Альдо Николаи – Бабочка… Бабочка и другие пьесы. Итальянская пьеса XX—XXI века (страница 20)
Женщина. Вы против забастовок?
Чиновник. Я? Нет, но…
Женщина. Есть такие, кто против забастовок, представляете?
Чиновник. Я нет. Забастовка – святое завоевание трудящихся.
Женщина. Стало быть, вы считаете правильными все эти массовые забастовки, которые парализуют жизнь страны?
Чиновник. Я думаю, что необходимо бастовать, когда забастовки – единственное, что остаётся. Но причина должна быть, действительно, существенной. К сожалению, сегодня, когда профсоюзы…
Женщина. Вы против профсоюзов?
Чиновник. Я? Никоим образом!
Женщина. Профсоюзы защищают права трудящихся.
Чиновник. Ну да! Однако бывают случаи, когда профсоюзы инспирируют забастовки с целью…
Женщина. Минуточку. Вы не одобряете действий профсоюзов?
Чиновник. Нет, не так. Я их полностью одобряю. Я сказал только, что в некоторых случаях забастовки…
Женщина. В некоторых случаях забастовки могут принимать форму протеста против тех, кто неспособен руководить страной.
Чиновник. Я согласен. Но даже в этом случае забастовка – святое. Лишь бы их не устраивали…
Женщина. Даже если они, как говорит ваш кузен, ведут промышленность к краху?
Чиновник. Промышленность или промышленников?
Женщина. Промышленность. А она, согласитесь, становой хребет нашей страны.
Чиновник. Да, это верно. Беда, если его сломают.
Женщина. А как вы считаете, промышленность обеспечивает жизнь рабочих или рабочие обеспечивают жизнь промышленности?
Чиновник. Я думаю, в этом вопросе на первый план выходит гармония интересов. Но сегодняшнее руководство страны абсолютно не способно это обеспечить. Все партии стремятся к власти лишь затем, чтобы использовать её не для эффективного управления страной, а в личных целях.
Женщина. Все?
Чиновник. Что вы спросили?
Женщина. Все партии? Вы сказали: все партии стремятся…
Чиновник. Все. То есть все минус одна.
Женщина. И какая составляет исключение?
Чиновник. Та, которая сейчас восстала против законной власти. Ваша партия.
Женщина. Я не являюсь членом никакой партии.
Чиновник. Но практически вы ведёте себя так, как если бы им были.
Женщина. Но я вовсе не симпатизирую той партии, которая, по-вашему…
Чиновник. Но я имел в виду совсем не ту партию, какую, по-вашему, я имел в виду. Этого ещё нам не хватало! Мы ведь не сумасшедшие, правда? Я намекал совсем на другую партию.
Женщина. На какую другую?
Чиновник. Послушайте, давайте кончим играть в слова. Мы с вами прекрасно понимаем друг друга. И вы прекрасно понимаете, на чьей я стороне. И я прекрасно отдаю себе отчёт, что ситуация настолько патовая, что необходимо принять меры предосторожности, чего бы нам это ни стоило.
Женщина. Нам? И вы готовы?
Чиновник. Я готов на все. Даже если в случае поражения мы все чохом провалимся в бездну! Даже если это не понравится другим странам, которые сегодня смотрят на нас с особым беспокойством!..
Женщина. О каких странах вы говорите?
Чиновник. О тех, что имеют с нами общие границы. О тех, что расположены на нашем континенте…
Женщина. А о тех, что расположены на других континентах?
Чиновник. О них тоже. Видите, как много озабоченных обстановкой в нашей стране!
Женщина. И что, по-вашему, нужно для оздоровления обстановки?
Чиновник. Сильная рука!
Женщина. Диктатура?
Чиновник. М-м-м… Вероятно… Хотя лично я за демократию.
Женщина. Но сильная рука, к тому же, неконституционная, захватывает власть только с помощью диктатуры.
Чиновник. Лишь бы речь шла о демократической диктатуре.
Женщина. Диктатура не может прийти к власти демократическим путём. Только путём насильственных действий.
Чиновник. Ну, тогда, чтобы насилие было не слишком насильственным.
Женщина. Вы думаете, кто-то будет обращать внимание на такие мелочи?
Чиновник. Нет, я, конечно, понимаю…
Женщина. Насилие – всегда насилие.
Чиновник. Я это знаю. Если бы оно было не насильным, не было бы насилия. Но иногда оно необходимо…
Женщина. Необходимо, в каком плане?
Чиновник. Во всех планах…
Женщина. Не понимаю. Поясните.
Чиновник. Скажем, в высших интересах государства. Или когда речь идёт о триумфе справедливости и свободы.
Женщина. То есть в этих случаях вы за насилие?
Чиновник. А что? Я должен быть против?
Женщина. Да или нет – это ваш выбор. Вы свободны выражать своё мнение. Вы ведь уже сказали, что, когда насилие необходимо, вы за насилие. Как, по-вашему, сейчас тот самый момент, когда оно необходимо?
Чиновник. Да!
Женщина. Вы в этом уверены?
Чиновник. Конечно. Иначе я бы этого не сказал. Когда насилие необходимо, я, повторяю, я за насилие!
Женщина. И это говорит государственный служащий?! Чиновник пятого ранга! Обалдеть! Просто невероятно!
Чиновник. Простите, что вы хотите этим сказать?
Женщина. Кто бы мог вообразить, что с виду мирный и законопослушный человек, да ещё государственный служащий, окажется таким опасным мятежником?!..
Чиновник. Я?! Мятежник?!
Женщина. А что, вы будете отрицать, что вы тип с террористическими наклонностями?