Алеата Ромиг – Темное безумие (страница 13)

Он смотрит на рыбу.

— Водоем.

— Цветы.

— Сирень.

— Палец.

— Нить.

— Прошлое.

— Боль.

Я делаю паузу.

— Ты ассоциируешь со мной каждое слово.

Он поднимает бровь.

— Я делаю что-то не так?

— Нет. Нет, если это твой естественный порыв. Наша цель — передать мне твои эмоции и желания. Это называется переносом. Если только ты не специально подбираешь слова, которые, по твоему мнению, вызывают у меня дискомфорт…

— Ты просила о честности. Не сомневайся, можешь не рассчитывать на меньшее.

Я сжимаю губы.

— Хорошо. Деньги.

— Карьера.

— Голод.

— Ненасытность.

Я скрещиваю ноги, отмечая, как он взглядом следит за моими движениями.

— Плохое.

— Хорошее.

— Смерть.

— Наказание.

— Любовь.

— Болезнь.

— Женщина.

На этом он делает паузу.

— Ты.

— Секс.

Его ноздри раздуваются.

— Трах.

— Грех.

— Спасение.

— Счастье.

Он делает выпад вперед. У меня нет времени отреагировать. Парализованная, я жду, что будет дальше. Он не трогает меня, но он близко — достаточно близко, чтобы я ощутила запах его лосьона после бритья.

— Так не бывает, — говорит он. — Прекрати задавать стандартные вопросы и получишь ответы.

Я стою на месте, не отступая. Я дрожу, но не от страха. Каждая молекула в теле сражается за то, чтобы приблизиться к нему.

Прикоснуться к нему.

Я перестаю сдерживать дыхание и выдыхаю, в то время как Грейсон делает резкий вдох, словно пытается украсть этот воздух, что вызывает во мне первобытную дрожь.

— Ответ за ответ, — наконец говорю я.

Это вызывает у него улыбку.

— Хорошо. — Он откидывается на спинку стула, не прикасаясь ко мне. Я не уверена, что чувствую — облегчение или разочарование. Обе реакции сбивают с толку.

Я складываю руки вместе, собираясь с мыслями.

— Откуда ты?

Он не колеблется.

— Из Делавэра.

Я приподнимаю бровь.

На его щеке появляется ямочка.

— Ну, родился в Келлсе. Северная Ирландия.

— Что привело в Штаты?

Он качает головой.

— Моя очередь. Откуда ты?

Мои плечи опускаются. Он задает вопрос так, будто уже знает ответ.

— Из Холлоуза, Миссисипи.

— Это ненастоящее место.

— Настолько настоящее, насколько это возможно, — возражаю я.

— Фермерское сообщество? — Давит он. — Или оно известно чем-то… другим.

Я упираюсь локтями в бедра.

— Расскажи мне о шрамах, Грейсон.

Мой вопрос производит именно тот эффект, на который я надеялась. Его внимание смещается с моего прошлого на его.

— О каком именно?

Я рефлекторно перевожу взгляд на его руки.

Пальцы скользят по испещренному чернилами предплечью. Он наблюдает за мной, пока я слежу за его движением.

— Некоторые были подарком, а некоторые — наказанием. У моего отчима был особый способ выражать и то, и другое.