Albireo MKG – Ради раба (страница 17)

– Убери все им, – презрительно сказал Стайн, сел в кресло и начал листать журнал.

Элон начал возить мальчиком по полу. Ад обессилено скулил, цепляясь за руки мужчины.

– Нравится такая жизнь? – тихо рычал Элон.

Естественно, кожа не тряпка, все убрать Адом, возя им по полу, было невозможно.

– Господин, он больше не впитывает. Позвольте, я принесу тряпку и вымою пол.

– Принеси, – сказал Стайн. Он не спал полночи, грезя унижением Ада. – Вымоешь пол, и все, тряпку и воду, выльешь ему в задницу. Понял?

– Понял, господин. Выливать тут же?

– Конечно. – не отрываясь от журнала сказал Стайн.

Элон ушел и вернулся с водой и тряпкой. Вымыл пол, и выполнил приказ Стайна. Ад тихо отчаянно плакал. Элону было жалко Ада, сердце разрывалось, а душа, познавшая душу Ада, истекала слезами. Но если он этого не сделает, будет еще хуже, и душа замирала.

– И не дай бог, Эл, ему снова нагадить тут на пол. Сегодня вечеринка, ты на ней обязательно будешь, только вот в качестве кого или чего зависит от твоего поведения. Ясно? – спросил Стайн.

Ад, пока мужчины разговаривали, огляделся в поисках вазы, метнулся к ней. Элон поймал Ада.

– Отпусти, отпусти… – заверещал мальчик тихо, мелодично, отчаянно.

– Господин Стайн не велел.

– Да насрать мне на господина Стайна! – рвался из рук Элона Ад, трогательно кусая его руки. Элон поймал мальчика, перевернул его задницей вверх, накрыл ладонью ягодицы мальчика.

– Пока господин Стайн не разрешит, ты не сходишь. Но ты можешь попросить у него разрешения. Хорошо попросишь, быстрее сходишь.

– На кой он нам сдался… – скулил Ад, – пусти меня, бог мой…

– Я объяснял тебе, Ад, – зло тряхнул охнувшего мальчика Элон, – я раб. А господин тут кое-кто другой.

– Ну это для тебя… для меня-то ты господин…нннн…

Стайн злился, хотелось покалечить Ада…а лучше Эла, показать бездну власти над рабом. Показать, что Ад смотрит не в ту сторону.

– У раба ничего нет, ты мне не принадлежишь, иначе бы я решал за тебя, а я этого не делаю.

– Но я ведь…только и живу твоими решениями… – недоуменно проскулил Ад.

– Ты ошибся. Ты мне не нужен, – жестоко сказал Элон. – Тебе найдут другого хозяина, настоящего.

– Но мне не нужен…

– Сейчас твой хозяин господин Стайн, и решает ходить ли тебе в туалет – он.

Если бы не угроза Стайна Элону, Ад бы просто расслабился.

– Стайн! – бархатно проговорил Ад. Стайн почувствовал теплую приятную волну пробежавшую по спине, возликовал, мелькнула догадка, что Ад вожделеет его, как и следовало ожидать, но скрывает свое желание за желанием к рабу. Элон почувствовал доселе неведомую ярость ревности, таким тоном не разговаривают с омерзительным насильником, неужели все-таки?.. Элон тряхнул головой, скрежетнул зубами, Ад все равно уйдет отсюда, он его выгонит, выживет, он не останется со Стайном. Эл поднял глаза.

– Господин Стайн, – подсказал он.

– Ну да, ну пусть господин Стайн, могу я сходить в туалет?

Стайн несколько секунд помолчал, указал на дверь в ванную.

– Иди.

Элон понес Ада в ванную, посадил его на унитаз для рабов. Мальчик испражнялся водой и блевотиной, тряпка мешала, наполовину выйдя. Стайн стоял у порога, глядя на красавца.

– Пошел вон, – сказал он Элону. – Иди в комнату для игр, выберешь маятник грамм на четыреста, повесишь себе на яйца и жди.

Элон ушел, говорить «да господин» или «пожалуйста, не надо» ревностная ярость не позволила. То что Стайн этого не заметил, вызвало новую вспышку ярости, самодур, обычно строго следящий за исполнением правил, был одурманен Адом. Зверь спустился в комнату игр, выбрал груз и прицепил к яйцам, боль знакомо облизала сознание, маятник, реагируя на движения, вращаясь, тянул мошонку вниз. Элон почти обрадовался знакомому чувству, которое заглушало ярость, что он может дать Аду? Мальчик бередил какие-то потаенные струны души, пробуждал опасные чувства, которые не позволены рабу, вселял надежды, которым не суждено сбыться, словно он пришел поиздеваться над Элоном еще и морально, будто жизни мало было только физических страданий и она хотела раздавить его во всем. Перебивая физическую боль, в груди растеклась боль души, Элон еще раз убедился в правильности своего решения, выгнать Ада, так будет лучше для всех.

Глава 7. Первый шанс.

В комнату вошли Алетта и незнакомый красивый господин.

– А где? – огляделась Алетта.

Элон молчал, привычно сохраняя равновесие, зверь был подавлен и старался выглядеть незаметным.

– Ты сегодня особо хорошо выглядишь. Это господин Парис. Поприветствуй его.

Высокий яркий господин улыбнулся улыбкой любимца судьбы. На мужчине были только светлые брюки, светлые волосы господин собирал в хвост.

Глаза Элона застилала пелена слез, он смотрел в пол, не поднимая глаз на господ. Зверь опустился на колени, начал целовать босые ступни мужчины. Парис разулся у дверей, идя в гости, он предусмотрительно не надевал носки. Будут рабы, будет какой-то странный этикет, а мокрые носки – гадость похлеще мокрых пальцев ног.

– Красивая зверюга, ну, здравствуй, здравствуй, – мужчина отошел, расслабленно упал в кресло, положил щиколотку на колено. – Где ваша красота неписанная?

Элон поднялся и отошел, замирая.

– Где Ад? – спросила Алетта.

– У господина Стайна, – бесплотно выдохнул Элон.

– Его Стайн трахает.

Парис неопределенно повел плечом.

– Ну, хоть кофе дайте тогда, – ярко улыбнулся он.

Алетта открыла дверь комнаты и сказала в пространство:

– Энди, приготовь кофе.

Парис обратил свое яркое внимание на Элона.

– Чем порадуешь? – спросил Парис.

Элон тихо вздохнул, господин его раздражал, как и все господа, они, словно чувствуя, не оставляли в покое, когда хотелось остаться в одиночестве.

– Что желает господин?

– Господин до обеда не может собрать мысли.

– Порадовать господина орально? – глухо отозвался Элон.

– Нет, радовать господина будем визуально. Жонглировать ты скорее всего не умеешь, снимай ерунду с яиц и изобрази какую-нибудь лежачую композицию.

Элон снял маятник, невольно испытывая благодарность за то, что Парис не придумал что-то мерзкое. Зверь лег на пол на бок, согнутые в коленях ноги он развел, не открывая гениталии, чтобы не спровоцировать желание наступить на них, руки он тоже раскинул.

– Ух. Прямо демон в раздумьях.

В другую дверь комнаты вошел Энди с подносом в руках, Парис вскинул бровь, глядя на юношу.

– Надо же, как все в «Лезвии» изменилось, – хозяйским жестом отпустил Энди. – Конфетку хочешь?

– Спасибо, господин, как пожелаете.

Парис на несколько мгновений задумался.

– Озадачил, – кинул Элону несколько конфет.

– Можно, господин, я сяду на подстилку или мне есть конфеты так?

Парис распахнул чисто зеленые глаза.