Альбина Яблонская – Я возьму тебя на руки (страница 34)

Я включил одну из своих любимых песен. В школьные годы это был не просто хит. Это был реально гимн наикрутейших пацанов в моем районе. Если у тебя на плеере играет эта музыка, значит, ты предельно крут.

— Э… — пожал Рома плечами. — Даже не знаю.

— Тебе нравится музыка? Слушаешь такое? Она ведь и сейчас популярна, я уверен.

Салон содрогался от мощных басов. Акустика у меня что надо. А победная песня очень даже к месту. Как будто я везу в машине боксера — чемпиона в суперлегком весе. Он мал, да удал. Устал после схватки и отдыхает у меня на диване, держа в воспоминаниях канаты ринга. И меня вот реально пробрала ностальгия. Благодаря Роме я как будто перенесся в те годы, прочувствовал через него весь тот азарт и риск. Всю ту опасность, которая подстерегала тебя на улицах. За школой. Ведь стоит тебе переступить порог своего класса, зайти в туалет или раздевалку — как тебя прижмут к стене и попытаются избить. А Рома теперь напоминал мне меня самого. Такого же крепкого и упорного пацана с разбитыми костяшками.

Мне тогда некому было рассказать о своих подвигах. О своих неудачах. О своих взлетах и падениях. О том, как жестко и порой жестоко меня учит жизнь выживанию в мире подростков. Отца ведь не было, как и у Ромы. Мне никто не показал, как надо валить на землю плохих парней. Как правильно их бить и как так сделать, чтобы они никогда тебя не задирали. Я всему учился сам. Всегда. Через боль и страх, через ошибки и разочарования. А теперь я горд, что могу находиться рядом с таким же славным малым. И могу на правах отца рассказать ему, как для меня важно помогать ему не только словом, но и…

— По мне так старперская лажа.

Эти слова вдруг повисли в воздухе и сжали мое горло холодной удавкой. Я сделал музыку потише и глянул на Рому.

— Что, извини?

Он только что назвал мою любимую крутую музыку из юности "лажей"?

— Эта музыка звучит так, будто ее включили где-то в доме престарелых. Извини, дядь Руслан. Но это просто кринж.

Меня прошибло током негодования.

Я то поворачивался к мальчику лицом, чтобы выразить свое недовольство. То опять кусал себя за язык и молча рулил, уже тихо ненавидя саму идею включить эту песню. Ведь кто меня заставлял это делать — похвалил бы пацана без музыки. Купил бы ему хорошего чизбургера с колой. Отвез бы домой. Похвалился бы Томе, что наш общий воспитанник блестяще отбился от подлецов. Но нет же. Я решил поделиться с ребенком сокровенным — решил приоткрыть занавес над тем, что я сам любил в его возрасте. И что мне казалось реально великолепным. И крутым.

— Кхм… — прокашлялся я и ослабил галстук, чтобы свободнее дышалось. — Хорошо. Окей. Я понял. Тебе не зашло. Все понятно.

— Без обид, дядь Руслан. Я не хотел вас оскорбить. Просто это лажа, а не музыка. Вам самому так разве не кажется?

— Знаешь, Рома. Когда я был в твоем возрасте, это была самая крутая музыка, которую можно было найти на кассетах.

— На кассетах? — удивился мальчик.

— Да, у меня был кассетный проигрыватель, и это было в сто раз круче, чем бобинный. Уж поверь. Я сам его купил, между прочим. Мама была против, но сказала, что если я очень хочу себе бумбокс, то могу заработать на него честным трудом. Поэтому я засадил нашу дачу картошкой. Каждое утро ее копал, мыл, вез в пять утра на рынок, чтобы продать как можно доро…

— Все равно старперская лажа.

— Что? — не выдержал я такого надругательства над классикой гангстерского рэпа. — Рома, ты хоть слушал, что я тебе только что рассказывал?

— Вся эта история вашего становления — очень круто, дядь Руслан. Но рэп — все равно говно.

— О…

— Сейчас такое уже никто не слушает.

Я вытер пот со лба. На минуту зажмурил глаза, пока мы стояли в пробке. Затем выдохнул и принял ситуацию как есть. Решил воспринимать ребенка таким, каков он есть от природы. С его плюсами и минусами.

— Окей, Рома. Окей. А что же сейчас слушают?

Рома достал телефон и включил на нем "нечто".

Я вел машину и все посматривал то на экран телефона с непонятным названием трека. То на довольное лицо подростка на заднем диване.

Что? Неужели это сейчас такое слушают? Серьезно?

— Ну как вам, дядь Руслан? Заходит песня?

