Алеата Ромиг – Предательство (ЛП) (страница 34)
— Александрия, — сказал Алтон, — присядь. Нам необходимо поговорить с тобой об утренней встрече завтра.
Я села, но обратилась к Аделаиде.
— Мама, что случилось?
— Я просто не могу… я не могу…
Алтон встал возле нее.
— Твоя мать была расстроена со вчерашнего дня после обсуждения в нашем офисе.
Я передвинулась на край кресла.
— Всё хорошо, — успокоила я, как хорошая дочь, которой научилась быть.
Слезы покатились по её щекам, когда мама взяла руку Алтона.
— Мама, ты заболела?
— Нет. — Она покачала головой. — Александрия, если бы ты только попыталась.
— Попыталась? О чём вы вообще говорите?
Её подбородок опустился на грудь.
— Завтра состоится совещание по твоему трастовому фонду.
— Я догадывалась об этом, но почему вы так расстроены? Если я получу его раньше положенного, я не…
— Ты не получишь его
Глава 16
— Нет? Я не понимаю. Как мог исчезнуть миллион долларов?
Я едва сдерживала ярость.
— Ты жила на эти деньги в течение четырёх лет, — сказал Алтон. — Стэнфорд не дешёвый. И смею заметить, было потрачено гораздо больше, чем миллион.
— Я просмотрю онлайн отчёты за каждый месяц. Деньги были на месте, когда я смотрела его в последний раз.
— Трастовый фонд был переприсвоен. — Его тон смягчился. — И прежде чем решишь бросаться ещё какими-то угрозами, уверяю, это абсолютно легально и в рамках условий, изложенных твоими бабушкой и дедушкой.
— Дорогая, — заговорила мама. — Я не хочу, чтобы в офисе ты вела себя так же, как вчера с Брайсом. Это моя вина. Я должна была рассказать тебе о Брайсе в тот же день, но мы так хорошо проводили время. — Она вытерла глаза платком.
«Мне плевать на ситуацию с Брайсом. Меня беспокоит мой трастовый фонд».
— Колумбия? — спросила я, направляясь к одному из многочисленных диванов.
— Об этом мы говорили ещё вчера. У тебя нет средств, чтобы учиться в Колумбии.
— Первый семестр оплачен, — встрял Алтон. — Тебе лучше перевестись, или ты можешь отказаться и вернуть деньги. Пришло время прекратить тратить средства и сконцентрироваться на будущем.
Я сжала пальцами виски. «Этого не происходит. Это не может происходить. Будущее? Юридическая школа была моим будущим».
— Милая, с тобой всё в порядке?
— Нет, мама. Я не в порядке. Я была принята в
— Мне не нужно защищать диплом перед тобой, — сказал Алтон, его лицо и шея начали покрываться красными пятнами. — Разница в том, что мой диплом работает. Нужно признать этот факт. Пора вернуться домой, перестать играть в студентку и выйти замуж.
— Сейчас не 1920, 1950 и даже не 1980! Я не обязана выходить замуж.
— Дорогая, успокойся.
Я заморгала в надежде, что если сделаю это достаточное количество раз, сцена передо мной изменится.
— Я не говорю, что никогда не выйду замуж. Я говорю, что мне только двадцать три.
— Скоро тебе будет двадцать четыре, а подготовка свадьбы займет время. Для того, чтобы сделать всё на должном уровне, нам потребуется, по крайней мере, год, и это только на одно планирование свадебного мероприятия. — Мама понизила голос.
— Мы не хотим, чтобы люди подумали, что ты вынуждена выйти замуж.
Моя голова начала пульсировать. Перед глазами всё начало прыгать, как в старом телевизоре, который с трудом держит сигнал.
— Ты говоришь, я должна выйти замуж. Это не может быть из-за беременности, но, тем не менее, всё, о чём вы говорили, похоже на брак по залёту.
— Никто не держит у твоего виска пистолет. Прекрати драматизировать, — пренебрежительно проговорил Алтон, поднялся и долил себе в бокал коньяка.
Поднявшись с дивана, я начала расхаживать взад и вперед перед большими окнами, сжимая и разжимая ладони. Наконец, я повернулась.
— Ты упоминал о предложении. О каком
— Его обсудим завтра.
— Нет, мы обсудим его
Подняв подбородок, Алтон закрыл глаза.
— Мда. Не помню дословно формулировку, но есть пункт об образовании. Конкретно об аспирантуре. К счастью, Ральф просмотрел документ и нашел его.
— Так ты говоришь, что, согласно условиям, было предписано заплатить за мою степень бакалавра, но не аспирантуру? И ты говоришь мне это после того, как я оплатила первый семестр?
— Это наша оплошность, дорогая. — Мама посмотрела на Алтона и снова на меня. — Мы обсуждали как это отстрочить. Но пришлось поторопиться, когда инцидент Брайса стал достоянием общественности.
— Вы хотите выдать меня за Брайса. А я даже не могу возразить?
— Это вопрос наследия фамилии. Имя Кармайклов и Монтегю, этот союз голубых кровей благословлён на небесах. Твой дед одобрил бы.
— Повторно присвоили? — спросила я Алтона. — Куда перераспределены мои деньги?
— Я снова не помню точную формулировку. Тем не менее, в твоих интересах после колледжа вернуться в Монтегю. Если ты откажешься чтить свои обязательства, в твое отсутствие средства фонда вернутся в имение.
Я не верила своим ушам.
— К вам. К вам обоим. Мои деньги поступили в ваше распоряжение, и вы не даёте их мне? Мама, ты держишь моё образование в заложниках, чтобы я стала тобой? Вот чего ты действительно хочешь? Ты хочешь видеть меня в несчастливом браке, и чтобы я не осуществила свою мечту?
— Дорогая, у нас у всех есть мечты. Мы мечтаем во сне. Жизнь являет собой ответственность. Твоя ответственность заключается в наследии Монтегю.
Она протянула руку Алтону и сжала. Они прожили в притворстве так долго, что, наверное, сами верили в это — когда не ссорились.
— У меня хороший брак. Брак требует работы и компромиссов…
Я перестала её слушать еще до того, как она заговорила. Вместо этого, я начала подсчитывать кое-что в уме. У меня было несколько счетов и кредитных карт. Я не хочу сидеть в долгах, но, возможно, если бы я могла учиться и работать, я смогла бы рассмотреть студенческие кредиты. Я никогда не работала и не нуждалась в кредите, но быть студентом юридического факультета в Колумбийском университете стоило кредитного риска.
— …придет на ужин сегодня вечером. Он хотел тебя увидеть.
Я вернула внимание к маме.
— Повтори.
— Он хочет тебя увидеть.