Альбина Нури – Мертвая вода (страница 8)

– Я подождала, чтобы он ушел подальше, – и сюда! Поискала, поискала, и нашла, – закончила свой рассказ Лиля.

– То есть ты хочешь сказать…

– Ясное дело! Прикокнул кота, засунул в пакет, притащил сюда и выбросил!

Глава пятая

Вечером Полина с Женей никак не могли уснуть. Выключив свет, лежа в постели, они шепотом, словно заговорщики, обсуждали события этого бесконечного дня.

Муж приехал, как только она позвонила, и сделал все, что нужно. Вытащил Хоббита из ямы, отвез в ветеринарную клинику, договорился о кремации. Им отдали маленькую урну с прахом кота, и они решили, что в ближайшие выходные захоронят его в Новых Дубках.

Полина взяла с Лили слово, что та не будет рассказывать Соне о роли Алика в этой истории.

– Ты же знаешь, они и так плохо ладят, – объясняла Полина. – Мы поговорим с ним, и потом я позвоню тебе, расскажу.

Лиля пообещала молчать.

Пока Женя решал скорбные дела в ветклинике, Полина отправилась домой. Она понимала, что ей придется рассказать обо всем дочери, но пугала даже не перспектива трудного разговора с Соней, а встреча с Аликом. Она боялась взглянуть на него, выдать себя неосторожным словом.

Дети уже вернулись из школы: Алик делал уроки в детской, Соня сидела на кухне, уткнувшись в планшет. Едва взглянув на мать, она сразу все поняла, заплакала горько и безутешно. Полина опустилась возле дочери на колени, так они вместе и плакали, обнимая друг друга.

– Хоббит умер? – раздался голос позади них.

Они вздрогнули и одновременно поглядели на дверь кухни. Алик стоял там, не двигаясь, глядя на них настороженно и испуганно.

– Да, – с трудом выговорила Полина и произнесла заготовленную для Сони ложь: – Дворник нашел его в подвале. Должно быть, Хоббит заполз туда, когда свалился с балкона.

Щеки Алика едва заметно порозовели – или ей только показалось. Он вздохнул и сказал:

– Знаю, я ему не нравился. Но мне жаль Хоббита. – Он помолчал чуточку и прибавил: – Сонечка, мне, правда, очень жаль твоего кота! Он не заслужил того, чтобы погибнуть.

Голос мальчика звучал так искренне, что Полина поверила: он и вправду переживает.

Соня кивнула. Полина видела, что слова Алика ее тронули.

– А где он сейчас, мама? Можно мне его увидеть?

– Нет, малышка. Папа повез его в ветеринарную клинику. Там установят факт смерти и кремируют. Нам отдадут урну с прахом.

Полина ждала, что дочь возмутится, расплачется – как же так, Хоббита сожгут! Однако Соня не успела и рта раскрыть, как неожиданно вмешался Алик:

– Когда у моего друга умер кот, его тоже кремировали. Папа Илюши сказал, что просто так хоронить животных нельзя. Может быть инфекция, вспышки разных болезней.

На такой обстоятельный комментарий возразить было нечего, и Соня спросила лишь:

– Как звали кота твоего друга? Почему он умер?

Алик отвечал, а Полина тем временем думала: ведь это первое, что сказал мальчик о своем прошлом! Обычно он предпочитал отмалчиваться. Как бы то ни было, сейчас приемный сын выручил ее, спас положение.

Вечером, когда Женя с Соней были в гостиной, Полина решила расспросить Алика обо всем, что случилось. Войдя в детскую, она невольно залюбовалась мирной картиной: мальчик сидел за письменным столом, склонившись над тетрадью. Услышав, что кто-то вошел, он поднял голову, улыбнулся и снова уткнулся в свои записи.

Полина подошла ближе. На столе, как обычно, идеальный порядок, все на своих местах. В подставке – остро заточенные карандаши, линейки и авторучки с надетыми на них колпачками. В каждый учебник аккуратно вложена закладка. В чистеньком пенале – ластик, которым Алик, похоже, никогда не пользовался, потому что ничего стирать и исправлять не требовалось: он не допускал ошибок, не делал помарок. Цифры и буквы безупречно ровными рядами маршировали по странице.

Учителя хвалили его и наперебой восторгались успехами нового ученика – и это несмотря на то, что в Старых Дубках он ходил в школу через пень-колоду.

Полина снова подумала о том, что в этой безупречности есть нечто неживое, ненастоящее, то, на фоне чего она сама выглядит глупой, неуклюжей. Нет, пришло вдруг в голову, она не права: Алик соблюдает порядок не потому, что хочет ей угодить. Такова его натура. Он не может иначе: правильный, точный и… холодный? Жестокий? Забывшись на минуту, Полина тут же вспомнила, зачем пришла.

– Не помешаю?

Мальчик отрицательно покачал головой, не прекращая писать.

