Алеата Ромиг – К свету (ЛП) (страница 53)
Его грудная клетка расширилась и опала, а голос стал громче.
— И это дерьмо сейчас может залететь в лопасти вентилятора, если я узнаю, что ты туда возвращалась. Твоя безопасность не обсуждается.
Что Бернард говорил о дерьме, которое попадает в вентилятор? Он говорил, что когда дерьмо попадает в вентилятор, то уже поздно поворачивать назад. Это означает, что источник дерьма близко и что-то назревает. Хотя может пованивать, но что бы это ни было, оно будет разрастаться. Он сказал, что это самое время надевать свои резиновые сапоги, продолжать пахать и верить в себя…
Я сделала глубокий вдох.
— Если это не имеет отношения к Минди, то мы не можем это обсуждать, помнишь?
— Вернемся немного назад, ты спрашивала, почему Департамент Полиции Детройта и Департамент Полиции Хайленд Хайтс работают вместе. Я не рассказал тебе подробности, но Департамент Полиции Хайленд Хайтс мониторит местных жителей. Последние… Я не знаю, сколько лет… они уже работают над этой инициативой: наблюдают за населением, пытаясь узнать людей и помочь. Дело в том, что исчезают женщины.
Мои глаза широко раскрылись.
— Дерьмо! У них есть статистические данные? Какие…?
— Остановись. Прекрати задавать вопросы. Блять! — Он выдохнул. — Я не говорю обо всех, не таких женщинах как Минди, успешных и образованных. Я говорю о беглянках, наркоманках, и проститутках., - добавил он, и, сделав глубокий вдох, прошел в другой конец комнаты. — Их нельзя назвать по-настоящему пропавшими, если они в бегах. А отследить их трудно, потому что они безработные. — Он сделал еще один вдох. — Некоторые из них, в конечном итоге, оказываются в морге, куда тебя и вызывали. Другие же испаряются в воздухе. Конечно, это не является прямым нарушением закона, но… Одна из самых жизнеспособных теорий: что упало, — он остановился, — то пропало.
Я взглянула на тёмное окно его спальни.
Теперь, когда, на календаре было начало октября, и мы официально шагнули в осень, дни становились короче. Будет еще хуже, когда переведут часы. С обычного времени, мы перейдем на час назад.
— Я ничего не вижу, — сказала я, — кроме твоего отражения.
Он кивнул.
— Это Мичиган. Падают листья, холодает. Ты уже достаточно долго здесь живешь, чтобы знать какими суровыми могут быть зимы.
— Да?
— Если бы ты была бездомной или в бегах, хотела бы ты жить здесь зимой?
— Хмм, — признала я. — Никогда не думала об этом.
— Говорят, Департамент Полиции Хайленд Хайтс связывался с какой-то из этих женщин, и в следующий раз, когда они заходили проверить её, она пропала. Кто знает, может, отправилась на поиски более подходящего климата?
Я кивнула.
— Почему ты рассказываешь мне это? Я думала, это выходит за рамки нашего информативного обмена.
— Потому что я, черт возьми, детектив, и происходящее в Хайленд Хайтс меня до чёртиков пугает. Ты ни под каким предлогом не должна туда ходить. Да, высокий уровень преступности, новые тела…
— Тела? Много? Новые?
Дилан встал коленями на кровать и начал медленно подбираться ко мне. И я была совсем не уверена, что когда-нибудь устану смотреть на него без рубашки. Все полицейские занимаются в тренажерном зале, кроссфитом или чем-то вроде того, но он и его приятели занимались спортом с религиозной фанатичностью, и это, безусловно, дало результаты. У меня вдруг возникло ощущение, что я стала добычей. Несмотря на это я подавила желание протянуть руку и прикоснуться к его бицепсу. Прежде, чем у него появился шанс что-нибудь сказать, я наклонилась и поцеловала его в губы.
— Я понимаю. Ты меня защищаешь. Мне нравится это. Но у меня тоже есть работа, которую надо выполнить, не говоря уже о данных обещаниях. — Я проигрывала эту битву, поддаваясь его поцелуям, когда он снова вернул меня в горизонтальное положение. — Дилан, ты не ответил мне.
— Шшш. — Он раскинул мои волосы по подушке и коснулся моих губ. — Я и так сказал больше, чем должен. Перестань задавать вопросы. Я люблю твой любознательный характер, но он заставляет меня нервничать. Некоторые люди такого не прощают.
Хотя действия Дилана занимали мои мысли, мое чутье подсказывало мне, что в Хайленд Хайтс есть нечто большее. Я не знала, смогу ли когда-нибудь перестать задавать вопросы. И что за люди? Был ли Дилан в курсе того, что происходит? И поэтому ли он пытался меня защитить?
