Альбина Нури – Дорога в мир живых (страница 5)
Когда через некоторое время она стала выключать ноутбук, то обнаружила, что значок съемного диска не исчез, так и оставшись на панели. И в папке «Мой компьютер» – тоже. Флешка была извлечена, но ноутбук ее почему-то «видел».
«Не многовато ли странностей? Может, в ремонт отнести?» – подумала Катя.
С другой стороны, из-за какой-то мелочи – сразу бежать чинить? Вполне возможно, в следующий раз, когда она включит ноутбук, значок пропадет сам собой. С этими компьютерами вечно случаются подобные вещи. Капризная техника.
Значок не исчез ни в следующий раз, ни потом. Катя включала и выключала ноутбук, выходила в Интернет, слушала музыку, вела свой читательский дневник – все работало безупречно. Если не считать упрямого значка.
– Надо, может, «винду» переустановить, – с важным видом заявила Маша, когда услышала о проблеме.
– Может, – неопределенно кивнула Катя, зная, что подруга разбирается в компьютерах примерно так же, как и она сама.
Позже к ним в кабинет заглянул системный администратор Айрат. Они позвали его, потому что после замены картриджа принтер отказывался печатать документы. Катя спросила у него про не гаснущий значок.
– Перезагружали? – со скучающим видом спросил парень. «Вот, снова здорово! Как вы все меня достали, куры!» – читалось в его глазах.
Коллектив у них был в основном женский, и Айрат устал от постоянных вопросов и жалоб на неработающие компьютеры и МФУ (причем по большей части для решения проблемы достаточно было нормально вставить штекер). Айрат был моложе Кати лет на десять, но она немного побаивалась его всезнайства и слегка агрессивной «продвинутости».
– Перезагружала, – робко ответила она.
– Не могу так сказать. Принесите, посмотрю, – вздохнул он, проглотив невысказанное: «Чтоб ты провалилась вместе со своим лэптопом!»
Катя кивнула, поблагодарила, но приносить не стала. Вскоре она привыкла к наличию значка и перестала обращать на него внимание. Тем более что стало как-то не до того: в Катиной жизни произошло судьбоносное событие. Она познакомилась с мужчиной.
Сама от себя такого не ожидала, однако же…
Как-то вечером в пятницу сидела дома, пила чай, смотрела телевизор и вдруг подумала: а может, хватит уже этих вечеров? Одиноких, пустых, тоскливых. Делающих ее, молодую и (чего уж там!) вполне привлекательную женщину некрасивой, закомплексованной, погрязшей в бесконечном самокопании занудой.
Настроение весь день было ни к черту: с утра в метро ее назвали «женщиной». Сопляк какой-то «одарил» – в прямоугольных очках без оправы, стриженный под ноль, зато с косичкой на макушке.
– Женщина, будете выходить? – Вот в каком контексте это прозвучало.
Что за нелепые обращения у нас приняты – «девушка», «женщина», злясь на весь свет, размышляла Катя. Как бы чудесно звучало «госпожа» – уважительно и без намека на возраст! К продавщице в магазине, будь ей хоть пятьдесят лет, обратятся непременно «девушка», а тут – поглядел, наверное, мельком, оценил, прикинул… Но неужели на девушку она уже не тянет? Еще бы место уступил, как пенсионерке!
Придя на работу, Катя долго смотрела на себя в зеркало, словно на незнакомого человека. Отталкивающим отражение точно не было: густые каштановые волосы (пока без седины, слава богу), миловидное лицо, черты мелковатые, но правильные, глаза красивые. Фигура неплохая, ноги – тоже. Не кривые, не иксом, стройные.
«Не майская роза, конечно, но вроде ничего, – решила Катя, а следом подумала: – Вот именно – ничего! Полный ноль. Типичный облик старой девы или тихой несчастной разведенки. Приглаженная, причесанная, аккуратная моль».
