Альбина Яблонская – Няня для бандита (страница 27)

– Я не виноват, – отшучивался Дэн. – В тот день было пасмурно, шел дождь и все такое...

– Ага, дождем решил прикрыться. Хитренький. Зато вот я хорошо тебя разглядела.

– Да и первое впечатление всегда обманчиво. Мне тогда показалось, что ты не так красива, как в реальной жизни.

– Угу... Как я тебя понимаю, – мстила я. – Ведь первое, что я подумала при взгляде на тебе – что на сиденье черного мерса сидит обычный засранец в дешевом костюме. Представляешь?

И он вдруг изменился в лице.

Я хотела пошутить и думала, что это будет уместно как отплата за его слова. Но, видимо, вседозволенность в тот вечер была лишь иллюзией. Как оказалось, только Даниэль мог вести себя свободно и говорить, что пришло на ум.

– Ты меня только что оскорбила, – процедил он сквозь зубы и отодвинул свой стакан. – Ты хоть думаешь, что говоришь? Ты понимаешь, что я тебя обязан теперь наказать за такую дерзость? Ведь это чистое вранье...

– Извини, Дэн, – поникла я и попыталась погладить его руку. Но он ее одернул. – Я не хотела тебя оскорбить. Не злись, пожалуйста.

– Как ты могла такое сказать, Софи?! – сердился он. – Как ты могла сказать, что я был в дешевом костюме?! Да у меня вся одежда шьется на заказ у лучших портных Сан-Франциско! – сжал он кулак и театрально треснул им по столу.

И только теперь я поняла, что он шутил. Это просто была шутка – он мне подыграл.

– Ха-ха-ха-ха-ха! – дружно смеялись мы оба, расслабленные ночью и усталостью.

Он смотрел на меня, а я – на него. И нам обоим не хотелось идти по своим спальням. Что же будет дальше, чем закончится этот вечер?

– Ну хорошо, – потирала я руки. – Теперь настала моя очередь издеваться. Так... что бы тебе такое загадать в плане действия? Ага... я тебе приказываю приготовить завтрак.

– Чего? – был неприятно удивлен Даниэль. – Завтрак? Я? Да ты в своем уме?

– Да, приготовь завтрак для Мивы. Утром. Приготовишь еду для своего ребенка. А что, слабо тебе?

– Послушай, – отмахивался Дэн, – готовка – это вовсе не по моей части. Я не умею.

– Может, это потому, что ты и не пробовал? У неумелого руки не болят. Знаешь такую поговорку?

– Нет-нет-нет, Мива меня убьет...

– Почему это?

– Она опять наденет ту ужасную маску, в которой еще я гонял мальчишкой и все время получал за это подзатыльники от тети Рэй. Мива пронзит меня адским взглядом за малейший просчет – будь то пересол, недосол, слишком твердое, слишком мягкое, слишком сладкое...

– Я поняла тебя, поняла, – осознала я, что Дэн не перестанет препираться.

– Уж лучше готовить будешь ты. У тебя это неплохо получается. По крайней мере, Мива довольна. А что мне еще нужно для отцовского счастья? – улыбнулся Даниэль и по-доброму добавил: – Да и вообще... когда кто-то готовит, для меня это сродни волшебству. Это как магия, понимаешь? У меня руки для такого не стоят.

– Хм... – рассмешил меня Дэн и натолкнул своей последней фразой на интересную мысль.

– Что? – удивился он, заметив мой хитрый взгляд. – Что-то не так? Я что-то не так сказал? Что смешного?

– Ты просто подкинул мне интересную мысль.

– И что же это за мысль?

– Если ты отвергаешь действие, тебе придется рассказать мне... кое-что пикантное, – кокетничала я. – Нечто интимное.

– О господи... – выпил он коктейля со льдом и приготовился слушать. – Давай уже, не томи. Валяй свой пошлый вопрос.

– Расскажи мне о своем первом разе.

– Что? О чем ты?

– Когда ты впервые сделал ЭТО. Ну... ты меня понял, – играла я бровями, как бы намекая. – Как это было, при каких обстоятельствах? С кем? Опиши ее... Ну или его.

– О... – неловко улыбался он. – Какой кошмар. Ты просто садист.

– Неправда.

– Ну как такое можно спрашивать у взрослого мужчины?

– Да брось. Колись уже.

– Ну ладно, – вздохнул Даниэль. – Что ж... мой первый раз был... с моей будущей женой.

– Да ну... – была я искренне удивлена. – У тебя?! У такого крутого перца?!

– Да. Это была Мари. Она моя первая женщина... И она же единственная.

– Что? Единственная?! – вырвалось у меня. – То есть... у тебя больше ни с кем... – чуть ли не пищала я от удивления. – Вообще ни с кем?

– Да, больше ни с кем, – нервно ответил он. – А что, это проблема? Я обязательно должен был ходить налево и сношаться со всеми юбками в округе?

– Да нет, ну чего ты вдруг завелся? Я не в этом смысле. Просто это… ну... Это неожиданно. Извини. Это... на самом деле это очень круто. Ну, знаешь, тот факт, что ты и Мари...