Именно тогда я вспомнила про звонок Фостера.
— Дилан?
Он засмеялся.
— Вот видишь, ты не можешь следовать даже самым простым инструкциям.
Я пожала плечами.
— Хорошо, я не буду спрашивать тебя о том, что хотела спросить. — Я поцеловала его в щеку. — Кстати, это не имеет ничего общего с Хайленд Хайтс, Минди, или телами. Это, на самом деле, смешно, но не имеет значения.
— О, нет, теперь мне очень любопытно.
Я потянулась к поясу его шортов. Дернула резинку и с улыбкой сказала:
— Я полагаю, это может подождать.
Его грудь расширилась в объеме, когда он сделал глубокий вдох.
— Ага, я тоже думаю, кое-что другое на данный момент важнее.
Выйдя из спальни Дилана, я пробралась к комоду и открыла верхний ящик. Я не могла поверить, что прогнулась и принесла сменную одежду к нему домой. Я не сделала бы это еще долго. Но даже я признала, что это было приятно, и гораздо лучше, чем появляться на работе в том же наряде, что и накануне.
Как мы поняли, Фред неплохо справлялся с пищевыми таблетками и вёл себя даже лучше, чем обычно. Я поместила старый радиоприемник с таймером около его аквариума, и два раза в день, в течение двух часов он слушал музыку. Я понимала, что эти музыкальные сеансы не сделают меня победителем ежегодной премии в номинации "Самый ответственный владелец рыбки", но судя по моим наблюдениям, это удовлетворяло его потребности.
Он был рыбкой. Ему нужна еда, вода и немного развлечься.
Что может быть лучше, чем R'n'B?
Одевшись, я заплела волосы в боковую косу, лёгшую мне на плечо, и отправилась на кухню. И, несмотря на то, что я хотела увидеть сексуального парня в сидящих на бедрах джинсах, я все-таки шла на аромат бекона, который манил меня вниз по лестнице.
Остановившись в дверном проеме, я залюбовалась. Дилан стоял у плиты, все еще обнаженный по пояс, его темно-русые волосы сексуально разлохматились. Он не только был чертовски красив, но и творил волшебство на сковороде.
Подкравшись к нему сзади, я обернула руки вокруг его талии и прошептала:
— Ты не боишься жирного бекона?
Он поцеловал меня в губы.
— Разве ты забыла, с кем ты разговариваешь? Я ничего не боюсь.
Я собиралась напомнить ему о его лекции про Хайленд Хайтс, когда отвлеклась на ряд полосок бекона, аккуратно уложенных на бумажном полотенце у плиты. Взяв хрустящий кусочек, положила его в рот и откусила. У меня во рту оказалась пища Богов.
— Как ты это делаешь? Когда я жарю бекон, он получается либо черным и срабатывает пожарная сигнализация, или вареным и жестким.
Глаза Дилана блеснули.
— Ага, никто не любит вареный бекон.
Я хлопнула его по плечу.
— Эй, ты не видел мой телефон?
— Видел, он там на зарядке. Батареи хватило бы еще максимум на час. Почему ты думаешь, я продолжаю приглашать тебя к себе? Я предпочитаю избегать пожарной сигнализации. — Он пожал плечами. — Хотя, признаюсь, было приятно познакомиться с твоими соседями, когда пожарные эвакуировали весь этаж.
Я собиралась шлепнуть его снова, но вместо этого кивнула, когда повернулась в направлении, которое он указал.
— Это было не так уж плохо, — парировала я. — Если бы ты открыл окно, как я сказала, мы могли бы избежать всех этих пожарных дел.
— Извини, я был занят тушением пламени.
Первое от Бернарда. Просто мое имя и вопросительный знак. Второе — от Трейси.
Трейси Хауэл: ШАРЛОТТА, ТЫ СВОБОДНА? МЫ МОЖЕМ ВСТРЕТИТЬСЯ В ОБЕД?
НАПИШИ МНЕ, И МЫ ОПРЕДЕЛИМСЯ С ВРЕМЕНЕМ.
Я думала о том, что могло случиться. В последний раз, когда мы встречались, она рассказала мне, что, возможно, у нее появились свежие догадки и, когда узнает больше, она даст мне знать. Все, что она сказала — только то, что это может пролить свет на схожие травмы. С тех пор я ее не слышала.
Сидя за барной стойкой на кухне Дилана, я вспомнила, что накануне вечером хотела его спросить. Однако, вместо того, чтобы перескочить к вопросу о недвижимости, которую, как я знала, он не мог себе позволить, я спросила:
— Нужна помощь?