Алеан Сон – Полёт Мечты (страница 5)

И буквально в течение нескольких дней ей пришел ответ:

– Как же давно я тебя искал…

Часть четвертая

Мина воспитывал его дядя, Чанг Ли. Родители Мина бросили его на воспитание дяде, когда парню было 12. Жили они на далеком севере, в аномальной зоне, где добывали очень радиоактивные вещества. Правда, какие именно, не знали ни Ли, ни Мин. Куда уехали родители, что с ними сейчас, и почему они его бросили, Мин не знал, а Ли не рассказывал. Ли вообще был специфическим воспитателем. Лучше даже сказать, что Ли больше был сержантом-инструктором, который тренировал Мина как будущего солдата. Но какого-то особого эффекта от этого не было. Попытки приучить Мина к учебе тоже были не особо-то успешными. Мин был самым обычным хилым парнем, а его особенности мешали ему, а не помогали. Поэтому Ли постоянно бесился и иногда срывался на племяннике. Очень часто дома звучала фраза, что все в семье Чанг было хорошо, пока отец Мина все не испортил. На прямые вопросы, что было хорошо, и как отец Мина все испортил, Ли отказывался отвечать. Единственное, что Мин точно знал, – это то, что где-то далеко на юге, в Новом Далласе, у него живет бабушка. И Ли к ней иногда ездил, правда оставляя на это время Мина в распоряжение няни.

Что касается способностей Мина, здесь все было очень неоднозначно. Во-первых, он ничего не помнил до своего приезда к дяде Ли. Во-вторых, в абсолютно случайное время у Мина возникали припадки: он терял сознание, падал и начинал дергаться как при эпилепсии. И в это время Мину приходили разные образы, которые он не мог объяснить. Что это были за припадки, врачи не могли объяснить. Несколько раз Мина возили в научный центр Нового Эдинбурга, но и это не давало результатов. Правда, большая часть разговоров о состоянии Мина в Научном Центре происходила без его участия за закрытыми дверьми, а Ли потом не рассказывал, о чем шла речь. Мин понимал, что с ним что-то совсем плохо, и с каждым припадком становится все хуже. Но в ходе одного из таких случаев Мин увидел странный образ, который пытался Мину объяснить, как эти припадки контролировать. Это все выглядело слишком сюрреалистично, поэтому Мин долго не относился серьезно к последнему случаю, хотя запомнил его.

Но подростковый возраст начал брать свое. В какой-то момент Мин начал чаще смотреться в зеркало и стал замечать, что не так сильно он похож на типичного жителя Нового Пекина, как ему их описывал Ли. В его крови точно был кто-то еще, возможно, с глубокого юга, не зря именно оттуда была его бабушка. Ли просто рассвирепел, когда Мин попытался задать ему этот вопрос. Но впервые в своей жизни Мин считал эту ярость не как необходимость замолчать и покориться слову старшего родственника, а как то, что Мин копает в нужном направлении. Тогда Мин поставил своей целью узнать всю информацию про свою семью, во что бы то не стало. Но проблемой был Ли. Поэтому Мин решил до совершеннолетия никак не дергать Ли, чтобы тот не начал затягивать пояса, и после необходимой даты Мин смог успешно сбежать из дома.

Хотя, на самом деле, Мин не был так безнадежен, как это могло показаться на первый взгляд. Было кое-что, что у парня с детства получалось лучше, чем у остальных, – общение с техникой. В школе за это его даже прозвали «технопатом». Все, что было связано с электронными устройствами, давалось Мину удивительно легко. Правда, связано это было не со всеми технологиями, а только с теми, что родом были с Терры-5. Например, в старом музее на Ковчеге-4, Мин не чувствовал той же энергии, что, например, в поезде, на котором он вместе с одноклассниками ехал на экскурсию. Голоса электроприборов, если можно так сказать, он начал слышать еще в глубоком детстве и рассказал об этом Ли, но дядя наотрез запретил Мину кому-то об этом говорить. Сначала мальчик просто держал это в себе, изредка экспериментируя у себя в комнате. Но в 13 он решил поучаствовать в школьной выставке изобретений и ради интереса решил сделать подобие «вечного двигателя». Ли запретил ему показывать подобное кому-либо, и на долгое время Мин забросил свои опыты. Правда в те годы, что Мин не прикасался к технике, его припадки участились.

До того самого дня, когда в припадке он видел странного человека, который объяснял Мину, как обращаться с его способностями. Парень долго обдумывал это видение и все-таки решил разобраться с тем, как управлять своими припадками. Более того, Мин прекрасно понимал, что есть какая-то связь между его технологическими способностями и этим припадками. Несколько лет в тайне ото всех Мин развивался в этом направлении и в какой-то момент научился настолько хорошо слышать технику, что начал помогать в школе. Ли сначала пытался ругать племянника, но в этом не было никакого позитивного толка. При этом самообучение Мина начало давать дополнительные плоды: он научился впадать в состояние видения, при этом не теряя сознание. И в одном из таких видений он узнал, что в своем кабинете Ли прячет какую-то газету, связанную с жизнью Мина. Выбрав день, когда Ли снова уехал к бабушке, Мин проник в кабинет дяди и нашел, что изменило его мир раз и навсегда. Это был настоящий клад.

