив на землю.
Он изрыгает ядовитые проклятия — и я использую это, чтобы определить его местонахождение, когда я падаю перед шкафом для хранения документов. Достаю кольцо с ключами из кармана. Ключи брякают в дрожащих руках, но мне удается вставить правильный и выдернуть нижний ящик. Я протягиваю руку и хватаю предмет, приклеенный к нижней стороне верхнего ящика наверху.
Закрываю глаза, легкие изо всех сил пытаются удержать воздух, когда я сжимаю в ладони ржавый ключ.
Бросаю последний взгляд на Нельсона, лежащего на полу, затем наполовину ползу, наполовину бегу к лифту. Все сюрреалистично. Оторвано от реальности. Каким-то образом я успокаиваю нервы достаточно, чтобы поправить волосы, распустив их, чтобы прикрыть шею. Одергиваю блузку и костюм. Поправив размазанный макияж, я готовлюсь к встрече с толпой.
Такси все еще ждет меня у черного входа. Это кажется таким неправильным — сколько времени прошло? Мне кажется, что я отбивалась от Нельсона несколько часов, но когда я сажусь в такси и вытаскиваю телефон из сумочки, вижу, что прошло всего несколько минут.
Водитель смотрит на меня в зеркало заднего вида.
— Все в порядке?
Нет, все не в порядке.
— Пожалуйста, отвезите меня прямо в полицейское управление Рокленда.
Он переводит обеспокоенный взгляд на дорогу, и машина срывается с места. Я расслабляюсь на сиденье, адреналин спадает, оставляя лишь истощение.
Я все еще сжимаю ключ в руке, зубчики впиваются в ладонь.
Я закрываю глаза. Прямо рядом с Нельсоном, спрашивающим меня о ключе… орудие убийства. Он был прав — практика всегда была моим прибежищем. Мои самые страшные секреты хранятся там, в безопасности. Скрытые от посторонних глаз.
Так больше не может продолжаться. Теперь Грейсон моя гавань. Мои секреты живут внутри нас.
Я провожу пальцем по карману костюма, чувствуя очертания флэшки USB. Я не думая сунула ее в карман в лифте, слишком взбудораженная из-за столкновения. Флэшка была приклеена к ключу. Только один человек мог поместить ее туда.
Во время поездки я продолжаю делать глубокие вздохи, все больше успокаиваясь. Собираюсь с мыслями и готовлюсь.
Я уже бывала в тюрьме раньше, навещала пациента, которого посадили за пьянство в общественном месте. Я стояла по другую сторону решетки, боясь подойти к ней слишком близко, размышляя, насколько они напоминают мне камеру в подвале отца. Я узнала название бренда на дверном замке камеры — то же самое, что было на двери в клетке моего отца.
Случайность или судьба?
Дрожащими пальцами я открываю захваченный из дома медальон, кладу ключ внутрь и накидываю цепочку на голову. Нахожу в сумочке тонкий шарф и прикрываю им цепочку и багровые синяки на шее.
Затем пилочкой я соскребаю кожу и кровь из-под ногтей и прячу в пудренице. Делаю звонок.
— Янг, — командую я, когда он отвечает. — Дай мне доступ к Грейсону.
Он говорит о процедуре, регулировании и строгом исполнении… но я ничего не слышу.
— Сделай это, — требую я и кладу трубку.
Я совершаю последний звонок перед тем, как мы останавливаемся перед зданием, где под усиленной охраной находится Грейсон. Я плачу таксисту и покидаю безопасное пространство машины с прижатым к уху телефоном.
Я говорю в спешке, стараясь изложить все быстро.
Агент Нельсон стал не просто осложнением. Он стал препятствием. Он непредсказуем. И сейчас это пугает меня больше, чем стены между мной и Грейсоном.
Я выключаю телефон и поправляю костюм. Если бы дело было просто в убийстве агента ФБР, то все было бы легче. Одна большая доза сукцинилхолина15 и одной проблемой стало бы меньше. Но мы не зря расставили таким образом фигурки на доске — и уже слишком поздно менять правила игры.
