Алеата Ромиг – Ложь (страница 18)

Я произнесла это про себя.

У него действительно талант, и нет, это не добродетель.

Положив телефон обратно, я взяла листок — это была записка.

«Солнышко.

Мне очень не хотелось покидать тебя, но есть вещи, которых нельзя избежать. Во-первых, чтобы ты не удивилась, наружная дверь в нашу комнату заперта».

Что? Мои глаза метнулись к двойным дверям, мой пульс забился, заставляя кровь течь быстрее по венам.

Прежде чем впадать в панику, я продолжила читать.

Слишком поздно… сейчас подходящее время, чтобы назвать его мудаком?

«Она заперта изнутри. У тебя ключ.»

Улыбка тронула губы. Хорошо, мистер Спарроу, я могу делать поспешные выводы, когда дело касается вас. Я продолжала читать.

«Я имел в виду каждое слово о том, что другим нельзя видеть твою киску. А лежа там и свернувшись калачиком, ты была слишком мирной и красивой, чтобы тебя тревожить и сделать что-нибудь, кроме как натянуть одеяло на твое сексуальное тело.

Возможно, ты заметила телефон рядом с запиской. (Пока не уверен в твоих наблюдательных навыках.) В нем запрограммировано шесть номеров, а твой исходящий номер заблокирован на два.»

Отлично. Что это за чертов код?

«Как только проснешься и оденешься, позвони Лорне. Она ждет твоего звонка. Мы с доктором Диксон договорились, что еще одно путешествие по лестнице должно подождать до завтра, но еда не может.»

Почему меня не проконсультировали по плану лечения?

«На тумбочке стоит кувшин с водой, а в холодильнике, спрятанном за одной из дверей, — есть еще больше. Осмотрись. Лорна принесет тебе поесть. Остальные номера — мой, Патрика, Рида (да, он настоящий), Луизы (ее личный номер) и Винни (ее личный номер). Не забывай, что ты уже написала им сегодня один раз.

Я обещал тебе связаться с «Полотном греха» и твоими друзьями. Я держу свое слово.

Этого телефона вполне достаточно для общения. Сегодня и вечером не сражайся со мной — мы можем отложить это занятие до того, когда у тебя будет больше сил.

Надеюсь, ты помнишь правила, которые мы обсуждали. Не говори ничего личного обо мне Луизе или Винни. Для них и «Полотна греха» ты остаешься Кеннеди Хокинс.

Я вернусь как можно скорее. Чувствуй себя как дома — потому что это так — в нашей комнате. Твоя собственная уловка помогла тебе уснуть?

Пока я не вернусь,

Стерлинг.»

Моя уловка?

— Конечно, солнышко, если это описание поможет тебе уснуть…

Покачав головой, я перевернула листок.

Ничего.

Я ни к кому не обращалась:

— Придурок, то, что ты подарил мне самый лучший секс в моей жизни, еще не значит, что ты можешь все контролировать. Как, черт возьми, я должна звонить без чертова пароля?

Я медленно повернулась, оглядывая комнату. Может, он меня слышит? Тут камеры?

Я ничего не видела, но это не имело значения.

Одеться?

«Как, черт возьми, я должна это сделать?» — думала я, шагая голышом по комнате и приближаясь к большим окнам.

Вид был просто умопомрачительным. Я скучала по горам и дикой местности Колорадо, но в таком городе, как Чикаго, была своя красота.

Подойдя еще ближе, я посмотрела вниз. Я не была уверена, насколько высоко мы были, но, судя по крошечным машинам на узких улицах, мы были так высоко, как только можно забраться. Чем больше мое зрение фокусировалось, тем больше я размышляла об иллюзии, упомянутой Стерлингом.

Я хотела увидеть эту красоту.

Ходить без одежды было чем-то, что мне никогда не нравилось делать, но в этой новой жизни все казалось другим. Может, дело в Стерлинге и в том, что, хотя он и мог бесить, но в то же время нравиться.

Никогда прежде никто не заставлял меня чувствовать себя так легко в моем собственном теле.

Открыв дверь, которая, как я знала, не вела в коридор, я первым делом обнаружила пристроенную тренировочную комнату. Это открытие заставило меня хихикнуть. Стерлинг Спарроу действительно тренировался. Там были беговая дорожка и свободные веса, эллиптический тренажер и еще одно приспособление с гирями и шнурами. Высоко на одной стене висели три телевизионных экрана.

Вернувшись в спальню, я нашла кувшин с водой. Открыв дверцы шкафа внизу, я также обнаружила холодильник, запас спиртного и стопку книг. Я взяла одну из них. Эти книги не были выставлены напоказ. Их корешки были смяты, а страницы испещрены бороздками. Поднеся одну к носу, я вдохнула. Было что-то такое в запахе настоящей книги, что заставило меня улыбнуться. У них был запах времени, но также и знакомый пряный аромат. Книги Стерлинга. Он держал их в руках и читал. Человек, взявший на себя ответственность за город внизу, любил классическую фантастику.

