реклама
Бургер менюБургер меню

Альбина Яблонская – Трофей бандита (страница 37)

18

Пока Стелла оперировала Буча, к нам подъехала роскошная белая машина. Сначала из нее вышли трое телохранителей с автоматами наперевес — они бесцеремонно взяли Макса на прицел, а затем из автомобиля появился и главный пассажир. К нам пожаловал сам дон Рамиро собственной персоной.

Пожилой мексиканец был одет в серые брюки прямого покроя и простую клетчатую рубашку. Он не был похож на человека, который управляет преступной империей. Но сомневаться в могуществе этого старика было глупо.

— Дон Рамиро? — вздернул брови Макс. — Какими судьбами? К чему вся эта серьезность? Здесь вам ничего не угрожает.

— Ты знаешь, почему я здесь, Максим, — качал тот головой, заложив руки за спину. — Ты даже не представляешь, как я зол на тебя, Чернов.

— Вы злитесь на меня? Но почему? Это все из-за отказа сотрудничать с картелем?

— Ты здесь живешь? — очертил Рамиро пальцем то, что Макс называл нашим логовом.

— Вроде того.

— Послушай, мальчик, еще полчаса назад я был занят важным делом. А из-за тебя мне пришлось все бросить и приехать в эту дыру… Я пересаживал в своем уютном саду куст розы… Знаешь, мне пару месяцев назад подарили новый саженец. Розовый куст. Хотя я не просил дарить мне розы, у меня и так полно хороших цветов — у меня есть целый сад, огромный сад, но он плотно засажен цветами… Но я ведь добрый, мне было жаль выбрасывать этот хилый кустик. Он был таким вялым и немощным. Я понимал, что если не создам ему благоприятных условий, если не выделю ему солнечный кусочек в своем саду, то он погибнет. Роза умрет, понимаешь? Она бы умерла, если бы я просто велел вкопать ее где-нибудь… на окраине сада, под забором, в каком-то неприметном углу… Ты понимаешь, Максим?

— Да, дон Рамиро. Я вас понимаю.

— Ну так вот. Эта роза… я сам лично выбрал для нее хорошее место, позволил садовнику расчистить место у фонтана и посадить там новый цветок. Он так и сделал — выкорчевал хорошо прижившиеся цветы и посадил эту злосчастную розу… Но шли дни, недели. Он поливал ее, удобрял, подрезал ее стебли, чтобы роза хорошо росла и дарила мне радость — просто радовала старика Рамиро своими бутонами, своей красотой. Ведь если я делюсь с растением своим садом, позволяю ему расти, то я жду хотя бы благодарности, не так ли? — Посмотрел он с укором на Макса. — Но эта роза — она все никак не хотела цвести. Что бы ни делал мой садовник, она так и не подарила мне цвет. Ни одного несчастного бутона в течение многих месяцев… А сегодня, когда я гулял в саду, то я ненароком наткнулся на эту розу, я имел неосторожность повернуться к фонтану, чтобы полюбоваться птицами, прилетевшими испить воды, сделал всего шаг назад и ощутил, как в мою ногу вонзились острые шипы… Они словно ждали этой возможности. Роза будто дожидалась, пока я повернусь к ней спиной, чтобы сделать мне больно. Представляешь, Чернов?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Барон тяжело вздохнул и многозначно покачал головой.

— Так вы… — решил Макс задать логичный вопрос, — вы решили пересадить этот куст?

— Что? — не понял дон Рамиро, уйдя в мир своих мыслей. — О чем ты?

— Вы говорили сперва, что занимались пересадкой розы. Сказали, что как раз полчаса назад пересаживали этот куст.

— А, да, — кивнул барон, — точно, спасибо, что напомнил. Я правда решил пересадить эту розу. Меня она так рассердила, что я взял лопату и выкопал ее своими руками. Я внезапно понял, что сделал ошибку. Этому кусту не место возле фонтана, он этого точно не заслуживает.

— Хм, и куда же вы решили его пересадить? Этот куст…

— Куда я его пересадил? Я его пересадил на мусорку, Максим, — ответил дон Рамиро и достал из кармана платок, чтобы вытереть руки после земли. — Только там этой розе и место. Очень жаль, что я не понял этого сразу. Но теперь она лежит именно там, где и положено — на куче старых веток и сорняков…

— Вы решили от нее избавиться? — спросил Макс, уже прекрасно понимая, к чему клонит рассказчик.

— Да, Чернов, это единственное, что я теперь могу с ней поделать… Завтра придет садовник и бросит ее в измельчитель веток. Он перемелит ее на кусочки и выбросит в мусорный бак. И мусорщики даже не поймут, что эти кусочки раньше были человеком…

От этих слов мои волосы стали дыбом. Мне хотелось верить, что я ослышалась.

— Наверное, вы хотели сказать «растением»? — уточнил Макс.