У меня такой был соблазн отплатить пацану его же монетой. Мне так хотелось повернуться и сказать, что это "похоже на детскую лажу". Ведь оно и правда звучало, словно играют бомжи на мусорных ведрах. Пока ветка акации царапает рекламный щит возле жд-вокзала.

Черт. Но я же не могу так опуститься. Рома ребенок. Но сам я давно не маленький. Язвить не буду. Сделаю вид, что мне нравится. Ведь это его чувства. Его выбор. К тому же, сейчас небось все подряд такое слушают. Может, для них это как рэп в мои годы.

— Да… — кивал я головой, посматривая в стороны на перекрестке. — Ага. Хорошая музыка. Веселенькая.

— Ага. Вообще ништях. Это вы еще припев не слышали. Сейчас… — Рома промотал немного вперед, и я застыл в ожидании припева. — Ну как вам, круто ведь?

Я посмотрел на пацана. И просто не понял прикола.

— В смысле? Это уже припев?

— Ага.

— Хм… — задумался я об очевидном. — Но он же без слов. Просто какие-то звуки. Будто хрипит старый бульдог. Знаешь, когда бешеных мопсов тащат в упряжках, они тоже что-то похожее издают своей пастью.

— Ну вот такой припев.

— Без слов? — возмутился я нелепости.

— Да. Припев без слов. Ну и что? Разве припев не может быть без слов?

После некоторых раздумий я сдался окончательно. И просто махнул головой в знак признания.

— Хороший припев. Думаю, что будь я на твоем месте — тоже бы такое слушал. Очень даже ничего.

— Обычно взрослым такое не нравится, — опустил Рома глаза и спрятал телефон. — Мама говорит, что это вообще не музыка. Что они просто кривляются, и все такое.

До меня вдруг стало доходить, что история с пропастью между вкусами поколений — она циклична. И повторяется с завидным постоянством. Разве моя мать не говорила, что я слушаю фигню? Разве она не жалела, что позволила мне потратить все заработанные деньги на музыкальный центр и "сатанинские вопли наркоманов".

— Ох… — вздохнул я, глядя на грустинку в детских глазах. — Знаешь, по мне так ничего — зачетная музыка. Да, — похлопал я Рому по ноге. — Зачетная. Знаешь, а давай мы ее поставим на большие колонки, а?

— В смысле?

— Подключай телефон по блютузу к моей магнитоле — и я врублю твои бессловесные припевы на центральном устройстве. Басов тут будет побольше.

Я позволил "этому" заполнить все пространство салона. Музыка бацала так, что обшивка дрожала. Я старался не морщить нос и все смотрел, как радуется Рома. Ему эта затея пришлась по душе. Мы ехали по городу и качали головами в такт музыке. Было тепло и по-семейному уютно. У нас там была настоящая пацанская атмосфера. Я — за рулем, а мой важный и крутой пассажир — просто наслаждается своей крутизной. И еще бы не быть ему крутым — он ведь избил сегодня двоих старшеклассников.

Кстати. А вот и они. Опять бушуют, черти.

— Дядь Руслан, смотри — это те засранцы, которые меня мудохали сегодня.

— Нет, Рома. Это те засранцы, которых ТЫ мудохал сегодня.

Мы переглянулись и довольно улыбнулись на все зубы.

Вот только вблизи мы увидели, что те придурки снова взялись за свое — они выбрали жертву и обижали ребенка. Причем это даже не мальчик. Не равный противник — девочка. Она просто шла из школы, а они бросались в нее снежками. Целились в шапку, портфель. Фигачили по ногам. А она шла, вся съежившись. Было ее жалко.

Но как только мы подъехали вплотную, все резко изменилось.

— Дядь Руслан, я знаю эту девочку. Она из параллельного класса. Это Лиза. Дочка дяди Жоры.

— О. Дядя Жора. Мама говорила мне о нем. Так, значит, вы с ней дружите?

— Ну… — пожал он плечами. И я понял, что тут есть кое-что посерьезнее.

— Она тебе нравится?

Рома деловито прокашлялся, глядя в окно.

И ответил:

— Надо ее защитить от тех долбодятлов. Можно, я выйду и разберусь с ними?

— Не стоит. В этот раз все будет проще, Рома. Ведь они уже знают твою силу.

Я сделал музыку погромче. И опустил все стекла в машине. Мы подъехали к тем детям и замерли напротив девочки. И пары хулиганов со снежками в руках.

Просто стояли и смотрели друг на друга. Играли в гляделки. Я и Рома — пялились на старшеклассников. А они — с опаской растирали в ладонях снег, выбрасывали снаряды. Понимали, что ничего уже не выйдет.

Рома открыл заднюю дверь. И пригласил к нам Лизу.

— Лиза, привет. Хочешь, я тебя подвезу?