– Якудза очень чтут супружескую верность, – говорил Дэн так серьезно, что не верить ему было невозможно. – И измена в семье для нас – большой позор, от которого не отмыться. Это идет вразрез с традиционными ценностями клана. Семья для мафии – святое. Мы стараемся сберечь ее любыми силами, что бы ни случилось. Понимаешь?

– Понимаю. Конечно, понимаю. Это впечатляет... Якудза крутые. Никогда бы не подумала.

– Ты просила меня описать свою первую женщину. Что ж... – вздохнул Даниэль и посмотрел куда-то в стену, словно видел там портрет своей покойной супруги. – Мари была яркой и солнечной... Прямые рыжие волосы, глубокие зеленые глаза. Милая улыбка. Веснушки на щеках, – улыбнулся он мечтательно. А затем добавил: – И немного на лбу... Да и на носу они тоже были. Я обожал ее веснушки, хоть она и замазывала их старательно тональным кремом... Я влюбился в нее еще подростком. Еще совсем ребенком. И уже тогда я точно знал, что придет день – и мы с ней поженимся. Потому что наш брак был предначертан судьбой. Я это чувствовал. Я... просто так хотел, безумно хотел. Я всегда видел в ней свою будущую жену, я видел, как у нас появятся дети. Как они будут похожи на нас обоих. Я видел, как мы повзрослеем... а затем состаримся вместе. Я всегда все максимизировал и стремился видеть только хорошее. Только то, что хотел увидеть. И был уверен, что могу все контролировать... Черт, – опомнился Дэн и начал тереть глаза. – Извини, меня опять понесло. Я не хотел. Ты спросила меня о первом сексе, а я...

– Ничего, – пугливо коснулась я мужского плеча, чтобы оказать свою поддержку. – Все нормально. Ты можешь рассказать мне все, что пожелаешь.

Я тогда не знала, как он отреагирует на это. Да и я сама... взаимодействие с людьми мне давалось нелегко. И особенно с противоположным полом.

Но Даниэль вызывал у меня особые чувства. Это были смешанные эмоции – страх и любопытство, желание узнать его получше и скрытое восхищение этим человеком. Впрочем, даже не человеком – я восхищалась им как мужчиной, и мне было трудно с этим бороться. Эта симпатия росла, превращаясь во что-то неконтролируемое. Нечто пугающее и в то же время восхитительное, согревающее. Возбуждающее...

Его откровенная история о первой и единственной женщине сразила меня наповал. Ведь, если он не врет и говорит мне правду, у него больше никого не было, кроме жены. А многие ли на такое способны? Это вообще нормально? Может, он больной, и лучше сторониться таких мужиков?

Я толком не знала, что это и как с этим быть. Но было очень похоже на то... что я просто влюблялась в него как девчонка. Меня тянуло к нему магнитом. И это опьяняло.

Глава 12

(Глазами Дэна)

Я уже давно не ощущал подобного.

С тех пор, как ушла Мари, в моей душе поселился холод. Это была ледяная тьма, озлобленность, желание мстить и унижать любого, кто был за пределами семьи. Любого чужака, который пытался сойти за друга, но втайне мог держать за спиною нож, чтобы вонзить его в удобный момент. Я был уверен, что теперь все пойдет по наклонной – мой бизнес, атмосфера в доме, отношения с Мивой да и вообще моя личная жизнь. Разменяв четвертый десяток, я превращался в старика – сурового, ворчливого, вечно всеми недовольного. Разрушающего себя изнутри целым ворохом страхов и разочарований. Мне было страшно думать о будущем, я его просто не видел, уже не представлял. Тучи сгущались, тиски сжимались, а больше всех страдала от этого Мива. Моя единственная дочь, ради которой я был готов пойти на любые жертвы – только бы она была счастлива и оставалась рядом.

И тут появилась Софи. Сперва я счел ее случайным эпизодом, ничего не значащим элементом внешнего мира. Простая юристка, на которую я мог свалить всю бумажную работу. Я мог ее запрячь в кабалу и уволить при первом желании. А если будет виновата в утечке важной информации, денежных потерях – то и вовсе ликвидировать как нежелательного свидетеля. Я уже так делал, я убийца, безжалостный бандит, которых еще надо поискать.

Но то, что произошло потом – когда дом опустел и стал отмирать как ветхое прошлое – заставило меня взглянуть на нее иначе. Она оказалась доброй и внимательной, вполне сносной кухаркой и старательной няней, с которой Мива чувствует себя комфортно. А это было главным, о чем я мог мечтать. Особенно теперь, когда тети Рэй больше нет, а имя Мари постепенно забывается, словно ее никогда и не было.

Похоже, я питал к ней нечто большее, чем просто благодарность. Иначе бы я не пригласил ее в сауну и не приготовил этот дурацкий коктейль для большей смелости.

О чем я вообще задумался? К чему все это? К чему все идет? Я стараюсь показать свое великодушие как хозяин или же хочу ей угодить как женщине?

Черт... Да чтоб его... Я так давно не общался с девушкой. Давно не ощущал этого запаха, не слышал звонкого смеха, не прикасался к нежной коже. Я безнадежно одичал и уже не представлял, каково это – быть с женщиной. И желать ее. Как это происходило теперь.