Альбина Нури – Вместо меня (страница 8)

– «К нам»! Это не мой дом! Это тюрьма, из которой мне не вырваться, – горестно проговорила Соня. – Рома, не ходи, не надо.

– Почему? Разве тебя там не будет?

– Меня не звали, – сказала Соня. – Мы почти не общаемся – и слава богу. Но и тебе не стоит!

– Я не могу отказаться, ты не понимаешь. Она платит деньги, я пишу книгу. Как, по-твоему, я…

– Хорошо, – перебила она, – но хотя бы не ешь ничего!

Я промолчал, и она в отчаянии выкрикнула:

– По крайней мере, постарайся ничего не брать у нее из рук! Рома, я знаю, ты мне не веришь, думаешь, я ненормальная! Но ты поймешь! Это опасно! Маргарита – опасная женщина, она… – Соня умолкла, а потом договорила хрупким голосом: – страшный человек. Я не могу допустить, чтобы ведьма погубила тебя.

Ее слова не могли меня не тронуть. Эта девушка – порывистая, искренняя и, по-видимому, несчастная, но не сломленная, пыталась, как ей казалось, защитить меня. И даже если никакой опасности не было, а были лишь ее фантазии, все равно это не могло не пробудить во мне доброго чувства к Соне.

– Спасибо, – сказал я, – обещаю быть осторожным. Мы можем увидеться? Скажем, завтра? И ты расскажешь мне подробнее, что тебя пугает. Может, я сумею помочь.

Она легонько вздохнула.

– Я думала, ты станешь от меня шарахаться. Кому охота связываться с психичкой.

– Не говори глупостей. Я позвоню завтра, хорошо?

Мы договорились созвониться, а я тем временем подошел к дому Смолиных.

Необычная идея – жить на той же территории, где находится твое предприятие. Что это – желание все контролировать? Демонстрация того, что руководство находится в центре событий? Попытка подчеркнуть, что предприятие экологически настолько безопасное, что рядом с ним можно жить без всяких опасений за здоровье? Наверное, и то, и другое, и третье.

А дом, кстати, был хорош: без показного шика, без ярмарочного «дорого-богато». Он представлял собою одноэтажное здание с большими окнами, внутри – современная отделка, стильная мебель, гармония в деталях, без навязчивого желания произвести впечатление. Была продумана каждая мелочь, при этом не создавалось ощущения искусственности, холода, того, что находишься в выставочном зале или салоне интерьеров, где любое кресло или светильник поставлены не для удобства, а для демонстрации изысканного вкуса и полета дизайнерской мысли.

Дверь мне открыла пожилая женщина по имени Анастасия, представившаяся помощницей по хозяйству. Она провела меня в гостиную, предложила присесть, пообещала, что Маргарита Максимовна сейчас подойдет.

Вскоре она и в самом деле пришла – и, по правде сказать, я забыл о предостережениях Сони. Думаю, в присутствии этой женщины людям вообще сложно было делать что-либо, кроме как внимать ей, полностью сконцентрировавшись на ее манерах, голосе, улыбке, словах.

В определенном смысле Соня права: Маргарита была истинной ведьмой.

Глава шестая

Кроме меня и хозяйки дома на ужине присутствовали еще двое мужчин: коммерческий директор «Дивьи» Игорь Кузнецов и заведующий производством Владимир Борисов.

Я решил было, что она позвала этих двоих, для того чтобы не оставаться со мной наедине, ради соблюдения неких приличий, чтобы не давать пищу ненужным разговорам, но ошибся.

– Раз в две недели мы собираемся поужинать, – пояснила Маргарита. – В неформальной обстановке часто рождаются интересные идеи, есть возможность спокойно обсудить то, о чем не хватает времени поговорить на работе. Обычно к нам присоединяется наш финансовый гений и главный бухгалтер Лариса Сергеевна, но она приболела и сейчас в Екатеринбурге, на обследовании.

Маргарита чуть нахмурилась, и ее коллеги немедленно нахмурили брови и потупились, демонстрируя, что тоже переживают. Или правда переживали.

Еда была хороша, вино – тоже, но сам ужин неимоверно скучный – обсуждали вопросы, до которых мне не было дела, хотя, вероятно, хозяйка считала, что это поможет мне в написании книги. Да и сам факт ужинов раз в две недели в обществе коллег тоже должен был стать штрихом к портрету. Я вежливо улыбался, старался поддерживать беседу и терпеливо дожидался окончания мероприятия.

Маргарита была одета в трикотажное платье жемчужного цвета, на шее висел кулон с большим прозрачным камнем, волосы уложены высоко и забраны затейливым гребнем. Я пытался взглянуть на нее Сониными глазами – увидеть хрестоматийную злую мачеху, но у меня не получалось. Передо мной была фантастически привлекательная, уверенная в себе женщина – и только. Как будто этого мало!

Кстати, гости ели с аппетитом, не выказывая боязни – как делали это постоянно, полагаю. Им ничего не угрожало, мне тоже. Соня все-таки преувеличивает или заблуждается.