– Алик, я звонила Дарине Дмитриевне. – Полина откашлялась. – Она сказала, ты не был вчера на первых двух уроках.

Мальчик отложил ручку и повернулся к ней.

– Зачем ты ей звонила? – невыразительным голосом спросил он.

– Дело в том…

Да что с ней? Это непонятное волнение было глупым и неуместным. Полина смущалась, как будто собиралась признаться в чем-то недостойном. «Хватит блеять, как овца пустоголовая!» – одернула она себя.

– Тебя видели идущим по двору, хотя в это время ты должен быть в школе. Ты и был – я сама отвезла тебя! Но, видимо, вернулся домой. Я хочу знать зачем, – как можно тверже выговорила Полина.

– Мне нужно было сделать кое-что, – тем же лишенным интонаций голосом ответил Алик.

– Что это за «кое-что» такое? Ты можешь мне сказать?

Он вдруг резко повернул голову и глянул на нее.

– Хоббит. Сонин кот. Он умер, и я хотел унести его подальше, чтобы никто не нашел. Чтобы никто не расстроился.

Полина буквально потеряла дар речи.

– Утром я выходил на балкон и увидел, что Хоббит лежит внизу. Я решил вернуться и убрать его, пока еще кто-то не заметил. Ты должна была уйти на массаж, и я подумал, что вернусь и сделаю все незаметно. Я только боялся, что кто-нибудь другой найдет Хоббита раньше меня. Но мне повезло.

– Повезло, – машинально откликнулась она и прижала ладони ко лбу, пытаясь собраться с мыслями. – То есть ты увидел Хоббита, но никому не сказал. А потом отнес кота туда, в эту яму…

– Ты не веришь? – Теперь взгляд стал жалобным. – Я плохо поступил?

– Не знаю. – Полина все еще не могла сообразить, как вести себя, что говорить.

– Или ты думаешь, что я убил Хоббита?

– Что ты! Нет, конечно, я этого не говорила! – Полина совершенно стушевалась и, кое-как свернув разговор, ушла.

Теперь, когда они с мужем битый час обсуждали случившееся, она была так же растеряна, как и в тот момент.

– Алик все объяснил тебе, разве нет? – Женя не мог понять, что ее не устраивает, что тревожит.

– Как ты не понимаешь! Любой ребенок, увидев под балконом своего мертвого кота, испугался бы, закричал, позвал на помощь!

– Он не «любой ребенок». Ты же знаешь, Алик очень необычный. Он поступил по-своему, поступил так, как, по его мнению, было правильно. Мальчик хотел уберечь нас от стресса! Соню уберечь, хотя она и взъелась на него не пойми за что. Только подумай, какое мужество ему потребовалось, чтобы скрыть свои эмоции, отправиться в школу, потом вернуться, положить мертвое животное в пакет и унести подальше от дома!

Полина села в кровати, нервным движением подвернув под себя одеяло. Все было не так в этой истории! Она нутром чувствовала это, но не могла четко сформулировать.

– Хорошо, пускай! – Полина забылась, заговорила громче, потом спохватилась и снова перешла на шепот: – Но я искала Хоббита под балконом, там не было никаких следов – ни крови, ни примятой травы!

– Дождь моросил, – резонно возразил муж, – какие следы?

– А рана в черепе? Разве при падении с высоты может быть такая рана?

– Послушай, Поля, – муж приподнялся на локте. – Ты что, хочешь сказать, что Алик убил кота?

Он задал в точности такой же вопрос, как и Алик, и снова Полина почувствовала себя загнанной в угол.

Нет, поверить в то, что одиннадцатилетний ребенок – милый, умный, улыбчивый, рассудительный – может взять и размозжить голову несчастному животному, а затем, не теряя хладнокровия, избавиться от трупа, Полина не могла. Ведь тогда ему пришлось бы рассчитать все, выждать, выбрать день, когда дома гарантированно никого не будет! Да и с какой целью вообще убивать Хоббита? Это же сущий кошмар, такого быть не может!

Но и гладенькая сказочка, которую выдал Алик, тоже не вызывала доверия. Что-то не складывалось, не сходилось, и это не давало покоя.

– Он все рассказал, нет никаких оснований сомневаться в его словах. И я лично не сомневаюсь. Да, может, поступок Алика не совсем обычен, но он объясним. Не знаю, что тебя тревожит.

Женя говорил рассудительно и спокойно, но Полина чувствовала, что переливание из пустого в порожнее начинает ему надоедать. Это ей нечем голову занять, а у него полно забот и проблем на работе.

– Ты прав, – проговорила она, наклонилась к мужу и поцеловала его. – Давай закроем тему.

Но для нее самой точка не была поставлена: наутро предстояло поговорить с Лилей. Она позвонила подруге дочери, когда Соня и Алик были в школе.

– Как ты себя чувствуешь? Хуже не стало?