Алеата Ромиг – К свету (ЛП) (страница 37)
— Самолеты, два. — Он вздохнул. — Я все время забываю, что ты не помнишь. Я пилот. Отец Габриель сказал, что мне нужно вернуться к работе. Теперь, когда тебе уже лучше я могу это сделать. Прошлым вечером он решил, что будет лучше, если бы ты была со мной в ангаре, а не оставалась одна в нашем доме.
— Я буду оставаться одна, когда ты будешь на Собрании или, когда ты будешь работать. — Мое сердцебиение участилось.
— Будешь, иногда. Кто-то другой придет, чтобы остаться с тобой. Всем членам Света нужно быть вовлеченными. Мы все работаем, чтобы исполнить мечту Отца Габриеля. Есть еще один пилот, брат Мика, здесь в «Северном Сиянии». Последние три недели, которые прошли после аварии, он справлялся со всем в одиночку. Также еще один пилот бывает здесь, но не является членом «Света», Ксавьер. Он иногда помогает со снабжением. Отец Габриель ему доверяет, как и мы.
Я снова напряглась, так как в этой местности оказалось еще сложнее с дорогой.
— Мы почти на месте. Именно Ксавьер стал причиной, почему в ангаре есть жилое помещение. Иногда, когда он привозит припасы, то не может уехать в тот же день. «Северное Сияние» находится в очень отдаленной части Крайнего Севера. Это здание удалено от общины, так что у него есть, где остановиться.
— Я знаю, что могу говорить о том, что думаю, только не задавая вопросов.
— Если ты задашь свой вопрос, будешь ли ты чувствовать себя от этого лучше?
Я пожала плечами
— Надеюсь. Это зависит от твоего ответа, и, если ты разрешаешь мне спросить.
Грузовик притормозил, чтобы сделать еще один поворот.
— Давай. У тебя есть мое разрешение, но я не могу обещать, что отвечу.
— Ты сказал, что ты пилот и что иногда Ксавьер должен оставаться здесь на ночь. Бывает так, что тебя не бывает всю ночь?
— Да.
Я отвернулась к окну, сквозь которое все равно не могла видеть, и пыталась подавить панику, возникшую в груди. Я ненавидела быть настолько зависимой от него, но я была зависимой.
— Отец Габриель не просил меня о каких-либо ночных перелетах, пока ты полностью не поправишься. И когда у меня будут случаться ночные смены, мы будем дома в нашей квартире. Ты не будешь одна, ты будешь в общине. Я никогда не оставлю тебя здесь больше, чем на несколько часов.
Я кивнула, когда грузовик остановился. Послышался механический звук — открывались ворота гаража, а затем мы медленно двинулись вперед.
— Не открывай дверь, — предупредил Джейкоб. — Я помогу тебе, но мы должны подождать, пока закроются ворота. В это время года, приходится быть осторожными. Высокий забор защищает общину от белых медведей, но здесь мы не можем быть уверены до конца.
Я повернулась к нему лицом:
— Боже мой, белые медведи!
Он усмехнулся:
— Чтобы ты поняла. Это не значит, что белые медведи всегда поджидают нас у ворот. Технически мы только на краю Заполярья, но лучше быть всегда готовыми и перестраховаться, чтобы быть в безопасности. Разве ты не согласна?
— Согласна. — На минуту я задумалась, когда опускались ворота гаража. — Но сейчас зима, они должны быть в спячке.
— Пока еще не настала метеорологическая зима, но я согласен, с ощущением того, что зима в разгаре. Впрочем, нет, белые медведи не впадают в спячку.
Я закусила губу между зубами.
Как я могла забыть, что живу с белыми медведями?
Дверь с моей стороны открылась, и Джейкоб потянулся к моему подбородку. Рукой в перчатке он подразнил мою губу.
— Не волнуйся. Мы в безопасности. Помни, что я говорил. Я обещал заботиться о тебе. Я никогда не сделаю ничего, что причинило бы тебе вред. Это значит, что я не оставлю тебя наедине с белыми медведями.
Я улыбнулась и протянула к нему руки:
— Хорошо.