Хлопнула дверь. Прибежала взмыленная Маша – как всегда, на последней минуте, и с ходу принялась рассказывать, что у них дома творилось утром. Катя слушала, кивала машинально и вдруг поняла: ей надоело каждый раз выслушивать, как подруга собирает дочь в школу, что у Лелика с утра опять желудок «подсасывает», а в машине что-то барахлит.
Подробности чужой, непонятной, несмотря на обыденность, жизни наскучили. К тому же показалось, что Маша (неосознанно, конечно!) своими рассказами подчеркивает, что у Кати нет и, возможно, не будет ни дочки-балбески, ни мужа, ни семейного автомобиля. Катя поспешила прогнать это ощущение, пока оно не закрепилось: ясно же, что на самом деле Маша меньше всего стремилась задеть ее.
День катился по накатанной, близился вечер, а неприятный эпизод так и застрял в голове, не давая покоя. Катя перебирала накладные, вносила данные в компьютер, подписывала и распечатывала документы, а где-то на заднем фоне, на задворках сознания вертелось: «Знакомиться уже давно никто не подходит, вот и девушкой звать перестают, а дальше что? Сорок лет – бабий век?»
Сидя вечером на диване, она вдруг осознала, что жизнь – та, которая могла бы у нее быть – проходит мимо. Растворяется в скучных буднях. Дни одинаково начинаются и заканчиваются, меняются лишь цифры на календаре. Время идет, но ничего нового не происходит.
«Хоть попробовать-то я могу?»
Боясь передумать, Катя вылила чай в раковину, включила ноутбук и зарегистрировалась на сайте знакомств. Маша давно советовала:
– Вполне современно! Не по улицам же бегать в поисках. Так многие делают, мне говорили! – В этом месте обычно приводилась в пример история счастливого знакомства и удачного барка.
Все оказалось не так страшно. Сайт она выбрала первый попавшийся – тот, что шел выше всех в списке выпавших. Недолго думая, Катя поставила ограничения, отметив, что желает познакомиться с мужчиной из своего города, к переезду не готова и ищет серьезных отношений для брака и создания семьи.
После секундной обработки данных на экране возникла надпись: «По вашим запросам найдены семьсот сорок пять мужчин. Из них четыреста пятьдесят четыре онлайн. Желаете заполнить анкету?»
– Надо же, как их много! – удивилась Катя. При таком количестве хоть один да подойдет, наверное.
Анкету она заполняла долго – минут сорок, если не больше. Поначалу не покидало чувство неловкости: стыдно было расписывать свои достоинства, старательно умалчивая о недостатках. Казалось унизительным рассказывать про телосложение и фигуру. Вероисповедание, образование, вредные привычки, склонности… Неужели найдется тот, кто станет вчитываться в эти строки в надежде познакомиться с ней?
Еще было интересно, насколько велик процент лжи в чужих анкетах: ясно же, что всю правду о себе никто не напишет. Она ведь тоже не написала. Но чего все-таки больше: правды или кривды?
Получается, если не приврать, не преувеличить или, наоборот, не преуменьшить, если рассказать о себе все как есть, то никому не будешь нужна? С другой стороны, на людях мы всегда немного другие, поэтому по-настоящему открыться и открыть для себя кого-то можно лишь спустя некоторое время.
Понемногу Катя освоилась, даже вошла во вкус и, перечитывая написанное, в итоге осталась довольна.
Только вот фотографию размещать не рискнула, рассудила, что если познакомится с кем-то, то ему и пришлет. Выставлять снимок на всеобщее обозрение страшно: вдруг кто из знакомых увидит? Конечно, она не делает ничего предосудительного, но… Катя представила себе лицо Артура, если тот узнает, что она ищет себе жениха, и содрогнулась.
В тот вечер долго не могла заснуть: ворочалась с боку на бок, гадала, правильно ли поступила, ввязавшись в эту авантюру. С одной стороны – «не было печали, купила Катя порося». Кто знает, чем обернется ее затея?
Но вместе с тем не покидало подзабытое, оставленное где-то в юности щекочущее чувство радостного возбуждения от того, что она может изменить свою жизнь, призвав в нее нового человека.