Я бы приняла его за читателя криминального чтива или, возможно, нон-фикшена. Впрочем, может, именно этим он и жил — тайной и преступлением. Возможно, выдуманные истории Чарльза Диккенса, Германа Мелвилла и Джорджа Оруэлла помогли ему вырваться из окружавшей его тьмы.

Закрыв шкаф, я поняла, что только что обнаружила еще одну деталь в пазле, которая была Стерлингом Спарроу.

Возле окна располагалась гостиная зона с длинной кушеткой и другой мебелью, включая мягкие кресла. Там же стоял небольшой столик с двумя стульями, идеально подходящий для ужина в одиночестве, когда он не был готов к беседе с соседями по дому.

Это было предположение с моей стороны, но, похоже, оно было верным.

— Хорошо, мистер Спарроу, как я должна быть одета, если в твоей комнате нет ни комода, ни гардероба?

Вопрос вылетел у меня изо рта, когда я открыла еще одну дверь в гигантскую ванную. Плитка была темной и мужественной, но большое окно над утопленной в пол ванной придавало ей легкость и воздушность. Я подошла к ванне. Погруженная в пол, с одним лишь маленьким выступом, чтобы направлять воду, она больше походила на маленький бассейн, чем на ванну. Я никогда раньше не видела ничего подобного.

Стоя неподвижно, я вдохнула. Вся комната была пропитана ароматом Стерлинга: его выбор средства для мытья тела и одеколона, не подавляющего, но успокаивающего. Душ был больше, чем в хижине, с панелью управления, которая даст фору вертолету. Туалетный столик был длинным, с цветными стеклянными чашами раковин и множеством вариантов освещения для зеркала.

Покончив с делами и вымыв руки, я открыла ящики и шкафы.

В шкафчике, где хранилась косметика, которую я упаковала, и то, что в принципе можно было бы считать новой косметикой на прилавке универмага — все, от кремов и лосьонов до теней для век и туши для ресниц, — я нашла еще одну записку.

«Код для открытия телефона такой же, как и для открытия сейфа в твоем номере чикагского отеля.

Я знаю о тебе все, потому что…

Я готов услышать, как ты закончишь это предложение.

Стерлинг.»

Потому что ты жуткий маньяк со своим шпионажем и знаниями? Это был мой ответ, хотя я знала, что это не тот ответ, который он хотел услышать.

Хотя в ванной на крючке висел халат, я прошла мимо него, направляясь обратно в спальню к последней двери, которую не открыла.

Когда я открыла и её, то нашла одежду.

Шкаф был больше, чем моя спальня в Боулдере. Вдоль стен стояли открытые вешалки с одеждой, а также ящики и отделения для обуви. Разделенная посередине, одна сторона содержала множество мужских костюмов в основном серых и черных оттенков. Накрахмаленные рубашки на пуговицах представлены в цветовой гамме от темного до светлого. Это была идеальная радуга, ни одного цвета не к месту.

ОКР[3]?

Дальше в шкафу лежала одежда, которую я предпочитала, чтобы он носил чаще: синие джинсы и повседневные рубашки. Даже ящики на его стороне шкафа были аккуратно расставлены. Спортивные шорты, футболки, носки и галстуки.

То, что предположительно считалось моей сторона шкафа, также было полным. Хотя вся моя одежда, которую я упаковала из Боулдера, находилось здесь, было и многое другое, что я никогда раньше не видела. Я провела рукой по роскошным материалам.

Моя одежда тоже была развешана по группам: юбки, разделенные по цвету, платья, разделенные по цвету и длине, блузки по цвету и длине рукавов, свитера, пиджаки, повседневная одежда. Джинсы, капри и топы.

Это было похоже на поход в бутик, где все было моего размера. В ящиках лежали различные предметы нижнего белья — от бюстгальтеров и трусиков до чулок и носков, и, конечно же, сексуальное, а также удобная пижама. Там был даже набор спортивной одежды.

Туфли на моей стороне — совсем другое дело. Стеллажи выдвигались, как ящики, в каждом из которых лежало с полдюжины пар обуви. Длина каблука варьировалась, как и дизайнеры. Здесь были ботинки всех фасонов, сандалии, туфли-лодочки, даже спортивная обувь.

Я покачала головой, обдумывая все это.

Стоя нагишом в море одежды, я пребывала в шоке от реальности. Мои мысли вернулись к Луизе, ее ребенку и Боулдеру. Из моих глаз неудержимо потекли слезы. Я опустилась на шикарную скамью посреди комнаты, подтянула колени к груди и, крепко обхватив руками ноги, отдалась горю.

Уткнувшись лбом в колени, пока легкие боролись за воздух, я задыхалась от кипящих эмоций.