Алеата Ромиг – Коварная (страница 16)

– Там был пункт о расторжении…

– Да, есть такой пункт, по которому мы оба имеем право расторгнуть это соглашение и наш брак. Однако, как ты уже, я уверен, знаешь, это повлечёт за собой серьёзные последствия. Пока мы будем женаты, у тебя будет право на всё моё состояние, и это даже больше, чем ты можешь себе представить. Если ты решишь расторгнуть наше соглашение до истечения срока в десять лет, ты лишишься всего: всё, что ты накопила в течение нашего брака, всё, на что могла рассчитывать при разводе, а ещё, все те, кто лично получил выгоду из-за того, что ты вышла за меня, будут вынуждены возвратить деньги.

Я читала эту часть.

– Ты про Рэндала? – спросила я.

– Да, и про твою сестру, если ты решишь платить за её дальнейшее образование.

Я уставилась на него в недоумении.

– Неужели я смогу это сделать?

Стюарт поднёс ещё одну виноградину к моим губам.

– Как миссис Стюарт Харрингтон ты сможешь делать почти всё, что пожелаешь.

Это «почти» повисло в воздухе, пока я глотала сладкий сок, и принялась за следующую ягоду.

Стюарт продолжал:

– По истечении десяти лет, ты сможешь претендовать на четверть моего состояния, и никому уже не нужно будет возвращать деньги, полученные в знак твоей щедрости.

– Ты всё время говоришь о моей щедрости. Но это твои деньги.

– Пока мы будем женаты, это будут наши деньги. У меня нет скрытого желания помогать твоей семье. Но, если от помощи им ты будешь чувствовать себя счастливой, то и мне будет хорошо. Решение помогать им или нет будет зависеть только от тебя.

Ещё одна виноградина коснулась моих губ.

– Ну, а после двадцати лет брака ты будешь иметь право на половину нашего накопленного имущества. Если же я расторгну соглашение раньше, чем истекут десять лет, ты автоматически получишь пятьдесят процентов. – Стюарт наклонился ближе. – А это, моя дорогая, куда больше, чем ты когда-либо могла себе представить. Уверяю тебя, я не расторгну наше соглашение.

– Мне нужно знать больше о Вэл, Маркусе и Лайле, особенно о Вэл. Пока мы будем женаты, я смогу полностью оплатить её высшее образование?

– Тори, мы и так достаточного долго обсуждаем это соглашение, дольше, чем мне бы хотелось. Однако, если от этого тебе станет легче, я повторю ещё раз: пока мы будем состоять в браке, у тебя будет достаточно средств, чтобы твои братья и сёстры имели полнуюсвободувыбирать, в какой университет им поступить. А теперь…, – в его блестящих глазах отражалось мерцание свечи, пальцы задержались на моих губах, – теперь я хочу больше узнать свою будущую жену.

Его прикосновение было прохладным, и сладким на вкус из-за винограда. Когда лёгкий океанский бриз раздул пряди моих волос вокруг лица, я увидела, как Стюарт прикрыл веки, будто он смотрел на меня, но представлял себе куда больше. И как он хотел узнать обо мне что-то еще, если не желал, чтобы я говорила?

Сопровождаемая лишь рокотом волн тишина на балконе становилась всё более оглушающей, я слышала лишь биение собственного пульса, эхом отдающегося в моей голове. Я не успела ничего понять, как Стюарт встал со своего стула и оказался всего в нескольких сантиметрах от меня, ярко-выраженный запах его одеколона накрыл нас облаком. Его палец двинулся от моих губ по щеке и ниже к подбородку. Я неосознанно наклонила голову, подстраиваясь под его мягкое прикосновение.

– Я хочу, чтобы ты встала, – сказал он, протягивая свою руку.

Пусть эти слова прозвучали негромко, но всё же это был приказ. Я подчинилась.

– Тори, я могу думать лишь о том, чтобы прижать тебя к этой стене, сорвать с тебя трусики и показать тебе, что значит быть с настоящим мужчиной.

С каждым его словом я всё больше осознавала, что моя футболка совершенно не скрывает предательские соски. Пытаясь не выдать себя, я изо всех сил старалась смотреть ему в глаза. Но это не сработало. Его взгляд опустился вниз, на губах заиграла самодовольная улыбка.

– И ты хочешь того же, да?

– Ты сказал, что не… что мы не…

– Верно. Что совсем не означает, что я этого не хочу.