Подняв подбородок, я шагаю к тюрьме, с каждым шагом обретая уверенность. Доктор Лондон Нобл имеет статус и власть свергнуть любого чиновника. Я верила в это раньше — должна поверить в это и сейчас.
Выше всякой критики.
Агент Нельсон не единственный, на чьей стороне закон.
«Ты его муза».
Снова неверно.
С того момента, как на той крыше я вложила свою руку в руку Грейсона, все дальнейшее было моим выбором. Я задавалась вопросом, когда между нами установилась связь… и теперь я знаю. Это было тогда. Именно в тот момент.
В нашем Folie à deux — "парном безумии" — доминирую я.
Главной всегда была я.
Глава 53
ПРЕДОПРЕДЕЛЕННЫЙ КРАХ
ГРЕЙСОН
Серый шлакоблок и железные прутья. Ловушка моей собственной конструкции. Все так знакомо, что мне должно быть комфортно, но я уже исходил камеру вдоль и поперек. Дикое животное. На этот раз все по-другому. Потому что на этот раз снаружи остался кое-кто, кто имеет значение.
Я недооценил Нельсона.
Так что я заслуживаю наступившие последствия. И я буду охотно отбывать наказание и войду в камеру смертников с высоко поднятой головой, пока Лондон останется на свободе и невредима.
Пока такой ублюдок, как Нельсон, не трогает ее.
Я мучаюсь от недостатка информации. Где она… что с ней происходит. Если я позвоню раздолбаю-копу и скажу ему, что на моего психолога охотится агент ФБР, поверит ли он мне? Или я подвергну ее еще большему риску?
Мой план прост: позволить себя поймать и сбежать. Такова моя жизнь. Бесконечный цикл моего гребаного существования. Пока я не сойду с ума. С короткими перерывами, когда я могу прикоснуться к ней… попробовать ее… испытать сладкий вкус небес… Она — неожиданная переменная, которая нарушила ход моей жизни.
Она все изменила.
Я дьявол с сердцем. Чистое безумие. Но, в конце концов, даже дьявол любил этот мир так страстно, так горячо… так сильно, что отверг небеса. В горле зарождается безумный смех, и я не уверен, что смогу его остановить.
Они забрали одежду, оставив спортивные штаны и простую белую футболку. В камере не осталось ничего, что я мог бы использовать — они не были уверены, что безопасно, а что нет — поэтому забрали все. Только тонкий матрас как для детской кроватки и унитаз с раковиной.
Я снова ищу, просматривая каждый дюйм. Пытаюсь найти изменение, признаки ремонта, модернизации или чего-либо еще, что я упустил из виду раньше.
Я несколько месяцев изучал схему этого здания, этой клетки. Я обдумал каждую деталь и ее возможное использование. И я знаю, что выхода нет. Не без помощи Лондон.
Я был не прав, так сильно полагаясь на нее, но тогда это был наименее вероятный результат. Планировать потенциальный сценарий не то же самое, что проживать его. По правде говоря, она вообще не должна была участвовать. Одно лишь ее существование изменило мой курс, и я не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова его контролировать.
Лондон сказала, что мы слишком высоко замахнулись. Нельсон был слишком большой целью. Я не уверен, что привело к тому, что я оказался здесь — моя гордость или отчаянное желание быть с ней. Снова. Я смеюсь. Зажимаю ладонями уши, как будто могу остановить болезненную пульсацию в мозгу.
Не мы выбрали Нельсона, а он — нас. Он сам встал на нашем пути и сделал это возможным. Но мое желание было слишком сильно — я никогда ничего не хотел до встречи с ней, никогда не жаждал быть свободным, пока ее золотистые глаза не увидели меня настоящего.
И тут передо мной предстает она. Мой ангел милосердия. Рассеивающая туман безумия.
— Пятнадцать минут, — говорит охранник, сопровождающий Лондон. — Не подходите ближе трех футов. Попробуете что-нибудь выкинуть — и вылетите отсюда. Ты понял, Салливан? — Обращается он ко мне.
Я киваю, и охранник отходит, создавая иллюзию уединения.