Альбина Яблонская – Папа для Мышонка (страница 29)

— Ты ей очень нравишься. Она мне часто рассказывает, что ей интересно проводить с тобой время. И что в школе ей все завидуют. Потому что ты красивый. И машина у тебя крутая. И телефон ты ей крутецкий подарил. Ни у кого такого в классе нет.

— Я ничего особенного не делал. Просто хочу, чтобы она ни в чем не нуждалась. Ни в плане денег, ни в плане человеческого отношения. Дети не виноваты, что некоторые из родителей не могут их нормально обеспечить и просто любить за то, что они существуют. — Он поднял на меня глаза и добавил: — Я сейчас не о тебе говорю, само собой. Я о нем. О ее биологическом отце.

— Я с ним порвала. Он тут уже ни при чем.

— И это хорошо. Я не хочу переживать из-за страха, что однажды приеду за ней в школу, а мне скажут, будто Мышонка забрал ее "настоящий" папа.

— Этого не случится.

— Пока он считается ее законным отцом, а я — лишь человек со стороны, это может случиться. Сама понимаешь.

Он намекал на законное право как отчима. Богдана не устраивала роль друга семьи. Он хотел большего. И выступал инициатором. А я была согласна на любые его условия. Если это направлено на Машу и меня как ее мать. Без серой неопределенности в отношениях.

— Ты на что-то намекаешь?

Богдан тяжело выдохнул. Но не ответил. Он немного помолчал, все так же обнимая меня за талию. Вдыхая мой запах. Наслаждаясь нежностью шелка. Может, и хотел признаться, что решил позвать меня замуж. Предложить мне оформить сожительство. Может, даже вручить мне то колечко, если оно существует в природе. И сказать заветную фразу: "Выходи за меня замуж". Но тот вечер ему показался слишком поспешным вариантом. Не сейчас, не сегодня. Когда-нибудь в другой раз. Я надеюсь.

— Забудь, — выдохнул он и поднялся с кровати. Чтобы взять меня легонько за скулы. И наградить поцелуем. — Нет никакой проблемы. Мне с тобой хорошо. А по поводу Мышонка можешь не волноваться — я не дам ее в обиду. И тому придурку не отдам.

Утром я проснулась от ласки.

Еще спала, а он коснулся моих спутанных волос — поцеловал в висок. И прошептал, что пора уже вставать. Когда я спала в другой спальне вместе с Мышонком, такого не бывало. Но теперь все стало другим — более серьезным и глубоким. Мы спали вместе: вместе ложились, вместе просыпались. И Богдан прекрасно помнил, что обещал пригласить меня на пробежку. Утреннюю. Самую настоящую пробежку живописными тропинками вдоль рощи, полей и местного озера.

— У… — упрямилась я, пряча лицо под одеялом. — Что ты делаешь?

— Пора просыпаться, мое солнце. Пора вставать и бежать двенадцать километров.

— Сколько? — удивилась я. Ничего себе. Да я так много не осилю. Честное слово. Сжальтесь, мсье.

— Ну хорошо. Ради тебя мы побежим короткой дорогой. Прямо к озеру. Там будет немного, и дорога хорошая. Поднимайся, приводи себя в порядок, одевайся. И вперед.

Я сладко потянулась, набросила халатик. Почистила зубы, причесалась, сделав тугой хвост для практичности. Надела спортивный костюм, чтобы не замерзнуть и не бегать в чем-то тяжелом. Отличная одежда для пробежки. Белый низ и белый верх. Буду вся в белом, словно невеста. Надеюсь, ему понравится. И обязательно возьму с собой телефон. Положу в поясную сумку, чтобы не мешал. Сделаю немного фоток возле озера.

Погода была хорошей. Солнце как раз просыпалось. Стояли сумерки. Очень ранний час. К тому же, это осень. Светлеет поздно. Воздух свеж. Богдан был одет полегче — просто в футболке безо всяких кофт и курток сверху. Только шорты и футболка. Ну и кроссовки. Это все. На его фоне я выглядела мерзлячкой и неженкой. Но, наверное, такой я, в сущности, и была. Фитнесом немного занималась, но чтобы по утрам выходить на пробежки — это просто жесть. Я не настолько сильна. И все же с Богданом это получилось.

Мы выбрались из дома ранним утром и побежали трусцой по спящей улице. Нас обогнала собака — Марго была счастлива опять сопровождать хозяина. Она убегала вдаль, затем снова возвращалась. Временами казалось, что она куда-то исчезла. Но затем питбуль внезапно выбегал из зарослей и бросался чуть ли не под ноги, чтобы снова наверстать упущенное — мчаться строго впереди нашей немногочисленной стаи.

Понятно, что Богдан привык быстрее бегать. Поэтому то и дело вырывался вперед, но уже через минуту такого бега сбавлял обороты и давал мне шанс присоединиться. Впрочем, меня это ничуть не обижало. Так как я могла любоваться его вспотевшей спиной. Его сильными накаченными ногами. И… его соблазнительно виляющей из стороны в сторону попой. Богдан чертовски сексуальный мужчина. Не могу это игнорировать — его внешность тоже повлияла на мой выбор.