В шкатулке с электронным замком, помимо всего прочего, лежала большая газетная вырезка о суде над неким Александром Крыловым. Это был именитый космонавт, которого не только посадили, но и вычеркнули из истории, лишив всех регалий. В вырезке так же говорилось о том, что у Александра были внуки, которых отдали на воспитание матери его невестки. Мин начал искать в интернете какую-то информацию про Крылова, но все было тщетно. Тогда на каком-то малоизвестном форуме, где собирались поклонники разных теорий заговора, Мин создал «ветку» про Крылова. Там он разместил скан газетной вырезки и написал просьбу сообщить хоть что-то, если посетители форума будут что-то знать.

До самого совершеннолетия Мин исследовал глубины интернета и умудрился никак не попасть на радары ни одной из служб безопасности. Точнее, он так думал. На самом же деле, Консулат уже достаточно плотно следил за ним. Но Мин в своем неведении продолжал проникать все глубже в истину. Наконец, случилось совершеннолетие, когда дядя Ли уже не мог сдержать Мина. И неожиданно парня пригласили учиться не куда-нибудь, а в университет Нового Дубая. Ли умолял Мина не уезжать и остаться в Новом Эдинбурге, но Мин не послушался. В Альма-матер он, наконец-то, оказался среди таких же, как он. Лучшей подругой Мина стала частая посетительница библиотеки Кетаван (или просто Кэти). Кэти вдохновилась историей Мина и всячески помогала ему узнать, что же произошло с его родителями много лет назад. Именно поэтому, когда на ту самую ветку форума написала Мэри-Энн Лайонс, Мин уже прекрасно знал, кем она ему приходилась…

Часть пятая

13 апреля 1095-го года Эры Терраполиса. Дедушка Линь играл во дворе дома Чжоу с близнецами Мариной и Мишей, пока бабушка Агата готовила на кухне кашу на всю семью. Внезапно в ворота дома постучали, и Линь, оставив детей играть с паровозиком на антигравитации, пошел встретить внезапного гостя. На пороге стоял уже знакомый чете Чжоу молодой почтальон из Новой Москвы, который передал Линю два письма.

– Привет, Марк, – на ломаном русском поздоровался Линь.

– Доброе утро, господин Чжоу, – слегка заикаясь, ответил Марк.

– Как дела? Почему заикаться начал?

– Лунные псы напугали по дороге сюда, господин Чжоу. Это Вам.

– Два письма?

– Да. Одно Вам с женой, а второе неким Марине и Михаилу Крыловым. Но Ваш адрес стоит. Вам эта пара знакома?

– Марк, это не пара. Это мои внуки-близнецы.

– Прошу прощения, господин Чжоу. Значит, Вы точно сможете им передать?

– Конечно. А от кого письма?

– Не помечено. Их оставили у нас в отделении с пометкой «Срочно», еще и достаточно дорого заплатили за доставку. Но обратного адреса нет.

– Ладно…спасибо.

Линь зашел в дом. У него тряслись руки. Он не решился в таком состоянии идти обратно к внукам и хотел сначала все письма открыть вместе с супругой. Да, интуиция у старого космического волка еще работала на славу. Вместе с Агатой они вскрыли письмо, пока старший сын Чжоу – Вонг – сидел с близнецами. Текст обоих писем поверг престарелых супругов в шок. Это не могло быть правдой по мнению Линя и Агаты. Но было. Виктор действительно бросил детей и вместе с портретом покойной Эвелины отправился в свое сумасшедшее путешествие через Великий Океан. Линь помнил, что Виктор не очень доверял чете Чжоу, но очень любил своего отца, поэтому Линь начал собираться в поездку до старой фермы Крыловых, куда после смерти Натальи вернулся Александр. С одной стороны, не хорошо вот так тиранить лучшего друга, но, с другой, возможно, Виктор что-то еще рассказал отцу, сверх того, что он написал в письмах. Линь суетливо извинился перед внуками и поехал на юг. Путь был около 10 часов, и вот Линь был на пороге дома, куда еще молодым космонавтом приезжал к сослуживцу.

Но разговор не заладился. Александр не был рад видеть старого друга. В то время, когда Линь в глубине души винил Виктора, что тот безответственно оставил своих детей на произвол судьбы, Александр весьма открыто накинулся на старого товарища. Александр утверждал, что это Линь и Агата довели его сына и его супругу до состояния, что те стали затворниками и только детей вывозили за пределы своего дома, а сами никуда не ходили. Было это, конечно же, не так, но Александру тоже доставили письмо от Виктора, и отец, понимающий, что его старший сын, скорее всего, никогда не вернется домой, находился в неадекватном состоянии. Линь пытался поговорить со старым другом, но тот его выгнал и потребовал никогда больше не появляться у него на пороге.