Альберто Васкес-Фигероа – За миллиард долларов (страница 5)

– Правда ли, что кто-то заплатил десять миллионов долларов за убийство этого человека?

– Я же уже говорил: половина ушла Мариэлю, половина – мне.

– Слишком уж много за простой контракт.

– Это был не простой контракт; работа должна была быть безупречной. И она такой была.

Пленник выругался и добавил:

– Не могу понять, как мы к этому пришли. Никто не мог заподозрить, что это не было несчастным случаем.

– Только тот, кто давно подозревал, что "рано или поздно произойдет какой-нибудь "несчастный случай".

– Жена покойного?

– Вполне возможно.

– Она тебя наняла?

– Тоже возможно.

– Как бы там ни было, должен признать: ты мастер своего дела, – неохотно признал Том Чичеро. – До сих пор никто не смог разгадать мои трюки, а уж тем более поймать меня. Где я ошибся?

– Какая разница, если ты все равно больше не сможешь заниматься этим делом? – тюремщик щелкнул языком в выражение пессимизма и заключил:

– Почему-то мне кажется, что на этот раз ты отсюда своими ногами не уйдешь.

– Я это уже понял, – спокойно ответил воняющий пленник. – Эта работа как покер: иногда выигрываешь, иногда проигрываешь. Но если проиграл, второго шанса тебе уже не дают.

– Таковы правила.

– Однако, учитывая обстоятельства и то, что ты проявил себя как отличный профессионал, тебе стоит подумать о том, что я живым стою больше, чем мертвым.

– Если не бешеный, даже пес живым стоит больше, чем мертвым, – с иронией ответил Грегори Грегориан. – Или ты вдруг решил отдать мне свои пять миллионов?

– Какая от них польза, если я окажусь в двух метрах под землей? Но речь не о пяти миллионах, а о гораздо большей сумме. Двадцать, может, даже тридцать!

– Не смеши меня. У меня и так живот болит, – спокойно ответил пленитель. – Ты таких денег в жизни не видел. И вряд ли увидишь.

– Это то, что мне должны были заплатить за следующий контракт.

– Сиди дальше в дерьме, на котором ты сидишь, и не пытайся меня запутать своими сказками. Никто не платит такие суммы за работу.

– За эту платят. Клянусь могилой моей матери! В этом деле замешаны сотни миллионов, я знаю, потому что нас будет минимум десять человек, и мы работаем как команда логистической поддержки.

– Насколько я выяснил, твоя мать еще жива и живет во Флориде. Так что клясться тебе пока не на чем. А твоя история настолько примитивна, что оскорбляет мой интеллект.

Столько миллионов за "контракт"! Кто в это поверит?

– Компания, которая за последние четыре года задекларировала почти три миллиарда прибыли без налогов и, видимо, рассчитывает получить еще больше, если мы успешно выполним их заказ.

– Название компании?

– Dall & Houston.

– Неплохо. В таком случае разговор приобретает серьезный оборот. Может быть, мне это даже начинает нравиться. О чем новый контракт?

– Пока не знаю, но, судя по всему, это что-то очень крупное, и должно быть продумано до мелочей.

– Мариэль знает цель?

– Естественно! Он получает заказы и исполняет их, организуя все по-своему. Но он никогда ничего не раскрывает до последнего момента. Только тогда он говорит тебе, что нужно делать. И можешь быть уверен: если ты его подведешь, тебе конец. Он ничего не прощает. Но у него есть достоинство: если обещал, то выполнит.

– Хотелось бы с ним познакомиться.

– И мне, конечно. Но я не знаю никого, кто видел бы его лицо и остался в живых. Вот почему он лучший!

– Приятно осознавать, что есть люди, которые уважают тех, кто их кормит, – признал Грегори Грегориан. – Но я лично не могу разделить твой восторг, потому что все, что я знаю о Мариэле, это то, что он – ублюдок, который живет заказными убийствами. И, судя по твоим словам, он даже не делает это сам. – Он наполнил стакан водой из стоявшего рядом кувшина, поднес его к лицу пленника и добавил:

– Как ты с ним связываешься?

– Никак. Он всегда сам выходит на связь.

– По телефону? – На немой кивок он указал на два мобильных телефона, лежащих на столе. – По какому?

– По зеленому. Он только для входящих вызовов, и я обязан всегда держать его при себе, даже если год не будет никаких заказов.

– Сегодня все делается через мобильники. Как раньше без них жили, ума не приложу. Ладно, – пробормотал он. – Будем ждать, пока этот ублюдок Мариэль решит позвонить. – Он решительно кивнул, щелкнув языком. – Если подумать, речь действительно идет о больших деньгах, – заключил он.

Он наклонился над своим пленником, чтобы поднять ему голову и поднести стакан к губам, чтобы тот мог выпить, а затем добавил:

– А теперь молись, чтобы твой дружок Мариэлито позвонил как можно скорее, иначе твоя задница превратится в кровавое месиво. Д str. обычно не идет на пользу коже.

Он сунул зеленый телефон в карман, направился к двери, выключил свет и закрыл ее за собой. Затем начал подниматься по узкой лестнице, снимая черный капюшон, который повесил на гвоздь в стене.

Лестница вывела его на просторную кухню, из которой он прошел в светлую гостиную. На диване лежала привлекательная девушка с огромными голубыми глазами, увлеченно смотревшая старый музыкальный фильм.

Он сел рядом с ней, положил ее ноги себе на колени и начал мягко поглаживать их.

– Крепкий орешек, – сказал он спустя какое-то время. – Очень крепкий.

– Он что-нибудь сказал? – спросила она, не отрывая взгляда от телевизора.

– Сказал, что ему предложили новую работу с невероятно высокой оплатой.

– Сколько?

– По крайней мере двадцать миллионов.

– Наверное, боливаров? Насколько я знаю, сегодня в Каракасе этого не хватит даже на обед.

– Двадцать миллионов долларов.

Девушка посмотрела на него с абсолютным недоверием в своих красивых глазах и спросила:

– Ты шутишь?

– Это его слова.

– Ты ему веришь?

Грегори Грегориан лишь пожал плечами, что, казалось, разожгло любопытство девушки. Она поспешила выключить телевизор и, выпрямившись, села в угол дивана. Оттуда она внимательно смотрела на своего собеседника.

– Никто не располагает такими деньгами, – наконец произнесла она.

– У руководителей Dall & Houston есть.

– Руководители Dall & Houston – это шайка мерзавцев, которые втянули нас в абсурдную войну, в которой уже погибли три тысячи наших ребят и почти полмиллиона иракцев.

– Лучше, чем я, это никто не знает, дорогая. Я уже говорил тебе, что они заказали убийство Стэнли Роува.

– Ты ведь не думаешь иметь с ними дело…

– Даже в мыслях не было, милая. Даже в мыслях, – ответил он. – Но я не могу перестать думать, почему люди, которые любят деньги до такой степени, что готовы развязать кровопролитную войну, вдруг согласны тратить их так расточительно.

– Забудь об этом! – умоляюще сказала она. – Более того, забудь об этом деле, брось этого свинью, что у тебя там внизу, где-нибудь на обочине, и уедем отсюда, потому что все, к чему прикасается эта проклятая компания, превращается в гниль. Ты знаешь, что они месяцами снабжали войска в Ираке зараженной водой и испорченными продуктами? Наши солдаты умирают не только от вражеских бомб, но и от дерьма, которое заставляют есть свои же люди, выставляющие Пентагону счета за бутылки с якобы минеральной водой по цене французского шампанского. Всех их надо расстрелять!

– Включая вице-президента?