— У? — не понял Рамиро. Ну или сделал вид, будто это так. — А, да. Конечно… Конечно, я ошибся. Оговорился, — улыбнулся старик со смущением в голосе, — такое бывает в мои годы… Да… — Он немного помолчал и добавил: — Ты меня очень расстроил Макс. Очень расстроил. Мой племянник не может врать. А если то, что он мне рассказал — это правда, то тебе больше нет места в этой жизни. Мне придется поступить с тобой и твоей шайкой точно так же, как я сделал с этой чертовой розой… Теперь я вас уничтожу, вырву с корнем и измельчу на мелкие кусочки… Я думал, что ты нормальный человек, Чернов. Я ждал от тебя благодарности за мою щедрость. За мою доброту. Но вместо этого ты всадил мне в спину нож. Ты оказался змеей, которая обвила цветок и укусила за ногу. А знаешь, что делают с такими змеями? Им вырывают зубы и отрубают голову…

— Хм… — нервно улыбнулся Макс, понимая, как крепко он попал и как плотно сжимаются клещи. — И что теперь? Вы всех нас убьете? Думаю, раз уж вы приехали сюда в таком количестве, то просто так уже не отступите? Вы хотите моей смерти? Хотите, чтобы я отплатил за этот поступок? Хорошо — убейте меня и расчлените. Можете сделать со мной все, что вам захочется. Можете мучить меня, резать, жечь. Я к этому готов. Я готов нести за это ответственность. Это была моя идея, и за ее последствия отвечаю тоже я… Только не трожьте остальных. Они не виноваты. Виноват только я.

Дон Рамиро тихо улыбнулся таким словам и одобрительно похлопал Макса по плечу.

— Это похвально, мой мальчик. Похвально. Это поступок зрелого человека. Старик Рамиро это уважает и ценит. Так сказать мог только взрослый мужчина. Это и отличает мужчину от юнца — способность взять всю ответственность на себя. Что ж… Это сильный поступок. Но я все равно прикончу вас всех. До единого. И тебя. И твоих пособников. И особенно твою болтливую девчушку, — указал на меня барон. — Впрочем, как я уже говорил ранее, для этой милой леди у меня есть роль поинтересней. В моем борделе как раз освободилась комната… Предыдущая сучка не выдержала страстной любви и отдала свою душу богу прямо во время вязки…

Я стала пятиться к логову. Было ясно как день, что избежать расплаты не удастся. Они не зря сюда все приехали. Еще пара слов — и всем нам крышка.

— Так вы приехали убить нас? — задал Макс риторический вопрос.

Но дон Рамиро дал уклончивый ответ:

— Я не могу сказать тебе однозначно, Максим… Если ты спросишь меня, умрешь ли ты, то я отвечу — да. Конечно, я тебя убью, это даже не обсуждается… Но будет ли это сейчас, случится ли это сегодня? — будто спросил барон у самого себя. — Даже у розы есть призрачный шанс. Я ее выбросил на мусорку, и завтра она превратится в мелкие щепки. Но сегодня она еще жива. Формально. Но жива… У нее еще есть немного времени пожить. До завтра… Как и у тебя, Чернов… — Дон Рамиро сел в машину и добавил перед тем, как захлопнуть дверь: — Даю тебе сутки, Максим. За эти сутки ты должен убраться из города. Исчезнуть из него раз и навсегда. Я просто представлю, что тебя здесь не было… Но если ты этого не сделаешь, то через двадцать четыре часа я свяжу всех членов твоей банды и прикажу вас запихать живьем в измельчитель веток… Сперва ноги. Потом туловище… И так я буду делать до тех пор, пока не приготовлю фарш из всех твоих друзей. А последним я убью тебя… И запомни — если ты еще хоть когда-нибудь вернешься… ты или кто-нибудь из твоих шестерок — будь уверен, расплата будет жестокой. Помни об этом всегда.

61

Мы все понимали, что это конец. Хуже могло быть только в том случае, если бы барон не стал играть в добродетель и приказал бы расстрелять всю банду на месте. Но ему хотелось дать нам фору, подарить Чернову призрачный шанс, как он сам же и сказал. И не воспользоваться этим шансом было глупо.

— Так, народ, — взял себя в руки Макс, — мне тяжело это говорить, но мы должны бежать. Найдите Микки и скажите, чтобы не возвращался сюда — пускай покидает город и едет как можно дальше отсюда. Это же касается и вас. Оставаться здесь мы больше не можем. Думаю, это все… боюсь, это конец нашей банде. Нужно разбегаться.

— Макс, нет! — была шокирована Стелла. Она закончила оперировать Буча и не могла поверить услышанным словам. — Ты не можешь так поступить!

— Прости, но у меня нет выбора. Все кончено.

— Нет, не кончено. Банда Чернова — это не место и не город. Это мы сами, это люди, из которых состоит наша команда. И мы пойдем за тобой, куда ты скажешь.

— Нет, Стелла, я уже и так слишком далеко всех завел. Это я во всем виноват. Если бы не я…

— Сто-стоп-стоп! — встрял Асафа. — Вот только не надо вот этого вот, дружище. В том, что так произошло, виноват отнюдь не ты. Виновата она! — ткнул в меня пальцем ямаец. — Это принцесса всех нас сдала! Это из-за нее все пошло коту под хвост!

— КАКОЕ ЭТО УЖЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ, АС?! — психанул Макс и схватил его за шиворот.