Альбина Нури – Время кошмаров (страница 6)
– Лёня! Сынок, что с тобой! – кричала она с другой стороны двери. – Открой! Открой, ты меня слышишь?
Он слышал, как мама дергает ручку. Надо было вылезти из воды и подойти к двери, помочь ей, но ведь там – оно!
Наконец мама ворвалась в ванную. Занавеска отъехала в сторону, мама бросилась к Лёне, вытащила его из воды. Крутила в разные стороны, ощупывала руки-ноги:
– Где болит? Лёнечка, что с тобой? Ты упал? Поранился?
Чуть позже, закутанный в мамин махровый халат, он лежал на ее разобранном диване и пил молоко с медом. Мама сказала, что это поможет успокоиться. Она сидела рядом и смотрела на него внимательным, чуть строгим взглядом – этот взгляд Лёня называл «врачебным».
Лёня рассказал, что произошло, но она опять не поверила.
– Оно не давало тебе войти! Оно существует!
– Сынок, дверь просто заклинило. Потом же она открылась.
– Я не вру! – с отчаянием проговорил Лёня охрипшим от воплей голосом.
Мама устало прикрыла глаза.
– Никто не говорит, что врешь. Ты упал, ударился. Там скользко: ты геля этого целый литр на себя вылил. Больше не будешь один в ванной оставаться, я рядом…
– Да нет же! – перебил Лёня. – Я сначала эту тень увидел, а уже потом упал! Когда оно руку протянуло! Знаешь, делают же так с детьми: «Бу!»
«Врачебный» взгляд стал еще строже.
– Хорошо. Давай о другом поговорим. Вот это тоже «оно» написало?
Мама протянула Лёне клочок бумаги. На нем «квадратными» печатными буквами, неумело, как пишут маленькие дети, было выведено одно слово: «Поиграем?»
Лёня не мог поверить своим глазам. Он не писал записки, да и давно уже умел писать письменными буквами, он ведь уже в третий класс перешел.
– Думаешь, я нарочно все подстроил? – Лёня чуть не плакал.
Мама обняла его, прижала крепко-крепко.
– Не переживай. Я не сержусь – нисколечко, ни капельки.
На следующий день мама взяла Лёню с собой на работу. Он сидел в комнате отдыха, пока она работала, рисовал, играл, пил сок и ел печенье. Одна пожилая медсестра угостила его бананом, он поблагодарил, потому что нужно быть вежливым, но есть не стал, да и вообще отложил фрукт подальше: запах бананов напоминал о том, что произошло вчера.
Когда мама закончила работу, то повела его к врачам. Она и сама была доктором, так что у нее везде были знакомые специалисты. И сегодня они пошли сразу к двум.
Один был молодой и веселый, и медсестра в его кабинете – такая же. Он светил Лёне в глаза, надевал на руку какую-то штуковину, лепил на тело непонятные кругляшки. У Лёни взяли анализы, потом он сидел в коридоре, а мама с доктором о чем-то говорила.
– Никаких отклонений не вижу, – сказал он в итоге, когда они снова все вместе собрались в кабинете. – Можно провести еще некоторые исследования, но оснований для беспокойства не вижу.
Второй доктор был старый и очень странный. Выслушав Лёнину историю, которую мама велела ему рассказать, он что-то писал в блокнот, качал головой и надувал щеки. А потом начал задавать глупые вопросы, которые вообще никакого отношения к тому, что случилось, не имели. Спрашивал про папу, про бабушку – папину маму, школу, друзей. Просил рисовать картинки – это было весело, хотя и непонятно, зачем.
Лёня отвечал, рисовал, а в итоге этот врач сказал примерно то же, что и другой. Патологий на первый взгляд нет, хотя… Дальше он «понёс пургу» – так говорил Лёнин друг Руслан, с которым они раньше жили в одном дворе. Говорил непонятное, и мамино лицо вытягивалось, глаза становились грустными.
После, когда они шли домой, Лёня спросил, что доктор имел в виду, и мама ответила, но как-то вскользь, неохотно, будто при этом думала о чем-то своем. Лёня понял, что она расстроена.
– Ты совершенно здоров, только сильно волнуешься. Это называется «стресс». Переезд, новый дом и новая школа – доктор сказал, тебя все это пугает, и страхи кажутся материальными. Ничего, мы попьем успокоительное, в школе у тебя появятся друзья. Все наладится.
Вечером Лёня слышал, как мама плачет в ванной. Лёня-то знал,
Но если опять начать говорить ей про свои страхи, она еще больше расстроится, поэтому Лёня решил молчать. И еще подумал: что бы ни поселилось в этой квартире, нужно просто не обращать внимания – может, тогда оно само уйдет?
… Прошли несколько дней. Лёня пил таблетки, которые давала ему мама, и спал хорошо, тем более что она пока не отправляла его спать к себе в комнату. Днем, оставаясь один, он почаще выходил на улицу, чтобы не быть дома, изо всех сил старался быть спокойным, хотя это было трудно.