Я отметила его внешнюю привлекательность еще в первый день знакомства. И пускай он был тогда одет в деловой костюм, тесные шорты на аппетитной попке выглядели ничуть не хуже, чем тонкие строгие брюки. Все равно он классный. И сзади, и спереди. Мне очень нравится то, как он выглядит. Как он ходит и бегает. Как он разговаривает и смеется. Как он ест и спит. Как он дурачится со мной. И как целует. Как обнимает. Как смотрит в глаза и держит за руки, находясь со мной в постели. Мне все это безумно нравится. Потому что я его люблю. И точка. Другого не дано.

— Нам еще долго бежать? — едва нашла я силы для вопроса.

Говорить было очень сложно. Я отвыкла от таких серьезных нагрузок. А бег оказался неслабым таким испытанием для моего хрупкого тела. Вся обливалась потом, сердце колотило словно бешеное. Виски стучали. А дыхание вот-вот могло сбиться. Если я сию же минуту не остановлюсь на передышку. Или хотя бы не перейду на шаг.

— Нет, малыш. Недолго. Мы уже почти на месте. Вот на этот холм только взберемся — и там уже привал можно сделать.

— На холм? — повторила я. — Не может быть. Еще и наверх? О господи. Я не выдержу. Надеюсь, что приз за это оправдает мои страдания. Потому что я совсем отвыкла от таких нагрузок, Богдан.

— О да, — кивал он головой, не сбавляя темпа. — Приз будет стоящим. Просто поверь. Там, наверху, тебе будет, на что посмотреть.

— Отлично… — дышала я через раз. — Потому что я… взяла… телефон.

Мы выбрались на холм по узкой пешей тропинке. И я убедилась, что сверху открывался умопомрачительный вид на озеро. На лесок. На другие холмы. И, собственно, на горизонт, который окрасился в рыжий, чтобы явить миру яркое солнце.

Я прищурилась, прикрыла глаза козырьком из ладони. Было волнительно смотреть на восход в таком живописном месте. Вся мокрая, пот градом. Только и успевай вытирать лицо левым рукавом спортивной куртки. Расстегнула молнию, чтобы не было так жарко. Под ветровкой был тонкий серый топик. Не для посторонних глаз, но Богдану можно было любоваться. Что он с чистой совестью и делал.

Он приобнял меня за талию, поцеловал в висок. И спросил:

— Ну как, нравится? Правда ведь, красиво?

Я посмотрела на озеро — как по его водной глади разносятся лучи красноватого оттенка. Как ветерок играет рябью мелких волн. Как плавают взрослые утки с подросшими птенцами — скоро они соберутся в путь и улетят отсюда в теплые края. А мы останемся. У нас с Богданом прямо по курсу обратное — нужно строить наше уютное гнездышко. Улучшать условия, облагораживать дом и участок в целом. Пока что проект на стартовой ступени. И будь я одна — я бы струсила и уехала на зиму в город. Сняла бы там однушку в старом ужасном доме, чтобы подешевле. И поселилась бы там с Мышонком. Потому что я не могу решать такие серьезные проблемы. Даже если сильно хочется.

Но с Богданом мечты становятся реальностью. Хочется жить за городом в собственном доме — легко. Мечтаешь о собственных клумбах, беседке, ухоженном газоне, поилке для птиц — пожалуйста. И вот даже сейчас — наконец-то собралась на пробежку, преодолела лень, инертность, привычку. И выбралась из дома в такую рань. Пробежалась, вспотела. Почувствовала себя живой и энергичной девушкой.

Теперь стою на вершине зеленого холма, покрытого сочной травой. Опираюсь на мужское плечо и снимаю на телефон, как восходит солнце. Полна энергии и влюблена.

— Здесь просто шикарно, — говорила я и медленно передвигала телефон по часовой стрелке. Вращалась вокруг своей оси и снимала всю панораму. — Я тебе очень благодарна, что вытащил из постели и показал эту сказку. Даю слово, что буду с тобой бегать теперь каждое утро. Если ты сам будешь подниматься в такое время и бежать эти пару километров… Черт. Да я согласна попробовать даже длинный путь — двенадцать километров, будь они неладны. — Я снимала, как утки взлетают и снова приземляются на озере. Как парят в розовом небе стаи черных скворцов. Как ветерок колышет высокую траву под холмом. — Ты был прав, когда сказал, что тут великолепный… вид…

Я застыла от увиденного на экране телефона.

Дойдя до Богдана, я увидела, что он опустился на одно колено. А перед самим объективом сверкает полированным золотом… колечко с бриллиантом. Солнце поднималось и бросало лучи на камешек — грани сверкали и переливались жизнью. Это было маленькое чудо в бархатной коробочке бордового цвета.

Не знаю, почему, но я тоже опустилась на колени. Ноги были словно ватные — сами банально подкосились. Потому что это был шок. Я не ожидала, что это случится сегодня. Ничего не предвещало. Что могло быть менее праздничным, чем пробежка в пять утра? Я мокрая, уставшая, в спортивном костюме. Стою на окраине Демидовки, снимая уток на телефон. И тут вдруг — это. Чудесное мгновение. Когда мужчина моей мечты стоит на одном колене и протягивает мне коробочку с колечком. Господи. Он решился предложить мне руку и сердце.