Альбина Яблонская – Трофей бандита (страница 26)

Впрочем, в этом плане меня ждал сюрприз.

— Алиса, — заглянул ко мне в машину Макс, — уже поздно… Думаю, тебе уже пора спать. Завтра будет много работы, так что… пойдем, я покажу тебе твою кровать.

Я проследовала за ним на второй этаж, в просторную комнату директора фабрики. Она возвышалась над цехами и позволяла видеть из окон все, что происходит внизу. Здесь была большая двухспальная кровать, стол, пара тумбочек и кресел. На полу — ковер. Обстановка была простой, но уютной. Эта спальня оказалась куда лучше того, что ожидало меня внизу, в подвале.

— Я здесь буду ночевать? — спросила я.

— Да, — ответил Чернов и добавил: — Это моя комната. И теперь ты будешь ночевать здесь.

— Твоя комната?

— Здесь есть кровать. Чистая постель. — Он открыл небольшой шкаф и показал полотенца. — Тут есть все, что тебе необходимо для отдыха… Включая душ.

— Душ, — выдохнула я со скрываемым восторгом. — Наконец-то…

— Сюда больше никто не войдет. Кроме меня. Поэтому раздевайся, мойся и ложись. Тебе еще придется ко многому привыкнуть. Это только начало. Если будешь вести себя нормально… слушаться меня и не создавать другим проблемы, то я позволю тебе жить здесь постоянно. Думаю, что тут тебе понравится больше, чем в собачьей конуре.

Чернов оставил меня одну и закрыл за собою дверь. А я пыталась понять, что все это означает — мой перевод в его спальню. Это значит, что мы теперь будем жить здесь вместе? Но здесь только одна кровать… мне этот расклад не нравился. Похоже, Макс собирался приручить меня. Чтобы я перестала его бояться и воспринимала как друга. Но это было невозможно, заставить меня изменить свое отношение к бывшему было сродни фантастике. Только не так… не путем заточения в клетке. Особенно если в роли клетки выступала старая ржавая фабрика посреди какой-то свалки.

Черт. Как же я хочу принять ванну и отмыть всю эту грязь…

Я осмотрела санузел, он был вполне приличным. Рукомойник, зеркало. Унитаз. Ну и главное — ванна с бойлером, полным горячей воды. Постаравшись выбросить из головы все дурное, я залезла в воду и провела так добрый час. Просто откисая и нежась в белой пене. Это была минутка удовольствия: после воистину убойной недели просто принять ванну и знать, что тебя ждет пара чистых полотенец — что может быть лучше такой награды? Разве что ванна у себя дома…

Но пока что мне это не грозило.

Хорошенько вымыв волосы и обмотавшись полотенцем, я вернулась в комнату и… вздрогнула от гостя. Вернее, гостьи.

— О черт! — схватилась я за сердце, когда увидела перед собою Стеллу. — Ты меня… ты меня напугала.

— Прости, — извинилась мулатка. — Я не хотела тебя напугать.

— Макс… Макс разрешил мне тут заночевать. Он сказал, что… что теперь это моя комната, так что…

— Все нормально, — улыбнулась девушка. — Слушай, — терла она лоб, — так некрасиво вышло. Ты, наверное, решила, что я… я ведь даже не представилась. Меня зовут…

— Стелла, — опередила я собеседницу.

— Д-да… — смутилась она. — А ты… тебе уже кто-то рассказывал обо мне?

— Да так. Слышала пару раз твое имя. Вот и все. Больше ничего о тебе не знаю. Только то, что ты правая рука Макса Чернова.

— Что, правда? Это Макс тебе так сказал? Ну, ладно. Не важно. Просто я хотела, чтобы ты знала — я понимаю, как тебе тут сложно. Ты ни в чем не виновата, просто так вышло. Я знаю, что в прошлом ты и Макс — вы были вместе. Понимаю, что это важно для него, но… по-моему, — оглянулась она на дверь, — Макс не отдает себе отчета в том, что он творит. Он не понимает, как больно тебе сделал. Именно поэтому я сказала так… ну, была возмущена тем, что он брал тебя на переговоры с картелем. Это… — вздохнула она и хлопнула в ладоши, — это просто безумие. Макс реально чокнутый парень. Это факт.

— Пхе… — стало мне легче от того, что хотя бы кто-то в этой дурке меня понимал. Особенно когда этот кто-то — тоже девушка, как и я. Кто же поймет типично женские проблемы, как не другая женщина.

— Слушай, — терла руки Стелла, — может, тебе что-то нужно? Какие-то… лекарства, не знаю, одежда… Прокладки?

— Нет. Нет, спасибо. Это лишнее. Но если что, я буду знать, у кого спрашивать… Разве что одежду понормальней.

— О, это запросто. Завтра я пороюсь в своем гардеробе и выберу тебе что-нибудь по моде.

— Не обязательно по моде — просто что-нибудь нормальное.

— Нормальное — это как? — уточнила Стелла.

— Ну, как у тебя, например.

— А, это? — поморщилась она, трепля себя за куртку. — Это так… не обращай внимания. Тебе я дам что-то получше, будь уверена.