Примерно через два часа мужчины поднялись и стали прощаться. Я подумал, что пришла пора и мне откланяться, однако Маргарита попросила меня задержаться, как она выразилась, для небольшого интервью.

Не уточнив, впрочем, кто кого будет интервьюировать.

– Хотите кофе с коньяком? – спросила она, едва за Игорем и Борисом закрылась дверь. – Анастасия ушла, ее рабочий день окончен, однако кофе я сварить способна и сама.

– Могу я попросить просто коньяк? Без кофе?

Она улыбнулась.

– Разумеется.

Спустя пару минут мы сидели в гостиной, устроившись в креслах друг напротив друга с пузатыми бокалами в руках. Себе Маргарита кофе тоже варить не стала.

– Мне интересно, как становятся писателями? Вы мечтали об этом с детства?

Я не люблю подобных вопросов. Что бы ни ответил, прозвучит напыщенно и вместе с тем нелепо – по крайней мере, мне так кажется. В таких случаях я прикрываюсь фразой о том, что мне всегда нравилось рассказывать истории. Это ложь. Кому нравилось, так это Максу, но как раз он писателем и не стал.

Выдав заготовленную чушь, я посмотрел на Маргариту поверх бокала. Поверила она или нет, не понять. Скорее всего, ей просто все равно.

– А я, представьте, мечтала стать женой и матерью. И вышла замуж, вот только выяснилось, что детей у меня быть не может. Поэтому я была счастлива, что у моего мужа есть дети от первого брака.

Она пристально посмотрела на меня.

– Вам уже известна эта печальная история, верно? И наверняка у вас много вопросов. Можете задать их мне.

– Да, слышал кое-что. У вас были две падчерицы?

Маргарита усмехнулась.

– Соня уже доложила вам, что я ведьма? Прямо-таки сказочный сюжет.

Значит, она знает, что мы встречались. Впрочем, ничего удивительного, город маленький, Маргарита – центральная персона, всюду глаза и уши.

– Она и впрямь не очень-то тепло к вам относится, – дипломатично ответил я.

Маргарита засмеялась.

– Ничего себе выраженьице!

– Почему вы не позвали ее сегодня на ужин? – спросил я.

– Позвала. – Маргарита сделала глоток. – Я стараюсь наладить с ней отношения, но… Когда они были маленькими, мы очень любили друг друга. Разумеется, я официально удочерила Соню и Симу. Мой муж, их отец, умер, когда им было десять. У девочек осталась лишь я… Мы втроем во всем огромном мире. – Голос Маргариты дрогнул, глаза наполнились слезами. – Они были такие милые и такие разные, несмотря на полное внешнее сходство.

А вот это интересно.

– Они были близнецами?

Маргарита кивнула.

– Как горошины в стручке, как две капли воды. А по характеру – невозможно представить себе двух более непохожих людей. Сима, Серафима, была девочка-праздник. Общительная, смелая, напористая. – Маргарита улыбнулась своим воспоминаниям. – Всегда добивалась, чего хотела. Вы просто не могли ей отказать, даже если она выводила вас из себя. Столько обаяния, внутренней силы, яркости.

– Мне кажется, Сима была вашей любимицей, – проговорил я.

Как знать, не в этом ли причина неприязни Сони?

– Нет, вы не правы, – покачала головой Маргарита. – Мне всегда хотелось защитить Соню, укрыть от всех ветров. Она прекрасная девочка, вы поймете. Робкая, ранимая, тонкая. Сима – как пламя костра, а Соня – как свеча. Она обожала сестру, по пятам за ней ходила. И Сима без нее не могла. Говорят, что у близнецов особая связь, – не врут. Когда Симы не стало, я была убита горем, раздавлена. Но я смогла справиться, продолжила жить, а Соня…

Маргарита поставила бокал на столик, помассировала виски.

– Она не смогла пережить смерть сестры. Это ее сломало. Я думаю, вместе с Симой навеки ушла часть ее души. Свеча погасла. Кроме того… Мне трудно говорить об этом, но Сонина психика всегда была хрупкой, нестабильной. Ночные кошмары, сомнамбулизм, депрессивные эпизоды. Она наблюдалась у психолога, а позже – у психиатра. После попытки суицида.

– Соня пыталась покончить с собой?

– После смерти сестры. Таблеток наглоталась.

Я слушал с некоторым недоумением. Не совсем понятно, зачем Маргарита говорит об этом мне, малознакомому человеку. Хочет излить душу? Или представить Соню не вполне вменяемой?

– Как умерла Сима? – спросил я. – Это был несчастный случай?

Маргарита отрицательно покачала головой.

– Нет. Сима заболела. Поначалу мы ничего не могли понять: у нее вдруг появилась слабость, она похудела, стала падать в обмороки, давление было низким. Симу обследовали и в итоге поставили диагноз: болезнь Аддисона. Это редкое заболевание, при котором организм не вырабатывает достаточно гормонов надпочечников. Врачи говорили, что может быть семейная предрасположенность к аутоиммунной болезни Аддисона, и мы боялись, что заболевание проявится и у Сони. К счастью, Соня была здорова. Но Сима…