Альберто Васкес-Фигероа – Медуза (страница 2)

– Но когда техника работает, она экономит много труда.

– Нет, – ответила она мгновенно. – Она не экономит труд, а отнимает его, а это разные вещи.

– И в чем разница?

Она высунула голову из кухонного окна и ответила с явной интонацией:

– Когда ты экономишь, это твой выбор. Когда у тебя отнимают – это выбор кого-то другого.

– Возможно, вы правы.

– Я права!

Она исчезла, оставив его удивленным не только проницательностью ответа, но и тем, что произнесла больше слов, чем обычно.

Его удивление усилилось, когда вскоре он услышал, как она поет. Причем делала это с приятным голосом и довольно складно, так что он воскликнул:

– Никогда не слышал, чтобы вы пели!

– А зачем? Вы же всегда включаете музыку на всю катушку. Не хотелось конкурировать с Марией Каллас.

– Это правда. Где Каллас, там уж…

Вскоре воздух наполнился запахом жареного ягненка, с легким древесным оттенком от огня. Когда Викента поставила дымящуюся форму на стол, она жестом указала ему на стул напротив.

– Садитесь! Не собираюсь есть это в одиночку.

– Я доем на кухне.

– Предпочитаю, чтобы вы ели здесь, поболтали со мной, хотя знаю, что вы не любите разговаривать.

– С уважением, проблема не в том, что я не люблю говорить, а в том, что вы не любите слушать.

– И я это понимаю, потому что вы учились в университете, а я даже не могу назвать себя деревенской жительницей, ведь родилась в затерянном горном хуторе.

– И очень красивом, кстати.

– Не так уж он красив, когда приходится выходить на дойку в метель.

– Обожаю запах хлева.

– Это потому, что вы не спите рядом с тем, кто пахнет хлевом. Вы рассказали сеньоре об этом инциденте?

– Телефон не работает.

– А мобильный?

– Разрядился.

– Ну, замечательно… Такая современность – и ради чего?!

– Если мне станет лучше, завтра спущусь в деревню, чтобы позвонить ей.

Но на следующий день ей лучше не стало. Большая часть ожогов её не беспокоила, но нервы будто взрывались, и она опасалась, что находится на грани инфаркта. В таком состоянии ей совсем не хотелось садиться за руль и ехать по чертовски опасным дорогам, окружённым обрывами.

Жить «вдали от мирской суеты» имело свои преимущества и значительные неудобства, но она считала, что не имеет права жаловаться, поскольку такие мощные бури в это время года были редкостью.

Вспоминая инцидент, она ощущала, как крошечный электрический разряд пробегает по её телу, начиная с ног и поднимаясь к голове, а затем застывает в области желудка. Порой ей казалось, что если бы она в тот момент взяла в руки лампочку, то смогла бы её зажечь.

После полудня неожиданно появилась Висента. Летом она приходила помогать всего три раза в неделю, но на этот раз решила заглянуть, увидев, что электроприборы по-прежнему не работают.

Она принесла с собой, словно величайшее сокровище, ярко-красный мобильный телефон, украшенный синими цветами. С величайшей осторожностью достала его из сумки, положила на стол и с гордостью показала.

– Дочь дала мне его только под угрозой того, что я не выпущу её из дома на две недели. А когда отдавала, выглядела так, будто у неё зуб вырывают. Позвоните сеньоре и попросите её приехать. Вы очень плохо выглядите.

– Не могу.

– Почему?

– Не помню её номер.

– Что?!

– Я его никогда не знал. Он сохранён в памяти моего телефона, и я набираю его автоматически.

– Чёрт возьми! Ну и дела. У вас хотя бы есть телефонный справочник?

– Есть.

– Так посмотрите!

– Не могу.

– Почему?

– Потому что список контактов и телефонов хранится у меня на компьютере, а без электричества он не работает.

Ошеломлённая женщина выругалась, тут же извинилась и плюхнулась на стул, размахивая рукой, словно вся эта ситуация казалась ей нелепой.

– Вы сами себе усложняете жизнь. Мне достаточно крикнуть «Сеферино!», и мой муж появляется тут же. А если нет – гоняю его метлой.

– Времена меняются.

– Да уж, вижу… Сеферино – дохляк, воняет хлевом и в тупости может соревноваться с мулом, но если я скажу ему, что собираюсь провести лето на пляже, он мне голову проломит.

– Потому что не доверяет вам.

– Возможно. Но уж лучше бы он меня отдубасил палкой, чем позволил бы уехать. И в этом времена не меняются.

Она ушла, ворча себе под нос, а её собеседник слышал, как она громыхает, перемывая посуду, колет дрова и разжигает печь, не переставая бурчать о том, что мир становится нелепо современным.

Прошло довольно много времени. Он перестал смотреть на красный телефон с синими цветами, который всё так же лежал на столе, и в конце концов признал, что эта простая женщина, возможно, права. Ему следовало бы пересмотреть некоторые аспекты своих отношений, даже если для этого придётся провести часы, лёжа на песке, наблюдая, как Клаудия ныряет в глубины моря, которое он представлял себе полным чудовищных существ.

А может, ему и правда стоило бы научиться плавать.

Глава вторая

Им потребовалось ещё два дня, прежде чем они почувствовали себя достаточно уверенно, чтобы без тревоги преодолеть тридцать пять дьявольских поворотов этой проклятой дороги. А когда он наконец решился, ехал так медленно, что потратил на полчаса больше, чем обычно.

Увидев первые дома Позовьехо, он остановил машину на обочине и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. После всей жизни, проведённой в разъездах по этому маршруту без малейших проблем, он впервые почувствовал себя плохо и испытал тошноту.

Он позволил себе заслуженный отдых, в течение которого задумался: возможно, происшествие оставило последствия, способные повлечь за собой непредсказуемые последствия. Если ушибы и ожоги затронули внутренние органы, лучше было бы узнать об этом как можно скорее.

Раньше он всегда избегал врачей, оправдываясь тем, что запах больниц его выматывает, а один лишь вид белого или зелёного халата повергает в уныние. Однако со временем взгляды его, казалось, изменились, и он начал опасаться, что его пресловутое «железное здоровье» дало серьёзную трещину. Он ощущал, что внутренние механизмы его тела остались целыми, но будто разболтались.

Спустя некоторое время у него заурчало в животе, и он вспомнил, что почти не завтракал. Он снова тронулся в путь и направился в уютное кафе, где обычно останавливался, спускаясь в город. Там всегда было чисто, обслуживание – отличным, а кофе с хрустящими чуррос – отменными.

Однако в этот раз полная добродушная официантка, которая его обслуживала, выглядела нервной и раздражённой.

Кофе был разбавленным, чуррос – липкими, но когда он поднял руку, намереваясь пожаловаться, то заметил, что и официантка, и множество посетителей беспрестанно тараторили по своим мобильным телефонам. Их жесты были почти судорожными, некоторые повышали голос, злились, ругались на собеседников и даже проклинали «чёртовы аппараты», которые подвели их в самый неподходящий момент.

– Что происходит?

Старик, читавший газету за соседним столиком, с явной иронией указал на нескольких посетителей:

– Видимо, что-то сломалось, и звонки перемешались. Вот этот пытается дозвониться до жены, а попадает в мясную лавку в Мурсии, а тому уже три раза звонили из Бильбао, где он никого не знает. С ума сходят!

– Говорят, всему виной буря…