Ощущение, что кто-то наблюдает за ним, стоит за спиной и вот-вот коснется, становилось все сильнее и отчетливее. Вещи постоянно перебегали с места на место, как будто у них выросли ноги. Чашка, альбом с рисунками, карандаши, телефон то и дело оказывались не там, куда он их клал, и Лёня даже стал привыкать к этому, уговаривал себя не бояться, хотя всякий раз, получая доказательства того, что в квартире, кроме него, есть еще кто-то, мороз пробирал по коже.
Несколько раз, сидя в своей комнате, Лёня слышал в коридоре шаги. Мелкие, осторожные шажочки, точно кто-то крался по дому, старясь, чтобы его не заметили. Выходить в коридор было страшно: казалось, неведомое существо караулит в коридоре, поджидает возле вешалки с пальто и куртками.
Однажды Лёня нашел под подушкой бумажку с надписью «Я иду искать». Буквы были нестройными, плясали по строчкам. Но смысл был зловещим, и он поскорее выкинул листок в мусорное ведро.
Маме Лёня ни о чем не говорил, и она, кажется, успокоилась, поверила, что все прекратилось.
Через три дня, когда Лёня снова был один и сидел на кухне за ноутбуком, он снова увидел сбоку, в дверном проеме, что-то серое. Застыл, боясь повернуть голову. Одно дело чувствовать чужое присутствие, и совсем другое – увидеть своими глазами жуткое существо. А в то, что оно именно такое, Лёня не сомневался.
Оно стояло там – невысокий, будто окутанный серой дымкой силуэт, и с той стороны шел холод. Так бывает, когда в мороз открыта форточка. Лёня услышал знакомый приглушенный смех – не то детский, не то старческий, но не веселый, а злой, и тихое бормотание.
Ладони стали мокрыми. Одной рукой он вцепился в «мышку», вторая лежала на столе, и Лёня видел, что она дрожит. Все тело покрылось липким холодным потом.
«Не смотри туда! Не оборачивайся!»
Но существо, кажется, хотело именно этого: чтобы он повернул голову и посмотрел; заглянул в голодные нечеловеческие глаза, и его разум не выдержал, стал мягким и податливым; чтобы он потерялся где-то внутри себя самого и не смог больше выбраться…
Сам не понимая, зачем делает это, вообще почти ничего уже не соображая, Лёня, глядя перед собой на экран ноутбука, вдруг во все горло затянул песенку из своего любимого мультика «Время приключений»:
Он пел и пел, не отводя взгляда от монитора, хотя ничего там толком не видел; пел, пока не понял, что серое марево справа от него исчезло.
– Я прогнал тебя! – выкрикнул Лёня и повернул голову.
Существа в дверном проеме и правда не было. Зато там лежал синий плюшевый заяц, которого подарила ему бабушка. Живот зайца был вспорот, глаза вырваны, а в улыбающийся рот сунута записка: «Я приду за тобой!»
Лёня шарахнулся к окну и увидел на качелях того мальчишку, который в прошлый раз сбежал, едва заметив его. Стремглав выскочив из кухни, стараясь не задеть изуродованного зайца, Лёня схватил ключи и телефон и выбежал вон из квартиры.
Мальчик все так же сидел на качелях.
– Привет, – поздоровался Лёня. – Я видел тебя в окно. Ты посмотрел на меня и убежал. Почему?
Мальчишка открыл было рот и сделал неловкое движение, будто снова хотел рвануть отсюда куда подальше. Но потом нахмурил брови и уставился на Лёню.
– Ты что, живешь в той квартире? – недоверчиво спросил он.
– Живу. Мы с мамой недавно переехали. Я Лёня. А тебя как зовут?
– Марк. – Они пожали друг другу руки. – Тебе сколько лет?
– Девять, – ответил Лёня.
– Может, в одном классе будем учиться. – Марк отчего-то вздохнул. – Это плохая квартира. Я подумал, что там, в окне, не ты, а она. Поэтому сбежал.
– Она? – Лёня присел на соседние качели. – Что за «она»?
– Серая старушка, – шепотом ответил Марк. – Ты ее видел?
Серая, мелькнуло в голове. С одной стороны, Лёне стало страшно, но с другой – теперь он точно знал, что не спятил. То создание существует! У него даже есть имя.
– Да, – ответил он и рассказал обо всем, что ему довелось пережить после переезда. – Заяц там и лежит до сих пор. Хочешь, посмотрим вместе?
Марк испуганно покосился на Лёню.
– Я туда ни за что не пойду.
– Что это за Серая старушка? – спросил Лёня.
– Ваша квартира – проклятая. Там давно, много лет назад, мальчик жил с родителями. Артем. Вот он первым ее увидел, Серую старушку. Он лежал в больнице, и там была девочка, он с ней подружился. Только он выжил, а она умерла. Он вернулся домой, а она не захотела его оставлять, только теперь это была уже не девочка… – Марк передернул плечами. – Я тоже в этом доме живу, в пятом подъезде, и мой папа, когда был маленький, с этим Артемом дружил. Когда все случилось, я слышал, как они с мамой про Серую старушку разговаривали.