Альберто Пеллай – Слишком рано. Сексвоспитание подростков в эпоху интернета (страница 4)
Так, никогда до этого не занимаясь любовью, я обнаружила, что сделала это с тремя разными людьми за десять дней. Первый раз было ужасно. Это случилось с лучшим другом парня, организовавшего вечеринку, куда я решила пойти. Немного выпила, а затем очень сексуально потанцевала с ним. Парень подмигнул, на что я дала понять, что мне все нравится, потом он отвел меня в комнату своего друга на верхнем этаже и сделал там все за пять минут. Потом оделся и спустился к остальным, оставив меня одну. Я ничего не почувствовала, когда он сверху двигался на мне. Хотя нет, было очень больно. Я повторила это еще два раза: на вечеринке и дискотеке.
В школе парни стали говорить обо мне как о легкодоступной девушке, которая встречается со всеми. И действительно, я стала получать приглашения от тех, кто со мной даже не здоровался раньше. Но должна признать, что и сама запуталась в своих чувствах. Когда я гуляла с парнями, мне казалось, что это какая-то другая я – не та, что обычно ходит на учебу. Я почувствовала, что стала другой. С другой стороны, многие девушки стали плохо обо мне говорить, распускать слухи. Лучшие подружки спрашивали, что случилось, почему я себя так веду. Но я только отшучивалась. Делала вид, что все держу под контролем.
Но одним утром случилось кое-что неожиданное. Я почувствовала себя ужасно, почти не дышала, сердце сильно колотилось. Думала, что умираю. Позвала маму, она тут же прибежала, и я сказала ей: „Срочно отвези меня в больницу. Я умираю“. Она была в шоке. В скорой помощи меня внимательно осмотрели. Диагноз: все в порядке. Врач отпустила меня, сказав матери: „У вашей дочери случилась паническая атака“. Меня как холодной водой окатили. Я стала бояться, что этот ужасный опыт может снова повториться.
Я заперлась в доме. Никаких больше прогулок и вечеринок. Утром, чтобы пойти в школу, мне даже пришлось принять успокоительное, потому что я не могла заставить себя выйти за дверь. Так больше не могло продолжаться, поэтому меня отвели к психотерапевту. И вот на сеансах я все переосмыслила: начиная с эпизода в средней школе и до моей изоляции от остального мира, ощущения непохожести на других. Он помог мне понять, что свою потребность быть любимой и принятой другими я трансформировала в глубоко саморазрушающее сексуальное поведение. Он сказал: „Быть популярной – совсем не то же самое, что быть любимой; прежде всего, не нужно думать, что, если кто-то затащит тебя в постель, потом вознаградит любовью и преданностью. Наоборот, ты обнаружишь себя вынужденной притворяться той, кем не хочешь быть. И потеряешь себя“. Эти слова заставили меня понять, что он говорит о том чувстве смущения, которое я испытывала, когда ходила на вечеринки, предавалась беспорядочным связям и отдавалась любому, кто хотел взять меня. Я играла роль и не была собой. Во время терапии я научилась говорить о себе, какая я есть, своем страдании, необходимости быть замеченной и любимой.
Сейчас все хорошо. И рядом со мной парень, который, зная мою историю, сказал, что не хочет только лишь заниматься со мной сексом. Хочет быть рядом, чтобы я чувствовала себя спокойно. Когда настанет момент, мы займемся любовью. Но сейчас – нет, еще не время. „Я не хочу быть четвертым в этом порочном списке“, – когда он мне это сказал, я поняла, что наконец-то началась та самая глава книги моей жизни».
Красивые и несозревшие
Почему многие девушки думают, что единственный способ быть замеченной и принятой в группе ровесников, – это выглядеть сексуально и вызывающе? Как родился стереотип, что популярная девушка-подросток доступна для парней в своей компании, в то время как прототип неудачницы – одетая как монахиня, ни для кого не доступная девственница?
Несомненно, наши дочери с ранних лет учатся, как выглядеть сексуально и соблазнительно, сосредотачиваясь на внешности и имидже, что служит ключом для успешного будущего во всех сферах жизни: любви, дружбе и карьере. В конце концов, статистика ясно говорит: за последние 50 лет интимная жизнь молодежи значительно изменилась. Они становятся активными слишком рано, увеличивается вероятность нежелательной беременности и венерических болезней у несовершеннолетних, возрастает употребление алкоголя и наркотиков[4].
Средний возраст первого сексуального опыта за последние годы снизился:
• 20–21 год – у поколения 1946–1955 годов;
• 19 лет – у поколения 1956–1965 годов;
• 20–21 год – у поколения 1966–1975 годов;
• 17 лет – у нынешнего поколения.
Слишком раннее развитие должно зависеть от более широкого явления, которое на биологическом уровне означает постепенное половое созревание. Вместе с тем на уровне поведения и эмоций многие дети демонстрируют сексуальные установки начиная с периода второго детства[5], когда нужно думать о своем теле в игровом и двигательном плане, а не сексуальном.
По сути, тенденция последнего столетия такова, что половое созревание у детей наступает все раньше и раньше.
В середине прошлого века средний возраст менархе (первого менструального цикла) был около 16–17 лет, а сегодня – 12,5. Главная причина – улучшение санитарно-гигиенических условий и окружающей среды. Среди психологических и образовательных факторов, внесших вклад в это явление, средства массовой информации занимают доминирующее положение. Обилие и разнообразие картинок и контента по теме секса сделало нормальным для подростков представление о себе с эротической точки зрения. И последствия этого отражаются на мозге: гипоталамус и гипофиз стимулируются к производству гонадотропина, который побуждает к секреции гормонов, стимулирующих половые органы, заставляя их активироваться раньше, чем запрограммировано природой.
Комбинация органических и психологических факторов, стимулируемых окружающей средой, оказывает прямое воздействие на то, что наши дети думают, представляют и делают в эротическом плане. Это ясно видно при работе в начальной школе, в том числе с восьмилетними детьми, которые говорят об оральном сексе и отношениях то, что явно не соответствует уровню их эмоционального и умственного развития. То же самое происходит и когда маленькие девочки очень соблазнительно танцуют, подражая взрослым танцовщицам, или одеваются во взрослом стиле или, по крайней мере, подростковом, совсем не типичном для раннего и второго детства. Эти похожие формы преждевременного поведения приводят к особой форме взросления несовершеннолетнего, проходящей через его эротизацию. Согласно Американской психологической ассоциации, этот феномен основан на четырех элементах.
1. Ценность любого человека связана исключительно с его сексуальной привлекательностью и поведением.
2. Человек должен стремиться соответствовать популярному убеждению, что быть сексуальным означает быть привлекательным внешне.
3. Человек рассматривается как сексуальный объект, то есть он предназначен, чтобы его так использовали другие; его не уважают за независимость и управленческие способности.
4. Сексуальность навязывается человеку неуместным образом.
Эротизация детей разрушает многие воспитательные идеи и модели поведения, до сих пор применяемые родителями. По Фрейду, особенно в раннем детстве, сексуальность характеризуется напряженной психической энергией и активностью, которая, однако, сильно различается у детей, взрослых и подростков. Поэтому следование детьми эротической модели поведения, намного более сложной, чем их стадия развития, превращается автоматически в форму психологического давления, настоящее насилие, надругательство прежде всего на эмоциональном уровне. Оскверняется базовый принцип детства – право быть ребенком, то есть взрослеть, следуя времени и физиологическим этапам.
В отношении физиологии и ритмов развития не существует условий, которые, по крайней мере в отношении секса, создают детей-акселератов (англосаксы называют это явление
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.