Взяв мою руку, он положил её на свой возбуждённый член. Я чувствовала через ткань джинсов, какой он большой и твёрдый. Мне стало интересно, как будет выглядеть его член, освобождённый из своей джинсовой тюрьмы. Представляя его внутри себя, я испытывала страх, но, в то же время, была очарована этим и стала влажной от желания. Взгляд его голубых глаз пожирал меня, пока моя рука продолжала скользить по его эрекции.

Тяжело дыша, он проговорил:

– Ты даже представить себе не можешь, как сильно я хочу освободиться от этих джинсов. Только от того, что твоя рука там… – Он уткнулся носом в мою шею. – От того, что ты так близко. Из-за тебя я готов кончить прямо сейчас. – Его дыхание коснулось моей ключицы, он замурлыкал. – Скажи мне, что ты не хочешь того же. Скажи мне, что ты не хочешь, чтобы я оттрахал тебя прямо здесь, прижав к стене. Скажи мне, что ты не хочешь, чтобы я заполнил ту пустоту, что ты чувствуешь, и успокоил то напряжение внутри тебя.

Боже! Он был так прав. Внутри меня всё ныло от желания.

– Ты уже течешь, а ведь я даже ещё не коснулся тебя?

– Д-да.

Часть моего сознания говорила мне, что это неправильно, даже этот наш разговор неправильный. Но проблема была в том, что я едва слышала то, что говорил мне мой разум. Кровь неслась по венам, и вокруг не было ничего, кроме звука его тяжёлого дыхания.

Он притянул меня ближе, прижимая к стене, щетинистой щекой потёрся о мою щёку. Ещё не почувствовав западню, я встала на цыпочки и поцеловала его в шею.

– Блять! – прорычал он, раздвигая мои ноги своим коленом.

Несмотря на мою позицию, ко мне вернулось ощущение полной власти. Я снова протянула руку к его члену, но не для того, чтобы освободить его, а чтобы поводить по нему ладонью, но по собственной инициативе, без указаний Стюарта. Его джинсы натянулись, член изогнулся под материей.

– Ты помнишь тот вопрос, что я задал тебе сегодня? – спросил он; горячее, наполненное желанием дыхание обожгло мою кожу.

Боже, да я даже имя своё не могла вспомнить! Тем более какой-то там вопрос.

– Какой вопрос? – спросила я, тяжело дыша.

– Хотела бы ты, чтобы я оттрахал тебя своими пальцами… Я обещал, что у нас не будет секса, пока ты не будешь готова, но, боже, девочка, ты уже чертовски готова. Ты просто ещё не поняла этого. Позволь мне подарить тебе самый лучший в твоей жизни оргазм. И, если я смогу сделать это одними пальцами, тогда ты сможешь представить, что я могу сделать своим членом.

– С-стюарт, я-я не…

Его руки проникли под мою футболку, и он остановил мои слова, лаская грудь, дразня возбуждённые соски.

– Ты не хочешь, чтобы я останавливался? Ты думаешь, что тебе не следует отвечать «да», но хочешь этого? Ты не знаешь, что это такое – получить оргазм?

Я спрятала лицо на его широкой груди, скрывая своё смятение. Всё, что он сейчас мне сказал, было правдой. И пусть я бы хотела ответить на них по-другому, но, тем не менее, они были правдой. И снова чудесный аромат его одеколона взял верх над моими чувствами.

Продолжая нежно поглаживать мою грудь, он коснулся моего подбородка и поднял моё лицо, чтобы наши взгляды встретились.

– Не прячься от меня. Я хочу видеть все эмоции, которые скрываются в этих невероятных глазах. Это то, чего я хочу от нашего соглашения. Хочу видеть твои глаза, когда ты будешь там, где ещё никогда не бывала - благодаря мне.

Я кивнула.

– Говори, Виктория, я хочу услышать это.

– Я хочу всё, о чём ты только что говорил.

Наши носы почти соприкасались, когда он спросил:

– И что я только что сказал?

Чёрт бы его побрал! Он старался заставить меня произнести это.

– Я хочу почувствовать твои пальцы. Я хочу получить оргазм.

Отпустив моё лицо, он протянул руку к резинке моих трусиков, и, поддразнивая, оттянул её.

– У тебя уже был оргазм?

Я пожала плечами.

– Наверное. Я не уверена.

Он издал низкий смешок.

– Дорогая, раз ты не уверена, вряд ли он у тебя был. Но я до сих пор не услышал того, что хотел.

Напряжение возросло ещё больше, когда его руки коснулись моих бёдер.

– Дьявол, девочка, ты такая влажная, у тебя промокли трусики.

И я снова покраснела.

– М-мне надо было надеть штаны. Просто…, – я стеснительно добавила, – я была почти готова…

Он протянул руку и поправил свой ещё более возбуждённый член.