— Теперь давай зайдем туда, где теплее.
Когда я начала сползать с грузовика, Джейкоб сказал:
— Держись за мою шею, я тебя понесу.
— О, ты не должен этого делать. Я могу ходить. Ходить стало легче, когда на другой ноге у меня сапог.
Без смущений, он подхватил меня на руки.
— Я заметил.
Покачав головой, я сделала так, как сказал он, и потянулась к его шее. Он легко поднял меня. Пройдя несколько шагов, я потянулась лицом к нему и поцеловала его в щеку.
— Что это было?
— Я просто подумала: так как я не помню ничего из прошлого, сейчас ты несешь меня на руках, переносишь через порог, будто в первый раз. Как будто мы молодожены.
— Ты сказала, что вышла бы за меня еще раз. — Его тон стал ниже, — Но это уже было…
Я прервала его еще одним поцелуем, на этот раз легко прикоснувшись к губам:
— Мне все равно, — уверила я его.
— Тогда, миссис Адамс, мы можем быть молодоженами.
Глава 18
Я изо всех сил стучал ладонями по рулю, пытаясь выместить на грузовике часть своего разочарования. По крайней мере, когда я ударил его, грузовик не плакал и не таял в моих руках. Я знал его устройство, понимал, как он работает, и знал, как его починить, когда с ним возникают проблемы. Это было, так же, как и с нашими самолетами. Мика и я не только летали, мы знали, как их чинить и обслуживать — по механической части, но не их технологию. Это дерьмо было сложнее. Я вцепился в свои волосы и начал внутренний монолог.
Я бросил последний взгляд на вход в жилые помещения, прежде чем нажал кнопку двери гаража. Я не мог вернуться. Если я сделаю это, то уже не захочу уходить. Кроме того, я должен быть на Собрании меньше чем через полчаса.
Не то, что бы я хотел, чтобы Сара ненавидела меня, но она должна была.
Выехав из ангара, я смотрел и ждал, пока ворота гаража не закроются полностью. Взглянув на часы, на приборной панели, я увидел, что сейчас было около половины девятого утра пятницы, и небо было еще темным. Было время в моей жизни, когда меня волновало то, что в полдень были сумерки, или полностью темнело в четыре, но сейчас вокруг меня слишком много всего происходило, чтобы этот факт вызвал у меня что-то большее, чем мимолетную мысль.
Сара даже не поняла, что это и было ее наказание от Комиссии. Я должен сообщить ей это, прежде чем она столкнется с Собранием, Комиссией, или любой из жен — особенно, прежде чем она встретится с Отцом Габриелем.
По пути в общину, моя память возвращалась на заседание после вечерней службы в среду. Отец Габриель, не теряя времени на прелюдии, сразу перешел к главному…
— Братья, присаживайтесь. Прежде, чем мы встретимся с Собранием и Комиссией утром, я хочу обсудить мой указ о наказании Сары за инцидент.
Устроившись на стуле, я пытался унять беспокойство, которое рикошетило во мне, словно шарик от старинного пинбола.
— Я вынес уже много указов о наказании в подобных ситуациях. Но сейчас не совсем типичный случай. Не посвященные в детали последователи считают, что Сара была вашей женой во Тьме. Но сама Сара думает, что жила здесь задолго до произошедшего, а последователи верят в то, что она здесь недавно. И все они считают, что она воспользовалась вашим грузовиком для побега и попала в аварию.
Моя спина напряглась.
— Брат?
— Отец, я еще не обсуждал это с Сарой. Я сказал, что расскажу ей об этом, когда придет время. Она знает только то, что я отвечал Брату Тимоти на следующий день ее пробуждения.
— И версии не совпадают, не так ли?
— Нет. Тогда, мне было сказано, чтобы я ответил, что Сара взяла грузовик с моего разрешения.
Отец Габриель кивнул.
— Также вы говорили, что она помнит это, в то время как она ничего не помнила.
— Да.
— Так как вы член Собрания, ваши слова должны были быть правдивыми. А то, что вы сказали, правдой не было.