Альбина Яблонская – Я возьму тебя на руки (страница 37)

— Да так. Ничего.

— Ты хотела прыгнуть в свадебном платье?

— Э… Ладно, проехали. Это просто шалость. Я была наивна и глупа.

— Хотела так отпраздновать замужество?

— Да, — призналась я и посмеялась над своими тараканами в голове. — У меня была картинка в голове — что мы с Денисом прыгнем вместе с парашютами. И пока будем лететь навстречу смерти. Мчаться навстречу твердой земле… Он сделает мне предложение. Мы поцелуемся в полете… А затем я уже мечтала хоть о том, что мы сделаем это на свадьбу. В день бракосочетания. Одевшись в костюмы жениха и невесты, ведь… — перекладывала я пыльные слайды у себя в архивах памяти. — Ведь ответить ему "да" в процессе свободного падения уже не вышло.

— Как же он сделал тебе предложение? Если не в небе?

— Ну, он… — рассмеялась я с иронией. — Этот разговор звучал примерно так: "Дорогой, мне кажется, я залетела". А он мне ответил — "Черт… Придется теперь жениться".

— Ого.

— Да. Вот такая вот романтика. Не совсем то, о чем я мечтала. Не о таком предложении руки и сердца.

— Ну а почему-же не прыгнули на свадьбу? Из-за беременности, что ли? Ты побоялась, что можешь нарушить беременность? Опасно для ребенка, наверное.

— Нет, Руслан. Нет. Твоя логика — она правильна. Ты меня приятно удивляешь. Но… На самом деле мой Денис — он струсил. Он сказал, что до чертиков боится высоты. И никогда не сядет в самолет. Тем более для прыжка с парашютом. Вот такое он ссыкло… А вот ты не ссыкло. Ни разу. И потому я от тебя балдею.

Руслан отвез нас с Ромой домой, а сам отправился к себе. В свой красивый загородный дом, который я видела только на фото. Он сам мне показывал. И иногда, перед сном, поздно ночью я думала о том, что могла бы там жить. Что я и сын — мы могли бы там зажить совершенно новой жизнью. А многие вещи, к которым мы привыкли, окажутся не более чем пережитком не самых лучших обстоятельств. Нищета. Нехватка денег. Привычка экономить и откладывать на черный день. Привычка жить чувством страха, что будущего нет. И все может провалиться к чертям уже завтра.

Но все это было до Руслана. С тех пор как мы с ним познакомились, я начала мыслить иначе. Это он меня заставил измениться. Он уверил меня, что есть и другая жизнь. С другим человеком. И он не будет мне делать больно, как делал Денис. Не бросит, не обидит. Не станет думать только о себе. И это окрыляло.

— Ну как там подготовка к новогоднему балу? — ущипнула я Рому за бок, когда он проходил мимо меня с румянцем на щеках. Все не мог развидеть свою Лизу. — Уже решил, кого пригласишь на вечеринку в честь нового года? У вас ведь будет в школе дискотека?

Я схватила Рому и повалила к себе на колени. Как часто делала в детстве — когда он был еще совсем ребенком. Валила на каталку и щекотала сына до слез. И хотя он отбивался в этот раз, так просто я его не отпущу. Пускай рассказывает, колется для мамы.

— Ну мам! Отпусти!

— Нет! Колись давай — уже уговорил самую красивую девочку в школе пойти с тобой на бал?!

— Да ладно тебе — это фантастика. Ты правда думаешь, что Лиза согласится? Мне кажется, что это будет просто чудо тогда. У нее ведь такой огромный выбор. Есть куча пацанов покруче. Тем более мы в разных классах.

— Ничего, Роман. Под новый год случаются чудеса. Бывает и такое.

— Ну… — пожал он плечами, — тогда возможно.

— Что возможно? — допрашивала я пленного мальчика, щекоча его пальцами под шею.

— Мам, мне щекотно!

— Говори…

— Возможно, что я приглашу на вечеринку Лизу. И мы с ней будем танцевать.

— А ты умеешь танцевать?

— Нет, не особо. Если честно.

— Разве дядя Руслан тебя не научил, как танцевать классический вальс?

— Нет, дядя Руслан не по этой части. Он меня приемам научил. И как использовать их против гопников на улице. А вот по танцам он не очень. Говорит, что деревянный.

— Кстати, про дерево, — вспомнила я вдруг о том дурацком бревне, — завтра дядя Руслан поможет тебе обработать полено и сделает заготовку в школу.

— О, класс! Это круто, а то трудовик уже достал меня напоминаниями.

— Как будто уже все остальные сдали свои заготовки.

— Ну, уже многие сдали. А половине класса Пашка сделал за блок сникерсов.

— Ничего, Рома, — гладила я сына по влажному лбу. — Я уверена, что твоя заготовка будет лучше, чем у Пашки.

— У него же папа плотник. Ты забыла, мам.

— Я ничего не забыла, сын. Может, у него и папа плотник. Но зато у тебя — дядя Руслан. А он намного лучше любого плотника. Он лучше всех плотников вместе взятых. Я уверена. У вас с ним завтра все получится. Хотя бы сделаешь для мамы фото той коряги — посмотрю, как она должна потом выглядеть для школы.