— Хм, спасибо, — улыбнулась я и почувствовала, как нашла здесь по-настоящему нормального человека. Как оказалось, Стелла была не настолько плохой, как я ее себе представляла. Строго говоря, она мне даже понравилась. У меня к ней сразу же возникла симпатия. И думаю, что это чувство было взаимным. Все же не каждый день она встречает среди членов банды такую же девчонку, как она.

— Да, Алиса. Извини еще раз, если я показалась тебе излишне грубой. Это не так. Просто я беспокоилась о Максе. И о тебе, естественно… Поэтому и решила зайти сюда. Объясниться с тобой. Чтобы ты не обижалась на меня. Окей?

— Окей, — ответила я. — В принципе, знаешь, это было не так уж важно. Я на тебя не обиделась. Не стоило подниматься ради того, чтобы меня успокоить. Все нормально.

— Да. Конечно. Но я все же хотела убедиться, что ты меня правильно поняла… И еще хотела тут забрать кое-что.

— Забрать?

— Да, — кивнула Стелла и взяла что-то с тумбочки. Возле кровати. — Свои сережки… Вот. Я забыла их тут вчера… Сладких тебе снов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍42

Макс ко мне так и не пришел в ту ночь.

Я долго не могла заснуть. Все думала о том, как он заставил меня извиваться и краснеть от стыда. Полуголой, связанной, исполосованной ремнем и приготовленной к не пойми чему… А затем оставил меня в одиночестве. Чтобы выпустить пар в компании другой женщины.

Мне раз за разом представлялась эта сцена. Как Стелла раздевается и снимает свои сережки. Она их оставляет на тумбочке, чтобы они не мешали. Не мешали заниматься тем, что делать со мною Макс не захотел. Хотя мог. Я была готова. Была связана по рукам и ногам. Была горячей и близкой. Но в итоге он мною пренебрег и выбрал ее. Оставил меня там. А сам поднялся сюда и сбросил напряжение с помощью своей «правой руки».

Меня это бесило. Я не могла уснуть и не могла думать о чем-либо другом. Не знаю, что на меня нашло. Это было странно. Очень странно. Я понимала, что в этом нет никакой логики, но все равно очень злилась. Злилась на него за этот выбор. Почему она, а не я?

Ублюдок… ненавижу его. Просто люто ненавижу. И не хочу ничего иметь с ним общего. Никогда и ни за что. Ни при каких обстоятельствах. Что бы ни случилось — я останусь верной себе и отброшу ностальгию. Он мне чужой. И он мне не нужен. Только не он и не теперь. Мы никогда не будем с ним вместе… Никогда.

Когда настало утро, я проснулась от странного звука.

В комнате было пусто. Через окна пробивались робкие лучи раннего солнца, немного пахло сигаретами, немного бензином. Запах был специфический, но я к нему уже привыкала. Впрочем, отнюдь не здешние ароматы заставляли меня встать с кровати — тут было что-то еще. Нечто подозрительное… Шум. Необычный шум.

Я тихо оделась и подошла к двери, чтобы прислушаться. И этот звук опять разрезал воздух — я отчетливо слышала сирену. Короткий гудок, который издают полицейские машины, когда требуют остановки машины. Этот звук мне был знаком, не так давно я его уже слышала. Когда меня тормознули копы за проезд под желтый на служебной машине. Они поехали за мной, включили мигалку и пару раз окликнули сиреной, чтобы я однозначно поняла — водитель должен остановиться.

Но теперь я была не в машине. И, тем не менее, опять слышала этот звук.

Приоткрыв дверь и никого не увидев внизу, я спустилась на первый этаж и подошла к большому, хотя и закопченному временем, окну.

— Вот черт… — встали у меня волосы дыбом. Ведь на улице стояли две полицейские машины.

Прямо напротив главного входа, всего-лишь в каких-то двадцати метрах, остановилась пара черных внедорожников с белыми полосами, надписями «POLICE», массивными бамперами для тарана и мигалками на крышах. Эти спасительные фонари мерцали, отражая в окно то синий, то красный свет. Они действовали на меня самым волшебным образом — реально завораживали, словно рождественская елка в глазах девятилетней девочки.

Вот только вместо подарка я могла получить кое-что получше. И это была свобода.

— Эй-йоу, принцесса! — окликнул меня вдруг Асафа, отчего я подпрыгнула, словно от укола. — Ты что тут делаешь в такую рань, а?

— Я? — задрожали мои руки. — Я просто…

— Ты что, там копов увидела, да? Ну да, конечно… Копов она увидела. Сбежать от нас, что-ли, собралась? Пфе… — глотнул он горячего кофе из чашки в руках, и добавил: — Даже не думай об этом, Белоснежка… Мой ствол стреляет дальше, чем ты видишь. А если ты попытаешься выбежать на улицу, то я прострелю тебе колено. А это, поверь уж мне, безумно больно.

— Откуда тебе знать, ямаец? Тебе уже дырявили колени?

— Не-а… — расплылся он в ехидной улыбке, — но те, в кого я стрелял, кричали ОЧЕНЬ громко.

Я фальшиво улыбнулась и снова глянула в окно. Из машин вышли двое копов: женщина в форме и темных очках, а из второй — мужчина с окладистой бородой и в фуражке. Они с интересом осматривали логово и о чем-то говорили между собой. Это и был тот самый патруль, о котором рассказывал мне Буч. Редко заезжающие копы, которые обычно уходят ни с чем. Потому что снаружи пусто, признаков активности нет.