— Хорошо.

— Ну, — подняла я Рому на ноги и взяла его за ладони, — а теперь давай мы потанцуем с тобой!

— Что?! — удивился Рома. — Зачем?! Нет!

— Да! — прижимала я сына к себе и делала вид, будто он ведет, а я кружу с ним под музыку вальса. — Тебе нужно привыкнуть к тому, что ты ведешь — я должна чувствовать уверенность в твоих движениях!

Я была в ударе.

После еще одного вечера в компании Руслана я была готова плясать и кружить, как будто ноги — они здесь вовсе ни при чем. И вообще я без них могу порхать, как бабочка. Были бы рядом правильные руки…

— Мам, ну что ты делаешь?! — смеялся Рома. — Тебе же сложно вращать колеса одной рукой!

— Брось, у твоей матери сильные руки! Сейчас все внимание приковано к тебе, не увиливай!

— Ты что, и правда хочешь танцевать?! В такое время?! Прямо сейчас?! Откуда у тебя силы?!

— Хватит того, что мой сын бревна не умеет сверлить, так еще и танцевать на научила! Может, отца у тебя и нет, чтобы скворечники клепать, но мать у тебя еще осталась! По крайней мере, ее верхняя половина! Давай, — подталкивала я Рому, — делай реверанс! Давай-давай-давай!

— Вот так?! — сделал он движение, как будто в настоящем танце.

И мы рассмеялись.

— Молодец!

Мы стали хохотать, как будто не было проблем вокруг. Как будто все эти испытания — их просто не было. Они закончились. И дальше ожидает праздник. Просто красивый, долгожданный финал наших общих страданий. Какая же приятная и сладкая иллюзия. Так хочется уснуть в этом мягком облачке и проспать до самой весны.

— Ха-ха-ха… — сползал мой сын по стенке, вытирая слезы смеха на щеках. Но все равно он возвращался к более серьезному и сдержанному стилю поведения. Который он выработал в последнее время. Особенно с появлением в нашей жизни взрослого мужчины. — Скажи, тебе нравится дядя Руслан?

Его вопрос был неожиданным. Для меня это стало сюрпризом — что Рома думает о таких вещах. С чего это вдруг спрашивать у матери такие вещи? Неужели он видит со стороны то, что я чувствую на самом деле?

— Забавно, что ты спросил, сынок. А почему ты это говоришь?

— Мне кажется, что ты ему небезразлична. И он на тебе женится.

— Хах… — вырвался смешок. Я засмущалась. Опустила взгляд и стала говорить невнятно, словно мысли вслух: — Да брось. Такие, как он, никогда не выберут такую, как я. Такие мужчины не смотрят в мою сторону.

— А дядя Руслан — смотрит. Я видел, как он смотрит на тебя. Может, я еще и недостаточно взрослый, чтобы судить о таком. Но он всегда за тобой наблюдает, когда ты не видишь. Когда ты отвернута, чем-то занята, — говорил мне Рома простые слова, а я едва держалась, чтобы не разреветься. Настолько сильный отклик находили эти замечания ребенка. — Когда ты что-то шьешь или просто говоришь по телефону и не знаешь, что он стоит в дверях и смотрит на тебя… — Рома подошел поближе и взял меня за плечо, как совсем уже большой. — Я ведь тоже так делаю. Я тоже так смотрю — на Лизу. Поэтому и задумался. — Я не удержалась и выронила слезку. Сразу же вытерла, но сын успел ее заметить. — Ладно, извини. Наверное, мне не стоило тебе говорить об этом. Я тебя расстроил. Извини, мам.

Рома приобнял меня и отправился к себе. В свою комнату. Было уже поздно. Ему завтра в школу. Рано вставать. А я тут вовсе разнюнилась. Только смущаю ребенка.

И все же я сказала это вслед. Не смогла удержаться, чтобы не отметить очевидного.

— Знаешь, Рома. Ты прав. — Он остановился и посмотрел на меня. Не понял сразу, о чем я говорю. — Ты еще недостаточно взрослый. И не понимаешь, что одно дело просто смотреть. И совсем другое — жертвовать всем, что у тебя есть. Ради любимого человека… Твой отец на меня тоже смотрел. Но чудес не бывает. — Я вытерла лицо, высморкала нос. И пожелала сыну спокойной ночи. — Ступай. Тебе давно уже пора в кровать.

Но Рома не оставил меня наедине с собой и сказал одну важную, совсем недетскую вещь:

— Но ведь ты сама говорила, что под новый год все возможно. Даже чудо… Если Лиза согласится пойти со мной на танцевальный бал, то и дядя Руслан может сделать кое-что большее, чем просто смотреть и молчать, пока ты не видишь.

Я улыбнулась и подкатила к Роме. Протянула руки, чтобы обнять его еще раз.

— Прости меня. Прости.

— За что?

— Все же ты вырос, Рома. Ты уже взрослый. Это чувствуется. И нам обоим надо быть сильными, чтобы выжить. На чудо надейся, а сам не плошай.

20